Послышался тихий шепот, словно редкие капли дождя, и Цэнь Нин невольно почувствовала лёгкое волнение. Но страха не было — рядом с Янь Синчжи ей почему-то становилось спокойно, будто от его присутствия исходила тихая, невидимая защита.
А ведь он только что… защитил её.
В её жизни таких моментов почти не случалось. У Цэнь Нин не было друзей, отец часто уезжал в длительные фотопутешествия, а единственная, кто оставался дома — мать — была с ней холодна и строга.
Тепла в её мире не хватало так сильно, что малейшая капля заботы казалась чем-то бесценным. Стоило кому-то проявить к ней хоть немного нежности — и ей начинало казаться, что этот человек относится к ней очень, очень хорошо.
Она незаметно для себя повернула голову, украдкой взглянув на Янь Синчжи. Он смотрел прямо перед собой, а безупречный профиль сохранял прежнюю холодную отстранённость. Но сейчас… ей показалось, что он совсем не выглядит пугающим.
Прошло минут десять, и Сюэ Сяосяо, недовольная, вернулась, держа что-то в руках.
— На.., — с каменным лицом бросила она, швырнув фотоаппарат Цэнь Нин прямо на колени. — Вернула. Довольна?
Слова были обращены к Цэнь Нин, но взгляд — полунаглый, полупритворно-жалобный — скользнул к Янь Синчжи.
— Извинись, — лёгким, но твёрдым тоном сказал он, и этим застал всех врасплох.
Сюэ Сяосяо округлила глаза:
— Я же уже все вернула!
— Одно к другому не относится, — холодно отозвался он. — Просто так отнимать чужие вещи — это неправильно. Минимум, что можно сделать, — извиниться.
Сюэ Сяосяо привыкла быть дерзкой и капризной, а Янь Синчжи прежде никогда не делал ей подобных замечаний. Услышать это сейчас, да ещё при таком количестве людей, было для неё особенно обидно.
— Я не буду извиняться! Что я не так сделала?! — в ее глазах выступили слёзы. — И потом… все же говорят, что ты сам не хочел, чтобы она здесь появлялась! Я ведь помогала тебе, а ты ещё и ругаешь меня! Брат Синчжи, ты слишком несправедлив!
Цэнь Нин, до этого склонившаяся над фотоаппаратом, проверяя, не повредился ли он, вздрогнула от этих слов.
— Это мое дело, — в голосе Янь Синчжи мелькнуло насмешливое недоумение, — и какое оно отношение имеет к тебе, мелкая? Учись лучше, а то насмотришься своих вечерних мыльных сериалов…
— Я… — начала Сюэ Сяосяо, но не успела договорить.
— Хватит, Сяосяо, — вмешалась стоявшая рядом девушка лет шестнадцати–семнадцати. Она подошла ближе, и в её ровном, слегка холодноватом голосе не было ни грубости, ни мягкости. — Перестань. Ты действительно была неправа. Извинись.
Цэнь Нин подняла взгляд — перед ней стояла девушка в короткой юбке, красивая настолько, что рядом с ней Сюэ Сяосяо и вполовину не казалась такой эффектной. Белая, как снег, кожа, большие глаза, утончённое лицо.
Один взгляд — и в душе Цэнь Нин невольно зашевелилось чувство неловкости и неполноценности.
— Вы… хм! — буркнула Сюэ Сяосяо и, не выдержав, развернулась и убежала, так и не извинившись.
Мэн Пэйян лишь устало вздохнула, глядя ей вслед, а потом повернулась к Янь Синчжи:
— Ты не обижайся, у неё характер такой.
— Я не обижаюсь, — отозвался он, поднимаясь. — На ребёнка точно злиться не буду.
Сказав это, он взял лежавшую рядом куртку и направился к выходу.
— Эй, брат Янь! — окликнул его Тан Чжэн, которому так понравилось наблюдать за происходящим. — Ты почему, уходишь? Не будешь больше играть?
— Не буду. — Янь Синчжи уже сделал несколько шагов, но вдруг обернулся: — Цэнь Нин.
Девушка растерянно подняла глаза.
— Что сидишь? Пошли домой.
Домой?
Это ведь совсем не её дом. Но он сказал именно так.
— А… да, — поспешно ответила она, прижимая фотоаппарат и торопливо идя за ним. Почему-то в эту секунду сердце наполнилось радостью.
Позже, вспоминая этот момент, она поняла — дело было в ощущении, что у неё наконец появилось место, куда можно вернуться.
***
Они шли — он впереди, она чуть позади. Чтобы не отставать, Цэнь Нин иногда приходилось почти бежать мелкими шагами.
— Спасибо, — тихо и нерешительно произнесла она.
Янь Синчжи остановился и обернулся:
— С твоим фотоаппаратом всё в порядке?
Цэнь Нин замерла на секунду, потом быстро кивнула.
— Хорошо, — коротко сказал он.
— Мм… — она чуть помялась, а потом, будто собрав всю свою смелость, спросила: — А правда… что ты не хочешь, чтобы я жила у тебя? Я… доставляю тебе неудобства?
Он чуть склонил голову, глядя на неё, и на какое-то время замолчал.
На самом деле, да, он и правда не любил, когда в его жизнь что-то навязывают. И первое впечатление от неё было… весьма странным. Но это вовсе не значило, что её присутствие мешало ему. Всё это он мог контролировать сам. Какая-то «невеста» — всего лишь слова старших, и вовсе не факт, что когда-нибудь его будут к чему-то принуждать.
Ее жизнь в доме — не такая уж большая проблема. И уж точно — не повод для раздражения. А уж то, как вели себя Сюэ Сяосяо и компания, было явно лишним. Ведь эта маленькая девчонка перед ним… на самом деле совсем ни в чём не виновата. И ее даже… немного жалко.
Он терпеть не мог, когда кто-то лез в его дела с советами и нравоучениями, — именно поэтому сегодня он так сорвался на Сюэ Сяосяо и её компанию.
— Нет, — коротко отрезал он.
— Правда? — глаза Цэнь Нин чуть заметно засияли.
— Угу, — Янь Синчжи продолжил идти вперёд. — И впредь поменьше водись с Сюэ Сяосяо и остальными. Их слишком баловали, начнут скандалить — сама не справишься.
— …Я и не водилась с ними, — тихо возразила она.
— Угу.
Они быстро дошли до дома. Войдя внутрь, Янь Синчжи сразу направился к лестнице, собираясь подняться наверх. Цэнь Нин проводила его взглядом и нерешительно позвала:
— Янь… Янь…
Он обернулся:
— Что, ещё поблагодарить хочешь?
Она сжала губы. Ну… да, хотела.
— Я не специально помогал тебе, — спокойно сказал он. — Просто не люблю, когда эта компания создает подобные проблемы. Так что можешь не благодарить.
Цэнь Нин моргнула и послушно кивнула.
Глядя на её серьёзный, почти детский вид, ему вдруг стало чуть смешно. Всё кивает… эта девчонка слишком уж послушная.
— Цэнь Нин, ты хоть раз сможешь нормально произнести моё имя? — спросил он уже с лестницы.
Она не ожидала такого поворота, уставилась на него в полном замешательстве, чувствуя, как лицо заливает жар.
Янь Синчжи.
Сколько раз она прокручивала это имя на языке, но сказать его ему в глаза… каждый раз слова словно застревали.
— Я могу… — начала она.
— Хотя, правда, для такой малышки, как ты, звать меня просто по имени и невежливо, — он чуть облокотился на перила, как будто серьёзно обдумывая. — Будешь, как и те, звать меня «братом».
— А?..
— Или всё же хочешь звать по имени? — холодно уточнил он.
Она поспешно замотала головой.
— Тогда зови «братом».
— Хорошо…
— Скажи сейчас.
Сердце Цэнь Нин громко бухнуло. Их взгляды встретились, и в свете лампы его глаза были удивительно яркими, глубокими, будто в них пряталось звёздное небо.
Она опустила голову, собрала всю смелость — и тихо, едва слышно, прошептала:
— Брат-брат…
Мягкое, почти шёпотом произнесённое слово вызвало у вечно холодного Янь Синчжи редкую тень улыбки.
— Иди к себе. Завтра тебе ведь в школу идти.
— Угу!
По его кивку она направилась в сторону своей маленькой пристройки, а он, глядя на её хрупкую, худенькую спину, чуть изогнул губы.
Такая беззащитная… неудивительно, что этим детям нравится её задевать.
***
Сегодня был её первый день в новой школе. Цэнь Нин проснулась пораньше и уже сидела за столом, завтракая.
— Ниннин, — мягко сказала сидящая напротив мать Янь Синчжи, Сюй Ваньин, — раз сегодня первый день, поезжайте с Синчжи вместе. Пусть он проводит тебя в класс.
— Дядя Гао сказал, что отвезёт меня, — тихо ответила она.
— Старый Гао не так хорошо знает школу, как Синчжи. Он там учится уже пять лет. С ним пойти будет быстрее и спокойнее.
Эта школа была одной из лучших в столице, и многие её ученики имели те или иные «семейные» связи. Пять лет, о которых сказала Сюй Ваньин, объяснялись просто: школа объединяла и среднюю, и старшую ступень, но корпуса находились на разных концах территории — их соединял каменный мост.
Цэнь Нин не решилась возразить и тихо кивнула.
— Вот и хорошо. Ещё рано, подождёшь его, — с улыбкой добавила Сюй Ваньин.
Цэнь Нин кивнула и продолжила завтрак.
Позже, уже сидя в гостиной, она тревожно поглядывала на часы — Синчжи всё не выходил из своей комнаты. Первый день занятий, а ей ужасно не хотелось опоздать. Но идти напоминать… было неловко.
— Ох, ну что же он там застрял, — пробормотала тетя Чэнь (домработница), убирая посуду. — Ниннин, поднимись и позови его, а то этот парень опять застрял в постели.
— Я?.. — глаза Цэнь Нин округлились.
— Ничего страшного, — улыбнулась тетя Чэнь. — Обычно я его бужу. Как дедушки дома нет, он может валяться сколько угодно.
— Мне… наверх? — переспросила она почти шёпотом.
— Сходи, а я пока помою посуду. — Тетя Чэнь уже зашуршала на кухне.
Цэнь Нин замялась, посмотрела на лестницу.
— Ладно…
Через минуту она уже стояла перед его дверью. Постучала. В ответ — тишина.
Она с вымученно серьёзным видом осторожно нажала на дверную ручку.
Приоткрыв дверь, увидела просторную комнату. Шторы были плотно задвинуты, и ни капли утреннего света не пробивалось внутрь — из-за этого всё внутри тонуло в полумраке.
— Янь… — Цэнь Нин прикусила губу, но вспомнила, что вчера он велел звать его «брат-брат». — Брат Синчжи… — позвала она тихо.
В ответ — тишина.
— Пора… вставать, — неуверенно добавила она.
Ответа всё так же не было. Глядя на вздувшееся под одеялом место на кровати, она медленно подошла ближе.
— Брат… Тебе пора на урок… — пробормотала она.
Шуршание — и фигура на кровати вдруг резко перевернулась. Цэнь Нин вздрогнула, решив, что он проснулся. Но подождав пару секунд, поняла: его глаза всё ещё закрыты, он явно спит.
В комнате работал кондиционер, и воздух был прохладным, но на её лбу всё же выступили капли пота. Она осторожно наклонилась и чуть потянула за край одеяла:
— Вставай.
— Мм..? — наконец послышалась реакция. Голос был предельно низким и хриплым — то ли от сна, то ли от природы.
Цэнь Нин тут же вспыхнула и уже хотела развернуться и уйти, но, вспомнив про уроки, сжала зубы и осталась на месте:
— Если не встанешь… опоздаешь…
Просыпаться, когда его вырывали из сна, Янь Синчжи терпеть не мог. Настроение сразу портилось, и в первую секунду он и правда посмотрел хмуро и жёстко. Перевёл взгляд — и увидел у изголовья кровати перепуганную девчонку, судорожно втянувшую воздух.
Янь Синчжи: «…»
Цэнь Нин: «…»
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, слегка моргая, будто окончательно еще не пришёл в себя.
— Тетя Чэнь попросила… тебя разбудить, — поспешно ответила она. — Чтобы в школу не опоздать…
Он нахмурился, бросил взгляд на будильник.
— Понял.
— Ты… встанешь? — робко уточнила она.
Лицо у него всё ещё оставалось недовольным, но он всё же откинул одеяло и сел.
— Ах! — неожиданно вскрикнула Цэнь Нин и тут же отвернулась.
Он вздрогнул от её реакции, а потом понял, в чём дело: на нём не было рубашки.
Откашлявшись, он сказал:
— Иди вниз, я встаю.
Она ничего не ответила, быстро добралась до двери, но, уже взявшись за ручку, остановилась:
— Брат… я внизу… подожду.
Рука Янь Синчжи, тянувшаяся к одежде, на мгновение замерла.
Брат...
Послушная. Сказал звать — и она запомнила.
Но… зачем она подождёт его?
Обновлено: 03.02.2026