Дневную тренировку вел суровый мастер рукопашного боя. Вместе с Линь Цзюэ в зале оказались Хуан Юн и еще двое новичков из других отрядов.
Линь Цзюэ, хоть и владел техникой боя в совершенстве, старательно изображал неумеху: путался в ногах, неуклюже махал руками и то и дело смешно падал.
Хуан Юн вовсю потешался над ним, явно довольный тем, что в «Ночном привидении» появился такой бездарь.
Шло время. Серьезных аномалий не случалось. Линь Цзюэ жил по расписанию: обеденная практика Искусства закалки в капсуле, дневной мордобой в зале и тихие вечера дома.
Та «летающая голова» так и не объявилась, хоть и обещала. Линь Цзюэ это устраивало – он мог спокойно наращивать мощь.
К этому моменту его сила удвоилась по сравнению с днем переноса. Искусство закалки работало медленно, но верно, а главное – безопасно. Ему не нужно было лезть в Туман за порцией загрязнения, чтобы стать сильнее.
…
Спустя полмесяца в тренировочном зале.
Инструктор вывел Линь Цзюэ перед строем и принялся распекать остальных:
— Посмотрите на себя! Вы, молодые и здоровые, в обучении плететесь позади этого ветерана!
— Фан Хао поначалу казался тугодумом, но он берет упорством и дисциплиной! За полмесяца он освоил больше, чем вы за три!
Линь Цзюэ скромно стоял в сторонке, гадая: хвалит его тренер или всё-таки издевается?
Инструктор велел ему встать в строй и объявил:
— Сегодня проведем зачет. Спарринги в парах. Победитель освобождается от дальнейших тренировок и допускается к оперативной работе!
«Вот это подарок!»
У всех загорелись глаза. Кому охота потеть в зале, когда можно прохлаждаться в офисе?
— Хуан Юн, Фан Хао – на ковер! — Инструктор указал в центр зала. — Правила просты: без способностей, только техника. Кто первый коснулся пола – проиграл.
«Как удачно».
Линь Цзюэ вышел вперед. Глядя на Хуан Юна, он добродушно пропел:
— Сяо Хуан, полегче там со стариком, ладно?
— Слышь, ты кого там «Сяо Хуаном» назвал? — Парень вскипел. Это прозвище звучало как кличка для собаки.
Бойцы встали друг против друга. Как только тренер скомандовал начать, Хуан Юн сразу перешел в атаку, метя прямым ударом в лицо.
«Слишком много гонора, сплошные дыры в защите».
Линь Цзюэ легко блокировал удар, его правая нога едва заметно дернулась, подсекая противника.
Хуан Юн потерял равновесие и полетел назад.
В последний момент, не давая ему упасть на пол, Линь Цзюэ схватил парня за запястье и рывком поставил на ноги. С той же кроткой улыбкой он прошептал:
— Сяо Хуан, аккуратнее надо быть.
И тут же, без паузы, впечатал кулак ему в переносицу.
— Ой! Что происходит? Моя рука меня не слушается! Неужели это те самые побочные эффекты от загрязнения?
С этими словами он нанес второй удар в челюсть, изображая крайнюю степень паники:
— Что с ней? А-а-а! Моя рука! Почему она сама бьет?
— Прости, Сяо Хуан, я правда не нарочно! Сам понимаешь, меня же недавно накрыло Туманом!
Слова извинения так и сыпались из него, но удары не прекращались ни на секунду.
Хуан Юн только и успевал ловить лицом кулаки, пока голова не пошла кругом, а из носа не брызнула кровь.
«Что это за побочный эффект такой, при котором руки сами выписывают идеальные двойки?!»
Тренер, не выдержав зрелища, бросился разнимать бойцов:
— Фан Хао, приди в себя!
Он оттащил Линь Цзюэ. Хуан Юн мешком рухнул на пол, ошалело хлопая глазами.
— Тренер, моя рука правда живет своей жизнью! — Рука Фан Хао хаотично задергалась в воздухе, словно в него вселился бес.
Остальные стажеры вжались в стены. Неужели это и вправду последствия Тумана?
Вполне вероятно. Психика после загрязнения часто дает сбои, вызывая неконтролируемые вспышки.
Почти все поверили Фан Хао: он ведь всегда такой тихий, вежливый, слова худого не скажет. С чего бы ему вдруг избивать товарища?
— Ой, тренер, кажется, отпустило. Вы просто чудотворец, честное слово! — Судороги в руке прекратились, и Линь Цзюэ принял свой обычный вид.
Инструктор с подозрением осмотрел его:
— Точно в порядке?
— Точно, — Линь Цзюэ бодро помахал рукой. — Видите? Слушается.
— Ладно. Зачет сдан, больше можешь не приходить, — Инструктор похлопал его по плечу. — У тебя талант к бою, старик. Не бросай занятия.
Линь Цзюэ чинно поклонился. Какой там талант – он просто показал сотую долю того, что умел.
Он подошел к лежащему Хуан Юну и с виноватым лицом протянул руку:
— Сяо Хуан, ты уж прости меня. Это всё Туман проклятый, сам знаешь – оно не контролируется.
— Сколько живу, ни разу не видел, чтобы от Тумана руки сами морду чистили! — Прохрипел Хуан Юн, хватаясь за протянутую ладонь, чтобы подняться.
И в тот же миг он увидел, как огромный кулак снова летит ему прямо в лоб.
— Да я твою ма… — Ругательство оборвалось на полуслове. Парень во второй раз за день приложился затылком о маты.
И снова этот истошный вопль:
— А-а-а! Опять! Я снова себя не контролирую!
— Рука моя, да что ж ты делаешь-то?!
— Сяо Хуан, ты живой? Живой, я спрашиваю?!
«Живой я, живой! Только перестань меня метелить!»
У Хуан Юна от ударов уже искры из глаз посыпались.
— Фан Хао, остынь! — Вся толпа навалилась на Линь Цзюэ, пытаясь оттащить его от распластанного противника.
— Я не могу! Оно само! Прости, Сяо Хуан! — Линь Цзюэ завыл от «отчаяния», пуская слюну и брыкаясь так натурально, словно в него и правда вселилась аномалия.
Он вспомнил роль пациента с маниакальным психозом, которую играл когда-то. Актерская игра была безупречной: все присутствующие были на сто процентов уверены – у бедняги Фан Хао случился приступ.
Все, кроме Хуан Юна.
— Ах ты ж… — Хуан Юн попытался приподняться, но глаза его закатились, и он окончательно потерял сознание.
— Ой, опять отпустило! — Линь Цзюэ выбрался из-под кучи стажеров, отряхнулся и покаянно склонил голову:
— Простите, ради всего святого.
Он посмотрел на бесчувственного парня с выражением глубокой скорби на лице:
— Кто же знал, что меня еще будет так штормить… Бедный Сяо Хуан, досталось же ему от меня…
— Угу, понятно, — Инструктор, вытирая пот со лба, замахал на него руками:
— Уходи. Просто уходи отсюда поскорее.
Он всерьез опасался, что стажера накроет в третий раз, и тогда достанется уже ему самому.
«Странно… Всё время был нормальным, а сегодня сорвался. Наверное, нагрузка спровоцировала».
Остальные тоже старались не приближаться к Линь Цзюэ. В их глазах теперь читалось: «От этого сумасшедшего лучше держаться подальше».
Линь Цзюэ продолжал кланяться и извиняться на каждом шагу. Но когда он проходил мимо лежащего без сознания Хуан Юна, его нога «случайно» дернулась и с силой впечаталась тому в бедро.
— Опять! Опять началось! Я себя не контролирую! Помогите! А-а-а!
Все в ужасе бросились врассыпную:
— Фан Хао, мать твою, приди в себя! В себя приди!
Обновлено: 21.01.2026