Глава 16 — Шаг в темноту ч.1

Даже самые ясные и несомненные косвенные улики могут в конце концов оказаться ошибочными, поэтому пользоваться ими следует с величайшей осторожностью. В качестве примера возьмите любой карандаш, очиненный любой женщиной: если вы спросите свидетелей, они скажут, что она это сделала ножом, но если вы вздумаете судить по карандашу, то скажете, что она обгрызла его зубами. Календарь простофили Вильсона ------------------------------------------------- - Ты уверена, что сей хило-тощий образ предназначен, чтобы прековарнейше втираться в доверие к женщинам и вызывать необъяснимое желание чем-то помочь-посоветовать у мужчин? - Да. Четыре цепи символов, объединённых в спираль. Германскую лингвистику изучала? И хорошо, что нет. Вот представь, что я придумала четыре длиннючих-предлиннючих-языкопереломнейших немецких слова и сплела их так, чтобы не только они не потеряли смысл, а ещё синтезом приобрели шесть новых. Я гений. - И никто-никто не заметит манипуляции? Ух, подленько-то как! Мне это подходит. - Ну удивлена ничуть. Сброшу тебе на узел со всеми спецификациями и библиотекой. Класс-то выбрала уже? Класс. Единственно, кого я оттуда, из "Харона" видела - бард с сигнатурой "несовершеннолетний" перед ником. Подростки an masse падки на то, что с ними советуются, уважительно их выслушивают и обращаются за советами опять... Выгорит. - Бардом буду. Опять Ивка ржёт-катается, даже не по себе стало, как утром, на полсекунды. Будто в башке гвоздь пошевелился. - Ты? На лютне? И песенки... гы-гы-гы, ой, подожди, не могу, живот заболел... твоим-то скрипучим голоском симфонической тележной оси. Рыся, нельзя так, тебя там убьют сразу! Задушат песнь свободы. Ты ж даже нот не знаешь. - Врешь жируха, всё я зна.. И впрямь не знаю, беда. Ива поскучнела и подобралась, будто кусок торта из-под носа увели. Глаза, засиявшие после слов про барда потухли и уже спокойно продолжила: - Да там не особо нужны эти сольфеджии, как мне говорили Пять струн щиплешь в разных порядках, без затей. А с моим скином даже твой голосок за пение ангельско воспримут. Народный колорит, горские фольклорные подвывания, всё такое. Всё, вали, я досыпать буду, законным отдыхом наслаждусь... насладюсь, вот. Вот и выгнали взашей. Под дождь! Ну и хорошо. С железно-программной частями готово, теперь к Юмеко за ампулами, сестрицу навестить бы ещё не видимся совсем, потом едой-питьём запасусь на 2 дня, и всё, прощай реал, трепещите коварные вороги, Марыська-ураган на вас движется. У ворот в жилой сектор медакадемии, где царствовала и жила Юмеко-сан пришлось постоять минуты две. Незнакомый дядька в каком-то древнем мундире с фалдами подошёл вдоль забора, открыл зонт, открыл створку, подал руку и повел меня внутрь. - Эй, а вы кто? - Госпожа директор, даст бог ей и деткам её глаза поуже и кимоно поцветастее - издали указ в понедельник нанять привратника. И дворника. И дворецкого. И даже истопника. И чёрт знает кого ещё, с только одним условием - это должен быть один человек. Это я. Звать меня не "эй, вы", а уважительно - "как бишь вас там..а, Жан!". Янек, но раз госпожа назвала - буду Жан. - А я - Марыся. Юмеки-сан подруга. И ученица. И пациентка. И чёрт знает кто ешё. Оба одобрительно хмыкнули. Конечно он уже знал кто я и зачем тут. Но надо было показать, что шутку оценила и особого пиетета к нашей многажды кавалерственной даме от меня не жди. Завел со открываниями дверей, полупоклонами и кивками в гостиную. Придвинул кресло к столику, велел почитать каких-нибудь снонавевающих журналов, вот их есть тут пачка. А он же, пока уважаемая "чёрт знает кто ещё" ожидает свою наставницу, подругу и врача - пойдет приготовит чаю с закусками. Вам вкуснее или диетического, чтоб растошнило? Хороший дядечка, понимающий. Дверь - хлоп, стук снимаемых туфлей, японская абракадабра, типа, встречайте. В ответ с кухни - таковая же тарабарщина. Ого, непрост "каквастам".. непрост. Топ-топ торопится Юмеко-санша, даже прихрамывает, неровно идёт. Заходит, очками сверкает, в узле на макушке спицы - страх господень просто смотреть. Как только крышу в каре не протыкает? Образ "оружейная сталь в бархате" - вся Юмеко-сан в одной фразе. - Доброе утро, Мари. Прости, по дороге пришлось связятся по.. - Ничего, Юмеко-сан. Я только что пошла и весело пообщалась с вашим новым членом преступного сообщества. - Он ещё не принят, испытательный срок месяц. Не пройдёт - принесём его в жертву Баст. Живьём. Из кухни раздалось, постепенно приближаясь: - А вам, дамочка начальница - туфли разбрасывать негоже. Туфли дорогие, их нежно надо снимать и ставить. Не раскидывать на два метра. Даже в спешке. А жертву котам я и без вас принесу. Накормлю вот девушку и пойду жертвовать, благо недалеко - вон на заборе сидит. Я: Спасибо, выглядит и пахнет вкусно. О! С икрой, мням-ням. Юмеко: Хорошо, что вообще не выкинула. Стёрла левую - в кровь. Вы, Жан, часом не фут - фетишист? У меня левая нога сейчас - любой из них год жизни отдаст. Хорошая улыбка у дядечки. Хищная. И характер... ка-а-ак брякнет что, хоть падай. - Прикажете и оплатите, буду фетишистом чего угодно. А пока я нумизмато-фетишист. Вам что-нибудь принести из рабочего кабинета? Яд, метлу со ступой - в сей же момент доставлю. Всё для вашего удобства. - Иди уже, взялся тут на мою голову. Ушел практически беззвучно. - Начнём, Мари? Сначала беседа, потом процедуры... --------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Эхо от резко-металлического звука защелкивающейся входной двери перестало стальным шариком скакать по стенам полупустой студии. Иветта Хартлова, 29 лет, aka Ива "Менгеле", по отзывам обозревателей "Термоядерная бомба современного вирт-дизайна", "творец леденящего и прекрасного до визуального оргазма ужаса", а по словам членов партии "Нравственное очищение" - "неизвестно откуда взявшаяся 4 года назад извращённая выскочка с прогнившей душонкой", с чёрными, пустыми, почти без белков глазами раз за разом пересматривала старую запись: - Вот, Рысик, сейчас я тебе голову и плечики подниму, а папа тебя переложит. Ох - причёска-то новая, прости дуру, сразу не заметила под шлемом, красота-то какая, какие пушистые. Бери, Зденек, сокровищу эту, нежно. - Оп-па, вот мы и в кресле. Спасибо Ива. Поедем мы. Марыся, в этот раз лучше было? - Ива, а ты в первый раз мне обещала единорога показать. И поиграться с ним. - Дорисовываю, Рысичка, вот через неделю приезжайте - нагоняешься за ним. Ну.. ну не куксись, будет тебе единорог - белый, как туман, резвый как котёнок. Памру тут - але ж зраблю. - И рог чтоб! - И рог будет, радость моя сладкая . Острый - превострый, как месяц на небе. Всех врагов разом протыкаёт. Дай вот поцелуемся с тобой. Шум закрывающейся лифтовой мембраны. - Ива, это же опасно - Всё опасное с ней уже произошло, Бруно. Благодаря нам троим. Четверым, считая .. - Но без мед. монитора, прямое подключение, нас засудят к чёртовой матери, если всплывёт. - Заткнись, Бруно, говнюк пескоструйник. Убью. До Зденековой суки старой - я не дотянусь, с неё черти уже кожу сдирают с солью. А ты тут пока, с языком твоим долгим - отрежу и убью. Отведу душу. Без всякого суда. Не может она там, Бруно - ни ходить ни даже головой ворочать. С медблоком и с коммутируемым коннектом. Всё спинальники могут,даже самые безнадёжные. А её выкидывает - сразу. Только тут и с выкрученой на предел обратной связью. Разберёмся почему - так можа  і  прабачыць нас траіх пан Бог, на адну толькі тысячу гадоў у пекла кіне, не назаўжды. Иветта Хартлова, 29 лет, бывший арт-директор отделения визуальной имитации лингвообъектов проекта "Шестой мир", подянув в себе будто вывернутые в суставах ноги, смотрела и смотрела снова, шепча сквозь рыдания в никуда, в чёрную пустоту просьбы и мольбы о прощении. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется