На той карте были все сбережения Ши Вэй за последние два с половиной года работы.
Став обычной работницей, она так и не смогла выбиться в люди, получая в частной компании зарплату в 6 000 юаней.
Не поступив по программе гарантированного зачисления в аспирантуру и не получив стипендию в том университете, она столкнулась с постоянными звонками от родных, которые и раньше были против её учёбы. Тётушки и дядюшки наперебой твердили, что девушке с высоким образованием сложно выйти замуж, и что найти работу — единственный правильный путь.
Её бабушка, Ван Цзиньцзюй, и вовсе не стеснялась в выражениях, каждый раз язвительно напоминая по телефону, что в её годы она уже должна была приносить деньги в семью, а не быть «убыточным товаром».
Первое время Ши Вэй ещё пыталась бороться, надеясь хотя бы на поддержку родителей. Она отдала матери около 10 000 юаней, скопленных из стипендии и заработков на репетиторстве за время учёбы. За аспирантуру она могла заплатить сама, как делала это раньше.
Но она даже не успела заикнуться об этом, потому что отец, Ши Баого, первым завел разговор, нерешительно упомянув, что им наконец удалось по блату устроить Ши Хао в лучший детский сад в их районе, а теперь нужны деньги на всевозможные кружки.
Ши Вэй вспомнила, что с третьего класса она записывалась в школу сама, а родители даже не знали, в каком она классе. Глаза её тут же наполнились слезами, и, сдавленно бросив «поняла», она бросила трубку.
После выпуска она даже не заехала домой, сразу устроившись на работу.
Но странное дело — стоило ей начать работать, как родные вдруг стали проявлять к ней внимание, регулярно звоня и осыпая её редкими для них вопросами о самочувствии. Только что выпорхнувшая из-под родительского крыла, Ши Вэй вновь дала слабину и поддалась на эту внезапную заботу. Постепенно отношения наладились.
Хотя Ши Вэй всё же начала копить деньги.
Компания предоставляла жильё и питание, и она экономила на всём, ежемесячно отдавая Чэнь Цзин 2 000, всё свободное время подрабатывала, почти не покупала себе одежды, и всё равно смогла накопить лишь 100 000.
В новогоднюю ночь Чэнь Цзин и Ши Баого принялись вздыхать и жаловаться в её присутствии, что Ши Хао вот-вот пойдёт в школу, а квартира в нужном районе до сих пор не куплена, придётся снова занимать у родни.
Те несколько дней родители вели себя хорошо, и Ши Вэй мучилась, не зная, что ответить, если они попросят у неё денег.
Но, к её удручению, они так и не попросили.
Тогда она искренне растрогалась, подумав, что они всё же любят её.
Утром, заселяясь в отель, мать предложила положить её карту в сейф, чтобы запереть вместе со своими вещами. Ши Вэй без колебаний согласилась. Единственный ключ остался в сумочке Чэнь Цзин.
Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что они, вероятно, с самого начала планировали завоевать её доверие, чтобы она не сбежала.
Прошло уже полчаса.
Ши Вэй не стала медлить, выбрала лифт в дальнем углу, спустилась с чемоданом и спряталась за поворотом.
Прошло двадцать минут, но толпа, которая, как она ожидала, должна была уже появиться, всё ещё не показывалась.
Ши Вэй забеспокоилась: «Ты точно не ошибся? Вдруг это недоразумение?»
Мужчина на секунду задумался, затем усмехнулся, но говорил по-прежнему спокойно:
— Разве не ясно, если подождать?
Ши Вэй кивнула, параллельно обдумывая запасной план. В крайнем случае, можно вызвать полицию.
Ещё через тридцать минут Ши Баого и тот самый жених наконец ворвались в холл. Позади них, поодаль, ковыляла Ван Цзиньцзюй с остальными.
У всех были недовольные лица. Ши Вэй удивилась, заметив, что у Ван Хайцзюня почему-то рука была в гипсе.
— Я столько денег заплатил, чтобы найти покорную жену! — трясся от ярости Ван Хайцзюнь, его второй подбородок дрожал.
В итоге его не только унизила эта стерва, но ещё и избили, и только благодаря своему опыту он разглядел на одном из нападавших часы за несколько миллионов и стал умолять о пощаде. Лишь тогда его отпустили.
Ван Цзиньцзюй, прижимая перепуганного Ши Хао, не смела пикнуть, а Чэнь Цзин тут же залебезила:
— Наверняка это недоразумение! Вэй всегда была послушной девочкой!
Она бросила взгляд на Ши Баого.
Тот поспешно подхватил, виновато оправдываясь:
— Да-да, Вэй очень спокойная, сегодня просто мы забыли ей заранее объяснить.
Увидев отца, Ши Вэй потупила взгляд. Сколько она себя помнила, каждый раз, когда ей было обидно, отец с таким же виноватым выражением уговаривал её не драматизировать.
И каждый раз она соглашалась, убеждая себя, что хотя бы он её понимает.
Сейчас он выглядел так же беспомощно и невинно, но, как и раньше, даже не попытался противоречить бабушке и матери.
В этот момент Ши Вэй осознала, что у неё нет дома. В этом мире столько людей, но ни одного родного человека, который любил бы её.
От этой мысли в глазах выступили слёзы.
— М-да. Уделила время слезам — значит, карта тебе не нужна, — раздался неторопливый голос, в котором сквозила усмешка.
Ши Вэй тут же проглотила ком в горле. Из предыдущего разговора она поняла, что мужчина в её голове не может читать мысли, и это её раздражало: «Неужели нельзя проявить хоть каплю сочувствия?»
«Кто-то вот-вот расплачется, а он готов смеяться. Бессердечный».
Мужчина тихо рассмеялся, но ничего не ответил.
Благодаря его вмешательству печаль мигом улетучилась, оставив лишь нервное напряжение.
Ей нужно было вернуть свою карту.
Взяв у администратора дубликат ключа, они поспешили к номеру. Распахнув дверь, Ван Хайцзюнь сразу вышел из себя, выплеснув накопившуюся за вечер злобу. Здоровой рукой он сорвал галстук и швырнул его на кровать, рявкнув:
— Вы же говорили, что она точно вернётся в отель! Где она?!
Семья Ши растерялась от такой ярости, а Ши Хао заревел. Тут же все заметили, что чемодан и вещи Ши Вэй исчезли. Стало ясно, что что-то пошло не по плану.
Все они были уверены, что Ши Вэй в слезах вернётся и согласится на их условия.
Чэнь Цзин тут же переглянулась с Ши Баого.
Тот сразу понял намёк и, заискивая, предложил:
— Господин Ван, давайте обсудим это в другом номере, а мать Вэй сразу ей позвонит.
Обновлено: 20.01.2026