— Не твоя мать?
Линь Цзюэ замолчал на мгновение, затем понизил голос:
— Ты считаешь, что это нечто, пришедшее из Тумана? Существо, принявшее ее облик?
Его лицо стало серьезным. Он положил руку на рюкзак.
— Расскажи, почему ты так решил.
— Пять дней назад, в выходные, мама ушла на работу, и в тот день как раз опустился Туман, — начал Ли Чэн. — Я обрывал ей телефон, но никто не брал трубку. Она вернулась только к вечеру, и с того момента стала другой.
Его лицо дернулось от страшного воспоминания:
— Сначала она насыпала в тарелку сырой рис и уверяла, что это готовая каша. Потом начала зачерпывать воду прямо из унитаза, наливать в стакан и заставлять меня пить, утверждая, что это апельсиновый сок.
— Фу… — Линь Цзюэ непроизвольно поежился. Это было действительно жутко.
— И это не всё. Все ее представления о мире перевернулись. Вы сами видели: она считает, что у людей зеленая кровь. Она даже боли не чувствует, когда режет себя. А на следующую ночь после того, как мы были у вас… — Тело Ли Чэна снова забилось в ознобе, он спрятал лицо в коленях. — Я проснулся, чтобы сходить в туалет, и увидел, что рядом с кроватью кто-то стоит. Моя мать!
— Я замер от страха, боялся даже шелохнуться. Только подсматривал сквозь щелочки век… Она стояла неподвижно и смотрела на меня, неестественно склонив голову набок.
«Склонив голову?»
— Судя по твоим словам, она считает такое положение головы нормальным, — задумчиво произнес Линь Цзюэ. Он чувствовал, что в этой истории что-то не сходится.
— Не в этом дело! Главное то, что она смотрела на меня всю ночь напролет! — Ли Чэн вскинул голову, его взгляд стал безумным. — Если я останусь здесь, я сойду с ума. Пожалуйста, помогите мне!
— Не терпи в туалет, а то потом проблемы со здоровьем будут, — Линь Цзюэ потянулся к рюкзаку. — А теперь будь хорошим мальчиком, выпей лекарство.
— Я здоров! Это она больная! Почему я должен пить таблетки? Вы мне тоже не верите?!
Ли Чэн сорвался на крик, но тут же приглушил голос, боясь, что его услышат снаружи.
— Лекарство – это лишь прикрытие. На самом деле я принес тебе обычные витамины, — успокаивающе произнес Линь Цзюэ. Он открыл рюкзак, и в этот момент нож для фруктов с громким лязгом выпал на пол.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Веки Ли Чэна дернулись, он плотно сжал губы.
— Ой, извини. Это я фрукты в дороге резал, — неловко пробормотал Линь Цзюэ, подбирая нож. Затем он достал баночку с таблетками.
На белом пластике не было никакой этикетки, что мало походило на аптечные витамины.
Он поставил баночку на стол и положил руку на плечо юноши:
— Поверь мне, я врач. Мое призвание – спасать жизни, я не причиню вреда. Слушайся маму эти пару дней, и я обязательно что-нибудь придумаю.
В глазах за золотыми очками читалось искреннее сочувствие. «Бедный ребенок».
Ли Чэн посмотрел на него, затем открыл баночку. Внутри лежали маленькие желтые драже, от которых сразу пахнуло апельсином.
Обычный театральный реквизит. Система выдала их только для того, чтобы Линь Цзюэ мог соответствовать роли и плавно перейти к Сцене 3.
В начале сцены было четко сказано: он пришел доставить лекарство. Не мог же он явиться с пустыми руками.
— Я верю вам, — губы Ли Чэна растянулись в натянутой улыбке.
Линь Цзюэ вырвал листок из блокнота, быстро набросал свой номер телефона и наказал:
— Мне пора идти. Если что-то случится – звони.
— Хорошо, — Ли Чэн крепко сжал листок в кулаке. Когда Линь Цзюэ уже коснулся дверной ручки, мальчик спросил снова:
— Доктор Чжоу, я ведь правда могу вам доверять?
— Разумеется, — Линь Цзюэ обернулся и указал на свой белый халат. — Я ведь врач, спасающий жизни.
Выйдя из комнаты, он плотно прикрыл дверь.
Мать Ли Чэна, сидевшая на диване, тут же вскочила:
— Как он, доктор?
— Ничего страшного. Типичный подростковый возраст, протест и все такое, — Линь Цзюэ начал собирать вещи. — Я оставил ему лекарство, через пару дней все наладится.
— Спасибо большое, доктор… Отец его рано умер, я одна его тяну. И тут эта странная болезнь.
Она начала вытирать слезы краем фартука, выглядя как самая обычная, любящая мать.
Однако то, что она считала кровь сына зеленой и обратилась в сомнительную клинику, подтверждало: нормальной ее назвать нельзя.
— Не волнуйтесь. Если Ли Чэн будет принимать лекарство, через пару курсов он станет прежним, — утешил ее Линь Цзюэ.
Женщина проводила его до порога, еще раз поблагодарила и закрыла дверь.
Линь Цзюэ посмотрел на запертую дверь, и улыбка мгновенно исчезла с его лица.
Эта парочка была крайне подозрительной.
Во время разговора Ли Чэн старательно подталкивал его к мысли, что мать – это монстр из Тумана. Но он ни разу не предположил, что она могла просто заразиться и потерять связь с реальностью.
Откуда такая уверенность? Что скрывает этот мальчик?
Когда Линь Цзюэ уже собирался уходить, по лестнице поднялся парень с крашеными желтыми волосами. Увидев Линь Цзюэ, он замер:
— Вы к Чжан Яньмэй приходили?
Чжан Яньмэй – так звали мать Ли Чэна.
Не дожидаясь ответа, «желтоволосый» вздохнул:
— Бедная женщина. Совсем рассудком тронулась в последнее время. Постоянно слышу, как она в квартире сама с собой разговаривает.
«Сама с собой?»
— И что же она говорит? — Быстро спросил Линь Цзюэ.
— Да не разберешь, — парень махнул рукой и открыл дверь соседней квартиры.
Когда дверь за ним захлопнулась, Линь Цзюэ всё понял.
Он понял, почему Ли Чэн был так уверен.
В этом доме действительно было существо из Тумана. Но это не Чжан Яньмэй.
Это Ли Чэн.
Он и был той аномалией, что отравляла жизнь женщине. Сосед даже не подозревал о существовании в этой квартире какого-то «сына», поэтому ему и казалось, что женщина говорит с пустотой.
«Он пытался направить мои мысли по ложному следу. Если бы я признал его мать монстром, мое восприятие было бы искажено. А через искаженное восприятие он смог бы заразить и меня».
«Так вот какой секрет вы храните».
Линь Цзюэ поправил очки и медленно начал спускаться по лестнице.
【Сцена 3 завершена】
【Сцена 4: подготовка к съемкам】
Выйдя из подъезда, он обернулся. В окне третьего этажа сидел Ли Чэн. Без тени эмоций на лице он смотрел на Линь Цзюэ, неестественно склонив голову набок.
Обновлено: 21.01.2026