Том 1 Глава 64 — ГЛАВА 56. Душа его полна поэзии

ГЛАВА 56. Душа его полна поэзии Через несколько дней к Бай Юй пришла Юй Ваньсин. Они почти не виделись в последнее время и давно не собирались вечером за чайным столом с лампой. Юй Ваньсин неловко встала на пороге, опустив прекрасные глаза. - Бай Юй, - тихо сказала она. - Наш господин разрешил нам съездить в город на рынок, с управляющим У. Потом они растерянно замолчали. - Это хорошо, - ответила Бай Юй, не зная, что еще сказать. Она чувствовала себя, как будто она была бессовестная женщина, которой позвонила жена любовника, нашедшая ее контакт у него в телефоне! Бай Юй снизу вверх посмотрела на старшую сестру, глаза у нее были виноватые. С точки зрения конфуцианской морали, все было хорошо и правильно, и Юй Ваньсин, конечно, ни в чем ее не упрекнет. Она ведь сама хотела, чтобы господин подарил свое внимание Юй-мэймэй. Но сейчас это не умеряло боли в ее сердце, как бы Юй Ваньсин ни старалась быть хорошей наложницей. Юй Ваньсин прятала глаза и смотрела в пол, и Бай Юй тоже смотрела в пол. Сян Юй! Бессовестная полигамная скотина! Бай Юй молча взяла подругу за руку, а Юй Ваньсин вдруг улыбнулась ей. - Это ничего, - сказала Юй Ваньсин, как бы даже пытаясь приободрить ее. Улыбка у Юй Ваньсин получилась не очень радостная. Но что Бай Юй могла поделать? Не может же она не пустить господина к себе в спальню. Она в душе пообещала больше ему не радоваться, и не улыбаться, чтобы не поощрять его интерес. Черт, она не в первый раз себе это обещала! Чертов Сян Юй! - Я, наверно, не поеду, - прошептала Юй Ваньсин. - Я, наверно, заболела... Ты поезжай с управляющим У. Бай Юй хотела сказать, что без Юй Ваньсин она тоже не поедет, но у нее было дело в городе, поэтому она молча кивнула. Усадьба Саней находилась на шумной улице возле западного рынка. Широкая дорога перед домом была вытоптана волами и тяжелыми повозками с товаром. Это был шумный торговый район. Его обитатели всегда были заняты и не заботились о пейзаже. Лучшим украшением здесь были широкие ворота, способные пропустить много груза. Только у входа в усадьбу Сань росли восемнадцать кустов жасмина, на которых, уже виднелись молодые зеленые листочки. Это был единственный знак наступившей весны посреди красной пыли, поднимавшейся из-под колес. Хозяин Сань был в прошлом капитаном в армии Чу, но в последнем сражении с Цинем копье раздробило ему колено, и он остался без ноги. Только тогда, после пяти лет бесконечных боев и армейских лагерей, вспомнил он о родном Учжуне - потому что больше идти ему было некуда. Еще он вспомнил о жене, от которой у него не было вестей все это время. Он долго добирался в Учжун, прося милостыню по дороге, а когда добрался, узнал, что уже после его ухода в армию жена родила дочку и все это время растила ее и чинила одежду людям, чтобы заработать на пропитание. Сань Чэн стал торговать тканями, а его жена шила одежду на продажу. Дела у них шли неплохо, потому что у Сань Чэна было много знакомых и все знали его как честного человека. В трудах они забывали про голод, а в радостях забыли про печали.*[144] У Саней родилось еще четверо детей. Однако, печали и радости сменяют друг друга в жизни так же, как день сменяет ночь. Жена Сань Чэна умерла во время родов. Сань Чэн остался один с пятью детьми. Старшая дочь была уже взрослая девушка, но она не хотела выходить замуж, потому что ей надо было помогать отцу в его делах. Сань Чэн с ней не спорил, но потихоньку мечтал найти для дочери работящего здорового мужа из небогатой семьи, который унаследует его торговлю тканями. Он сможет путешествовать с товаром и получать хорошую выгоду - получше, чем одноногий Сань Чэн, который был непригоден к долгим поездкам. Когда Сань Чэн узнал, что к нему приехали из семейства Сян, он сразу прибежал с рынка домой. Дома он узнал, что младшая наложница Лу Сян-гуна хочет поговорить с его старшей дочерью и спросить ее совета о всяких штуках для шитья. Правильно! Кто лучше его девочки Ай разбирается в таких вещах! Сань Чэн совсем не удивился. Он послал служанку, чтобы она привела Сань Ай в комнату, где ее ожидала молодая госпожа Бай, а сам предложил управляющему У чаю и угощений и, хромая, повел его в главный зал усадьбы. - Ничтожная служанка почтительно видит госпожу Бай. - Сань Ай-гунян.*[145] Девушки раскланялись, Сань Ай всячески старалась показать гостье свое почтение. Потом она распрямилась и посмотрела прямо в лицо Бай Юй. Никакого почтения в этом взгляде не было и в помине. В этом взгляде была неприязнь. Сань Ай быстро опустила взор. Ее прямые героические брови и удлиненные раскосые глаза скорее подходили молодому воину из диких степей. Ее движения были стремительны, как полет вражеской стрелы. Бай Юй испуганно заерзала. Ей вдруг показалась, что она в заложниках у варваров на северной границе. "Сян Чжуан, Сян Чжуан, - подумала она, ища взглядом, в какое окно можно выскочить при необходимости. - Цзецзе это все делает ради тебя." Сань Ай дождалась, когда почтенная гостья, кивнет ей на место у стола, и села напротив. Она молчала и смотрела вниз, пока служанка накрывала стол. Лицо у нее было каменное. - Сань Ай-гунян, - сказала Бай Юй, когда служанку отправили из комнаты. - Я пришла поговорить с вами об одном деле... - Я знаю, по какому делу пришла госпожа Бай, - заговорила вдруг Сань Ай. - Госпоже Бай лучше не говорить об этом деле, уважаемой госпоже Бай лучше уйти. Она сжала губы и упрямо уставилась в пол. - Сань Ай-гунян, может быть, вы меня не так поняли? - спросила Бай Юй, немного растерявшись. - Я ничего плохого не имела в виду... Я хочу узнать ваше мнение об одном человеке... - Ничтожная служанка знает, о ком вы говорите, и из какой вы семьи, - перебила ее девушка и криво усмехнулась. Бпй Юй почувствовала неволькное восхищение. Она встретила молодую госпожу, которая не умела себя вести еще хуже, чем Бай Юй! Она посмотрела на собеседницу с теплотой, хотя все еще боялась, что та ее побьет. - Я знаю, что слово Сянов в Учжуне - закон. Если второй молодой господин захотел меня к себе в гарем, ни я, ни отец ничего не сможем сделать... Вы считаете, я радоваться должна такой чести! - ненависть прозвучала в ее голосе. - Но только знайте, что я всем расскажу, что Сяны принудили меня нарушить дочернюю преданность! Я поклялась, что никогда не покину дома моего отца! С последними словами Сань Ай треснула по столу кулаком! Ай-гунян, что ж ты так нервничаешь? Поклялась, так поклялась. Сиди в доме своего отца, торгуй пуговицами, очень ты нам нужна! Бай Юй стало обидно за своего диди. - Сань Ай-гунян, - сказала вслух Бай Юй. - Я что, похожа на сваху? - Я что, похожа на генерала Сяна? - сказала она потом и гневно выпучила глаза, насупив воображаемые мохнатые брови. - Ха-ха-ха! - не выдержала Бай Юй, мысленно нарисовав себе, как злится генерал. Сань Ай перестала возмущаться и смотрела на нее с удивлением. - Гм, - Бай Юй вспомнила о деле. - Если бы Сян-гунцзы хотел вас заполучить, вопреки вашим желаниям, Сяны просто договорились бы с вашим отцом, правильно? И он не посмел бы им отказать. А я просто приехала шелк посмотреть... нитки, иголки... Я, знаете, вышиваю, редкая мастерица... льняное полотно у вас есть?.. - У нас есть отличный сычуаньский лен, - машинально ответила Сань Ай. - То, что нужно! Сычуаньский лен - моя мечта... Так что не волнуйтесь, Сань Ай-гунян и спокойно исполняйте свой дочерний долг... И нет у моего диди никакого гарема, - добавила она. - Мой диди - самый преданный человек на свете, он не из таких, которые заводят три жены и четыре наложницы.* (三妻四妾) Сань Ай вздохнула с облегчением. Лед растаял в ее глазах, и она меньше теперь походила на вражеского солдата. Бай Юй ее понимала - семья Сань была из торгового сословия, наименее уважаемого из имущих классов, так что для Сань Ай стать наложницей в семействе Сян было большим почетом, милостью феодала. О том, чтобы сделаться фужэнь, она не могла и мечтать. Понятно, что для деятельной и хозяйственной Сань Ай, привыкшей решать торговые сделки и командовать рабочими, такая милость феодала была хуже каторги. Ей совсем не хотелось лишиться самостоятельности и стать прислужницей при господине и всем его семействе. Но все-таки поведение Сань Ай показалось Бай Юй странным. Как-то подозрительно она разволновалась. - Госпожа Бай, пожалуйста, простите меня, я вела себя неприлично, - пробормотала Сань Ай. - Ээ... Ну да, ну да... - кивнула Бай Юй, с любопытством уставившись на собеседницу круглыми черными глазами. - Это ничего. Это я виновата, напугала вас. - А вы... вы искренний человек... а я... Сань Ай смущенно потупилась и начала теребить уголок скатерти. (Сань Ай, теребит скатерть, мямлит:) - Понимаете, госпожа Бай... (Бай Юй, выбирая на тарелке самую большую печенину, добродушно:) - Меня Бай Юй зовут... (Сань Ай, теребит скатерть, краснеет:) - Понимаете, госпожа Бай... у меня в сердце давно есть один человек... (Бай Юй:) - О? Сань Ай-гунян, вы уже просватаны? (Мань Ай, совсем тихо:) - Нет... Я даже не знаю, кто он... Но он не такой, как другие мужчины... И кроме него я ни за кого больше замуж не выйду! Никогда! Вся воинственность Сань Ай давно испарилась, ее прямые решительные брови, которые раньше напоминали знак 羊 "баран", опустились уголками вниз и стали похожими на знак 犬 "песик". Сань Ай влюблена в мужчину, имени которого не знает? Как романтично! Сань Ай, ты точно не знакома с моим Чжуан-диди? Вы в психушке должны были лежать в одной палате. (Бай Юй, доверительно:) - А сколько ему лет? (Сань Ай, печально:) - Не знаю. (Бай Юй, подается поближе:) - Хотя бы примерно? На вид? (Сань Ай:) - Я его никогда не видела. Бай Юй подавилась своей печениной. (Бай Юй:) - Кхе, кхе, кхе... черт... (Сань Ай, поднимая сияющие глаза к небу:) - Я только знаю, что душа его полна поэзии и сам он должен быть необыкновенным!.. (Бай Юй, сбитая с толку) - И вам это удалось установить... как? (Сань Ай:) - Он присылает мне чудесные строки из стихотворений! (Бай Юй:) - Да, да, очень хорошо, как интересно... (кивает головой, поддерживая задушевный разговор) Секунда. (Бай Юй:) - ПФФФФ! Кхе, кхе, кхе!.. (от неожиданности выплевывает чай на стол!) Сань Ай уже убежала, даже не посмотрев на Бай Юй, которая чуть не откинула коньки от шока! Потом она прибежала. В руках у нее было дюжины две бамбуковых дощечек, а лицо сияло счастьем и смущением. (Сань Ай, с воодушевлением:) - Вот, госпожа Бай, послушайте!.. "Его колесницы грохочут, гремят они и грохочут, Как будто удары грома, Как будто раскаты грома!.." - Вы слышите? Как будто раскаты грома, да?.. Так и слышишь... А вот это... "В битву их кони помчались, Израненные вернулись , Уздечки порваны, седла пустые..." - Как будто все перед глазами... все погибли... Глаза Сань Ай вдруг начали наполняться слезами. - "Ты на севере, я на юге, буду присылать гусей..." Рапорт какой-то по снабжению, по ошибке, наверно, прислал... - пробормотала она, сморкаясь. - А, вот! "Мне голову враг отрезал, Но были храбры мы в битве!" - Как трогательно! - прошептала она, прижимая к сердцу руки. Младшая госпожа Бай выскочила из повозки, повалив на землю прислужника, который ставил для нее лестницу, и ворвалась на главный двор усадьбы. Все слуги низко поклонились и остались стоять в позах, подозрительно похожих на средний старт бегунов. Бай Юй подняла указательный палец, призывая к вниманию. - Все готовьтесь к свадьбе! - провозгласила она. - Бай Юй! Какая еще свадьба? - спросил позади нее низкий голос. Как будто раскаты грома, выражаясь поэтически. - Грандиозная! - гордо заявила Бай Юй. - Шикарная! Самая лучшая в мире! Потом до нее дошло, кто спрашивает. - Эээ... Маленькая такая, - поправилась она, съежившись. - Малюсенькая. Господин даже не заметит! ---------------------------------------------------------- *[144] 发愤忘食，乐以忘忧，不知老之将至 "Преисполненный решимости, не помнит о еде, а радостях забывает о печалях и не думает о грядущей старости" - образ жизни, который Конфуций считал правильным 姑娘 гунян - обращение к незамужней молодой женщине ---------------------------------------------------------- ❀ Благодетели, ставьте лайки, это полезно для кармы! ❀ Благодетели, на главной странице проекта кнопочку тоже нажмите.