]
– Повторюсь, складывается впечатление, что Великобритания не подготовила ни одного сценария на случай текущего кризиса.
Догён продолжал брифинг. Его голос звучал твердо, в каждом слове чувствовалась непоколебимая уверенность.
— Во-первых, Великобритания столкнулась с резкой инфляцией, масштаб которой не наблюдается ни в одной другой развитой стране.
Перелистывая слайды, Догён вывел на экран индикаторы, подтверждающие его тезисы.
Пожалуй, это был весомый аргумент в пользу того, почему он так скептически оценивал перспективы туманного Альбиона.
— Посмотрите на сравнительные данные. Во Франции инфляция составила 6%, в Германии – в районе 5%, и даже при таких цифрах их экономика серьезно пошатнулась.
Не всякий рост цен губителен. Умеренная инфляция обычно ведет к повышению номинальной заработной платы рабочих.
Рост цен в определенном смысле служит инструментом, не позволяющим доходам населения обесцениться в ноль.
Именно поэтому большинство стран стремятся поддерживать целевой уровень инфляции в пределах 2% в год.
— А вот в Великобритании… — Догён сделал паузу.
«+10.1%»
Стоило ему замолчать, как на экране вспыхнули показатели потребительских цен в Соединенном Королевстве.
— Экономика страны посылает тревожные сигналы по всем фронтам: впервые за сорок лет инфляция стала двузначной.
Присутствующие затаили дыхание, переводя взгляд с Догёна на материалы, светящиеся на дисплее.
— Самое мрачное в этой ситуации то, что весь этот рост цен обусловлен исключительно внешними факторами.
На экране сменилась картинка: теперь там отображался ход конфликта, развернувшегося в Восточной Европе.
— Игроки рынка предсказывали, что этот конфликт закончится быстро. Никто не ожидал, что он превратится в такую долгую борьбу.
Столкновение, начавшееся еще в начале года, не планировало затихать и к зиме.
— Это неизбежно привело к скачку цен на энергию. Особенно пострадал природный газ, что нанесло сокрушительный удар по британской экономике. Напомню: половина всего электричества в Великобритании производится именно из газа.
Руководитель группы Со Ёнвон внимательно слушал, одобряюще кивая на слова Догёна.
— Переходя ко второму пункту: прирост себестоимости производства электричества начал перекладываться на плечи потребителей. В такой ситуации реальная заработная плата неизбежно падает по сравнению с номинальной.
Логика была проста. Если раньше за свет платили сто тысяч вон, а теперь приходится отдавать двести, расходы на другие нужды сократятся.
Следовательно, покупательная способность падает, а за ней по цепочке наступает рецессия.
Ситуация, когда экономика стагнирует на фоне безудержного роста цен, называется стагфляцией.
— Проблема в том, что Великобритания, похоже, не способна обуздать этот рост. Как я уже сказал, у них просто нет готового сценария действий.
— Сценария не существует? — Переспросил Со Ёнвон.
Догён кивнул.
— И не только в Великобритании – во всем мире. Все финансовые рынки функционировали исходя из предположения, что экономика будет только расти.
— Вы имеете в виду повышение ключевой ставки в США?
— Именно так. Никто не предполагал, что ставка будет расти настолько агрессивно и стремительно. Большинство рынков привыкло работать в условиях низких процентных ставок.
Присутствующие согласно закивали, признавая правоту его слов.
— Весь мир строил потребление и инвестирование на фундаменте обязательств, то есть кредитов. Множество политических курсов было направлено на искусственное раздувание доходов и цен на активы.
Проще говоря, когда процентная ставка была низкой, покупка дома в ипотеку или траты по кредитной карте не казались чем-то опасным.
— Но история повторяется. А в финансовом мире она повторяется с пугающей цикличностью.
Догён перелистнул слайд и на мгновение перевел дух.
Затем он произнес, отчеканивая каждое слово:
— Эпоха повышения ставок всегда заканчивалась каким-нибудь крупным происшествием на финансовом рынке.
Слушатели невольно сглотнули.
В памяти каждого всплыл крах Lehman Brothers – мировой кризис 2008 года.
Тогда в попытках сдержать инфляцию США начали резко поднимать ставки, и этот груз лег на плечи потребителей, набравших дешевых кредитов на жилье.
Люди оказались не в состоянии платить, рынок наводнили проблемные кредиты, и финансовый кризис, начавшись в Америке, парализовал весь мир.
— Я полагаю, что на этот раз эпицентр кризиса сместится из США в Великобританию.
Пак Хёнджэ, помощник менеджера из команды трейдинга, до этого молча слушавший доклад, нахмурился.
— Вам не кажется это излишне мрачной фантазией?
— Помощник менеджера Пак, — Со Ёнвон осадил его, посчитав тон коллеги слишком резким.
— Руководитель группы, посмотрите сами: все представленные материалы подогнаны под одну цель – доказать, что в Великобританию инвестировать нельзя.
Однако Пак Хёнджэ не собирался отступать и продолжал гнуть свою линию.
— Я не могу согласиться с тем, что инфляция в Англии критически высока. Сейчас цены растут во всем мире, Великобритания не может быть исключением.
Он бросил взгляд на Догёна.
— Там недавно сформировали новый кабинет министров. Они расшибутся в лепешку, но найдут выход. Я же говорю: настал Политический сезон.
В такие периоды всегда появляются новые правительственные программы. И весь рынок активов начинает перестраиваться под эти инициативы.
— К тому же в последнее время центробанки многих стран перестали слепо копировать политику США по повышению ставок. Наступила эра, когда каждый сам за себя.
Это было правдой: все больше стран игнорировали призывы ФРС, а ООН и вовсе открыто потребовала от Штатов прекратить душить экономику высокой ставкой.
— Мы обязаны эффективно управлять активами клиентов. И с этой точки зрения британские облигации сейчас выглядят крайне привлекательно. По сравнению с США или Европой там нет такого бешеного роста ставок, а доходность очень заманчивая.
Если смотреть только на цифры, он был прав. В то время как доходность облигаций США летела вверх, обваливая их стоимость, британские гособлигации сохраняли стабильность на уровне 2%.
— Я понял вашу позицию, помощник менеджера Пак. Господин Юн Догён, заканчивайте.
Когда Со Ёнвон подвел черту, Догён кивнул.
— Я не откажусь от своего мнения. Великобритания – самое слабое звено в этой цепи.
Он снова перевел дыхание.
— Надежда на Политический сезон на самом деле означает лишь одно: ситуация настолько плоха, что спасти ее может только чудо от политиков.
Догён прекрасно понимал, что рынок капитала и политика неразрывно связаны.
Однако вера в то, что правительство всегда будет принимать решения, выгодные капиталу, была крайне опасным заблуждением.
— Нынешние беды Великобритании не решить политическими методами, потому что их причины лежат вовне. Сейчас остается только молиться, чтобы власти не приняли какой-нибудь закон, который окончательно их утопит.
Лицо Догёна оставалось бесстрастным.
— Чем сильнее будет укрепление доллара США, тем беззащитнее станут фунт стерлингов и евро.
Пак Хёнджэ сверлил Догёна взглядом, но тот и не думал отводить глаза.
— Каждый макроэкономический индикатор кричит о том, что нужно немедленно прекратить инвестирование в Великобританию. Тем более когда речь идет о деньгах клиентов – мы должны быть вдвойне осторожны.
Это была суть его выступления. Инвестиции всегда сопряжены с риском, но нужно знать, где стелить соломку.
— Если мы будем вкладывать средства, опираясь лишь на призрачные ожидания, то грош нам цена как профессионалам. Надеяться на авось может любой прохожий.
— Ты это сейчас мне… — начал было Пак Хёнджэ.
— Помощник менеджера Пак!
Услышав строгий окрик Со Ёнвона, Пак Хёнджэ, дрожа от едва сдерживаемого гнева, опустился на свое место.
— В девятнадцатом веке шахтеры брали с собой в забой клетки с канарейками. Эти птицы крайне чувствительны к угарному газу. Если канарейка в клетке замолкала или вела себя странно, люди понимали: пора немедленно уходить из шахты.
Догён серьезно посмотрел на коллег.
— Инфляция в Великобритании может оказаться той самой канарейкой. Нам нужно осознать, что впереди Англию ждут очень тяжелые времена.
Слова Догёна заставили многих задуматься.
— Эпоха избыточной ликвидности, когда можно было не вникать в детали и ничего не объяснять, подошла к концу. Мы должны анализировать рынок гораздо глубже и точнее, чтобы грамотно управлять активами. На этом я завершаю свой брифинг.
Догён сел. В конференц-зале воцарилась тишина.
«Щелк-щелк…»
Все смотрели на руководителя группы Со Ёнвона, который в задумчивости бесцельно щелкал кнопкой ручки.
— Что ж, я выслушал аргументы команды трейдинга и макрокоманды. Нам нужно время, чтобы все обдумать.
— Но руководитель!
Пак Хёнджэ явно не был в восторге от такого решения.
— Я понимаю ваше рвение, помощник менеджера Пак. Но давайте пока понаблюдаем. Обещаю, окончательный вывод мы сделаем совсем скоро.
— …Я понял.
— Что ж, всем спасибо за работу. Если у кого-то остались вопросы, можете зайти ко мне лично.
Со Ёнвон собрал бумаги и вышел. Когда конференц-зал начал пустеть, Догён вместе со своим наставником Хон Седжуном тоже поднялся с места.
— Стоит пару раз заглянуть в терминал Bloomberg, и сразу кажется, что познал все тайны мироздания, да? — Бросил Пак Хёнджэ им в спину.
Догён и Хон Седжун обернулись.
— Мы, те, кто работает «в поле», чувствуем рынок гораздо лучше теоретиков.
— Помощник менеджера Пак, вы переходите границы, — предостерегающе произнес Хон Седжун.
Тот лишь презрительно хмыкнул.
— Ты, Хон, давай, опекай своего протеже и дальше. Глядишь, если подсуетишься перед «блатным», глава компании тебя по головке погладит.
Когда Пак Хёнджэ вышел, хлопнув дверью, Догён нахмурился.
— «Блатным»? Это он про меня?
— Не берите в голову. Люди, съедаемые комплексами, часто не способны признать чужие способности и списывают всё на простое везение.
Хон Седжун подбадривающе похлопал Догёна по плечу. Тот проводил взглядом спину уходящего Пака, тяжело вздохнул и направился к выходу.
* * *
– Думаю, ничего не выйдет.
— Менеджер!
— Слушай, Пак Хёнджэ. Я же просил тебя держать себя в руках.
Вернувшись в отдел после совещания, менеджер команды трейдинга с недовольством посмотрел на подчиненного.
— Я молчал при всех, но не смей больше так дерзко вести себя с руководителем группы.
Менеджер ткнул в Пака указательным пальцем, давая понять, что это последнее предупреждение.
— Со мной можешь не церемониться.
Они были из одного университета, и именно менеджер перетянул Хёнджэ в YuSeong Investment & Securities.
— Но с начальством – ни-ни. Понял?
Видя, что старший коллега немного остыл, Пак Хёнджэ нехотя кивнул.
— Да, я понял.
— Руководитель только с виду такой спокойный. О нем в компании говорят как о порядочном человеке, но если его по-настоящему довести, он любого заставит заявление на стол положить.
— …Ясно. Но что, совсем без шансов?
— Я не умею читать чужие мысли. Но практика показывает: если руководитель вот так откладывает решение, в итоге он говорит «нет».
Пак Хёнджэ разочарованно выдохнул.
— Но вы же сами были согласны со мной! Вход в десятилетние облигации Великобритании позволит нам надежно захеджировать портфель. Клиенты и так в ярости из-за низкой доходности…
— Знаю, всё я знаю. Но ты что, не понимаешь, кто такой Юн Догён?
Веки Пака нервно задрожали.
Когда новость о переводе этого сотрудника разлетелась по офису, об этом трубили на каждом углу.
В глазах Пака этот выскочка был просто магнитом для неприятностей и скандалов, которые нормальному человеку и за всю жизнь не встретить.
Но при этом все вокруг почему-то пели ему дифирамбы. Это не укладывалось в голове.
— Неужели этот Юн Догён настолько велик?
— Что?
— Да бросьте, вы же сами знаете – он просто «парашютист».
— Думаешь, просто «парашютист»?
— А кто еще? Если его сам глава компании пристроил, да еще и не в период кадровых перестановок.
Пак Хёнджэ считал, что коллеги просто наводят тень на плетень.
В их отрасли информация о ком-либо всегда обрастала слухами и преувеличениями, передаваясь из уст в уста болтливыми сотрудниками.
— Если судить по твоей логике, то и ты – «парашютист». Я же тебя из ShinHwa Securities вытянул.
Лицо Хёнджэ еще больше помрачнело.
— Это другое. В ShinHwa у меня были реальные результаты.
— У Юн Догёна тоже. Думаешь, в Leaders Center среди персональных банкиров берут абы кого?
Менеджер строго посмотрел на него.
— Как бы то ни было, всё, на что указывал Догён, в итоге подтверждалось. Так было всегда. Как думаешь, что сейчас в голове у руководителя группы?
— Он тоже может ошибаться.
— Ну так пусть ошибется. Тогда в следующий раз руководитель пропустит его слова мимо ушей. Сейчас он верит прогнозам Догёна, так какой смысл пытаться его переубедить?
— И вы предлагаете просто сидеть и смотреть? Старший коллега, в этом году рынок просто ужасен, у нас почти нет прибыли. С такими темпами премия в следующем году будет копеечной…
— А ты думаешь, только нам тяжело? Весь мир в такой яме, что поделать?
— Вот именно поэтому мы и должны действовать!
Менеджер вздохнул и, сдавшись под напором аргументов, кивнул.
— Ладно. Я попробую поговорить с ним еще раз. А сейчас иди на место и следи за ситуацией на рынке.
— Очень на вас надеюсь.
— Иди уже.
Пак Хёнджэ коротко поклонился и, возвращаясь к столу, снова бросил взгляд на сидящего вдалеке Догёна.
Обновлено: 19.02.2026