]
– Я полностью продаю акции HanSeong Shipbuilding.
От этих слов Догёна все присутствующие, словно по команде, уставились на него с неприкрытым изумлением.
Сейчас локомотивом рынка было судостроение, включая HanSeong Shipbuilding. Именно эта бумага вчера выросла в цене, позволив Догёну подняться на второе место в рейтинге.
— Ха-ха-ха!
Внезапный громкий хохот разрезал повисшую тишину, и взгляды устремились к источнику шума.
— Совсем недавно ты поучал меня, что нельзя быть слишком самоуверенным. Что такое? Неужели мои слова так задели гордость господина Юн Догёна? — И Чанджэ так и лучился злорадством.
Догён посмотрел на него с искренним непониманием: он понятия не имел, о чем вообще несет этот человек.
— Я же сказал, что HanSeong Shipbuilding продолжит расти и ее надо держать. Тебя настолько уязвило, что я оказался прав? — Продолжал И Чанджэ.
— Что за бред ты несешь. — Бросив эту фразу с явным недоумением, Догён просто вернулся на свое место.
И Чанджэ, уязвленный таким пренебрежением, какое-то время сверлил его спину яростным взглядом и лишь затем сел.
— Догён-сси, вы просто нечто, — Ли Ёнджи, сидевшая рядом, прыснула со смеху, явно наслаждаясь сценой.
— Что за бред ты несешь… — Она в точности скопировала его интонацию и выражение лица.
— Я правда так сказал? — Переспросил Догён.
— Именно так! У него лицо аж перекосило.
— Просто это было крайне нелепо.
— Он из тех, кто уверен, что мир вращается вокруг него. Не берите в голову, Догён-сси.
Роли незаметно поменялись: теперь Догён был тем, кто раздражен выходкой И Чанджэ, а Ли Ёнджи выступала в роли миротворца.
— И все же, решительности вам не занимать. А если акции сегодня вырастут? Что тогда?
— Значит, я ошибся в анализе компании.
— Но ведь обидно же будет!
— До этого момента мы получали прибыль. Лучше вовремя остановиться и быть довольным тем, что имеешь.
Догён понимал: объяснять ей тонкости анализа сейчас бесполезно, она все равно отнесется к этому со скепсисом. Результат скажет сам за себя.
— Хорошо. Сделка по продаже будет проведена немедленно, а ваша доходность зафиксируется на уровне вчерашней цены закрытия. Желаю всем удачи в сегодняшний торговый день, — И Сонхён искренне подбодрил участников.
Рынок в последнее время лихорадило, и портфели конкурсантов выглядели плачевно. Их унылые лица порой было даже неловко пускать в эфир.
Динь-динь…
В восемь тридцать раздался сигнал, оповещающий о начале единичных сделок. Догён вывел на экран график HanSeong Shipbuilding и замер.
— Объем продаж растет? — Ли Ёнджи, похоже, интересовалась судьбой его бумаг больше, чем своими собственными. Догён молча кивнул.
С 8:30 до 8:40 проходили торги по единичной цене предыдущего дня, и в это же время стартовал одновременный котировочный запрос.
В течение получаса система принимала ордера на покупку и продажу, чтобы ровно в 9:00, в момент открытия торгов, свести их в единую цену. Именно эта цена становилась отправной точкой дня.
— В период одновременных котировок часто случаются махинации, — заметил Догён.
Обычно с 8:30 до 8:59 рынок наполнялся шумом. Манипуляторы могли искусственно завышать цену предложения, создавая видимость ажиотажа. Розничные инвесторы, веря, что грядет взлет, бросались скупать акции, и в этот момент крупные игроки просто «сбрасывали» им свои объемы.
— Это понятно… Но не кажется ли вам, что сейчас объем продаж аномально велик? — Спросила Ли Ёнджи.
— Подождем до 8:59. — Догён оперся локтями о стол и подпер подбородок руками. Как и заметила коллега, предложений о продаже становилось все больше.
Динь-динь…
За минуту до открытия торгов накопленный объем продаж в окне котировок HanSeong Shipbuilding начал стремительно таять.
— Опять мелких инвесторов «стригут»… — пробормотала рядом Ли Ёнджи, но Догён уже не слушал, полностью сосредоточившись на мониторе.
Динь-динь-динь!
Колокол возвестил о начале регулярной сессии. Окно котировок HanSeong Shipbuilding буквально забилось в конвульсиях: яростная схватка между продавцами и покупательским спросом вошла в решающую фазу. Скоро станет ясно, кто возьмет верх.
— Ой, падает! — Вскрикнула Ли Ёнджи, глядя на Догёна. Тот, не отрываясь от экрана, быстро работал мышью.
Она поразилась его концентрации, но любопытство пересилило, и она тоже уставилась в монитор.
«…3.9%…»
«…4.4%…»
«…5%…»
С самого открытия лавина продаж сметала любые попытки откупа. Цена акций стремительно летела вниз, преодолев отметку в пять процентов.
— Догён-сси, — негромко позвала она.
Догён, до этого момента пребывавший в глубоком трансе, медленно повернул голову.
— Да, помощник менеджера Ли Ёнджи.
— Я не сильно помешала? Вы так ушли в себя.
— Все в порядке. — Догён мягко улыбнулся, и тревога на лице девушки сменилась облегчением.
— Знаете, у вас такое пугающее лицо, когда вы сосредотачиваетесь. Кстати, это ведь пенсионный фонд сбрасывает активы? — Спросила она. Догён кивнул.
— Да, похоже, Национальный пенсионный фонд выбрасывает объемы.
— Есть какие-то догадки почему? Вы ведь утром продали всё так, будто знали заранее.
— Догадки… — Догён на мгновение задумался, глядя на нее. — На самом деле никаких особых догадок. Просто вчера они слишком сильно выросли.
— И это всё? Просто поэтому?
— Да. Я решил, что лучше зафиксировать прибыль сейчас и сохранить доходность.
— Ну у вас и чутье… Просто невероятно.
— Простите?
— Мало того что вы так глубоко анализируете рынок, так у вас еще и врожденное чувство момента. И труд, и талант… — Она шутливо надулась. — Прямо зависть берет. Кажется, вы начинаете раздражать меня даже больше, чем тот выскочка.
Догён открыто рассмеялся на ее шутку.
— Спасибо за похвалу. — С этими словами он снова погрузился в работу.
Падение HanSeong Shipbuilding затормозилось на отметке – 5%. Глядя на график, любой бы сказал, что после трехдневного ралли бумага просто ушла на закономерную коррекцию.
«Утренних официальных объявлений нет… Если есть проблема, разве они не обязаны раскрыть информацию утром?»
Догён был уверен: кое-кто уже пронюхал о проблемах компании. Другие судостроительные компании держались уверенно, и участники рынка, напуганные падением HanSeong Shipbuilding, перекладывали деньги в их акции.
Догён начал заново собирать информацию, связанную с HanSeong Shipbuilding.
— Если пропустите обед, подорвете здоровье, — раздался голос Ли Ёнджи.
Догён поднял голову. Она стояла рядом, красноречиво указывая на свои наручные часы.
— Что вы там так усердно изучаете? Вы же их уже продали.
— Сейчас лучший момент для учебы. У других судостроителей графики плавно идут вверх, и только у HanSeong Shipbuilding рисуется «медвежья» свеча.
— Учиться – это хорошо, но сначала нужно поесть.
— Пожалуй, вы правы. — Догён потянулся, встал и подхватил пиджак.
— Пойде… — начала было Ли Ёнджи.
— Ого! — Громкий возглас из глубины офиса заставил их обоих обернуться.
— Помощник менеджера И Чанджэ! Посмотрите, что с HanSeong Shipbuilding!
— Тише! Я и сам вижу! — Огрызнулся И Чанджэ на подбежавшего сотрудника.
Догён инстинктивно бросился обратно к компьютеру. В торговой системе всплыло уведомление о срочной новости.
«[Эксклюзив] HanSeong Shipbuilding: расторжение контракта на постройку 20 газовозов СПГ».
«Аннулирован контракт с британской компанией EGC на сумму 5,2 триллиона вон».
«Компания EGC: „HanSeong Shipbuilding проигнорировала требования об изменении проекта, ссылаясь на рост стоимости судов. Мы расторгаем договор“».
«250 миллиардов вон за судно… Уведомление о разрыве сделки на 5,2 триллиона. HanSeong Shipbuilding: „Нам пока нечего добавить, ведем переговоры“».
С тяжелым лицом Догён дочитал новости и взглянул на график.
«…7%…»
«…8%…»
После выхода эксклюзива цена акций начала буквально проваливаться в бездну.
Тяжело вздохнув, Догён потер лицо руками и подошел к Ли Ёнджи, которая все еще ждала его.
— Кажется, на этом всё. Пойдемте обедать.
Когда он вышел из комнаты, Ли Ёнджи еще долго смотрела ему в спину с совершенно ошеломленным видом.
* * *
— Давайте сделаем отбивку и начнем.
Два дня спустя. Небольшой конференц-зал в штаб-квартире YuSeong Investment & Securities.
Хлопок…
Под звук хлопушки камера сфокусировалась на Догёне.
— Здравствуйте, Догён-сси.
— Здравствуйте, — Догён с вежливой улыбкой посмотрел на И Сонхёна, помощника менеджера из отдела по связям с общественностью.
— Давно у нас не было сольного интервью, верно?
— Кажется, оно вообще первое.
— Ах, точно. Просто наша первая встреча была настолько яркой, что запомнилась как ваш бенефис, — И Сонхён усмехнулся. — Спрошу прямо: HanSeong Shipbuilding. Как вы узнали?
Догён ожидал этого вопроса с того самого момента, как его пригласили в зал.
Два дня назад, когда в разгар торгов вышла новость о разрыве контракта, акции рухнули более чем на 10%. После закрытия рынка компания официально подтвердила информацию, и на следующий день цена просела еще на 6%. Весь рост последних трех дней был «проеден» за двое суток, и даже сейчас график продолжал чертить красную линию.
— Думаю, мне просто повезло.
— Не похоже на простое везение. Камеры в офисе зафиксировали, что вы начали собирать информацию по HanSeong Shipbuilding еще за два дня до продажи.
Догён смущенно коснулся кончика носа и посмотрел прямо в объектив.
— Когда акции растут, я всегда чувствую тревогу, — начал он спокойным голосом. — «Как долго продлится этот подъем?», — у меня такой характер, что даже малейший шум вызывает беспокойство. Поэтому я начинаю искать: какой негатив окружает бумагу и как он может на нее повлиять.
Догён инвестировал в акции еще со школы, откладывая карманные деньги и зарплату с подработок. Поначалу он был уверен, что его выбор безупречен. Он верил: если он потратил дни на изучение компании, то цена просто не может упасть, ведь он подготовился лучше других. Стыдно признать, но он страдал тем же избытком самомнения, что и И Чанджэ.
— И вы нашли источник этого шума?
С тех пор это стало привычкой: не пропускать ни одного тревожного звонка. В этот раз Мессидж своим предупреждением лишь подтвердил его опасения. Если ИИ-помощник сигнализирует об угрозе – значит, с акцией точно что-то не так.
— Я пытался понять, о чем говорят факты. Я наткнулся на статьи о том, что из-за роста цен на сырье дорожает сталь, что ставит под удар наше судостроение.
И Сонхён слушал, подавшись вперед, побуждая продолжать.
— Наши верфи – лучшие в мире по технологиям. Но в ценовой войне мы проигрываем Китаю. Это факт.
Безопасность и технологии были на высоте, но судовладельцы, стремясь сэкономить каждый цент, не могли игнорировать демпинг со стороны китайских заводов. Они выбирали низкую цену в ущерб качеству.
— Анализируя этот шум, я нашел зацепку в специализированной прессе по морским перевозкам. Там упоминалось, что корейские верфи стонут от непомерных требований заказчиков по изменению проектов.
— И это дало вам уверенность?
— Нет. Окончательную уверенность мне дал бурный рост HanSeong Shipbuilding за три дня до моей сделки. Я понял: пора выходить.
Мессидж лишь указал на компанию, словно предлагая ему самому найти причину и лучший момент. Догён мучился несколько дней, пытаясь разгадать этот ребус.
— В итоге я решил: раз я уже запрыгнул в этот поезд и проехал часть пути, пора выходить на перрон.
— Но ведь завтра цена могла вырасти еще сильнее?
— Было бы жаль, но тогда это была бы уже не моя прибыль. Вот и всё.
Главное, чему научил Догёна фондовый рынок – это смирение. Нужно уметь вовремя и чисто закрыть позицию, когда доходность достигла намеченной цели. Конечно, обидно видеть рост после продажи, но это не отменяет того факта, что ты уже заработал.
— И все же удача на стороне профессионалов… В день продажи грянул гром, и котировки обвалились.
Догён серьезно кивнул. Хотя он и получил огромную выгоду, среди зрителей наверняка найдутся те, кто понес убытки. Он был доволен результатом, но понимал, что сейчас не время открыто демонстрировать радость.
— Сейчас вы занимаете первое место в соревновании. Ваш отрыв от второго места составляет более 7%.
— Я уверен в победе, но не намерен расслабляться до самого конца.
— Уверены? — И Сонхён удивился такой резкой смене тона с подчеркнуто скромного на решительный.
— Да. Ведь у меня в запасе остался еще один козырь.
— Значит, есть еще одна акция, которая должна вырасти… Неужели?
Догён подтвердил его догадку коротким кивком:
— Да. Осталась компания YuSeong Semiconductor.
Обновлено: 23.01.2026