Ночь укутала город. Сэм и Андрей сидели на крыше старого здания, глядя на светящиеся огни Москвы. Город жил своей привычной жизнью, как будто не замечая того, что изменилось три года назад, когда сверхлюди впервые появились в этом мире.
— Ты вообще думаешь о ней? — вдруг спросил Андрей, нарушив тишину. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовался интерес.
Сэм, скрестив руки на груди, перевёл взгляд на друга.
— О ком? — спросил он, хотя знал, о чём идёт речь.
— О Лине, — сказал Андрей. — Ты ведь не случайно оказался рядом с ней.
Сэм посмотрел на ночное небо. Его лицо оставалось бесстрастным, но в его взгляде была тяжесть, которую сложно было заметить.
— Нет, — ответил он. — Я о ней не думаю.
— Совсем? — уточнил Андрей, улыбнувшись уголками губ.
— Мне абсолютно всё равно, — сказал Сэм, его голос был холодным. — Каждый день я ощущаю, как кто-то грабит, кого-то убивают. Это происходит прямо сейчас, в этом городе. Я мог бы это остановить. Мог бы изменить жизни сотен людей одним движением. Но я не вмешиваюсь.
— Почему? — спросил Андрей, его взгляд стал серьёзным.
— Потому что это не моё дело, — сказал Сэм. — Люди сами выбрали этот путь. Их проблемы — это их проблемы.
Он сделал паузу, задумчиво смотря в сторону.
— Я сохраняю в себе часть человечности, — продолжил он. — Но я не могу позволить этой части управлять мной. Если я начну вмешиваться, я стану их заложником. А я не хочу этого.
Андрей откинулся назад, подперев голову руками.
— Ты говоришь так, будто это уже твёрдое правило для тебя, — сказал он. — А она? Ты думаешь, она сможет жить так же?
Сэм слегка усмехнулся, но его взгляд оставался холодным.
— Её выбор — это её выбор, — сказал он. — Ей ещё нужно понять, как устроен этот мир. Сейчас она думает, что всё можно исправить. Но мир так не работает.
Андрей хмыкнул.
— Ты звучишь, как Девид, — заметил он. — Он ведь тоже говорит о людях, как о чём-то далёком.
Сэм поднял бровь, повернув голову к другу.
— Девид смотрит на людей не как на равных, — сказал он. — Для него это эксперимент.
Андрей сел ровнее, заинтересованно глядя на Сэма.
— Ты видел его в последнее время? — спросил он.
— Год назад, — ответил Сэм. — Тогда он только обосновался в Шанхае. Ему нравится Азия. Говорит, что здесь люди интереснее.
— Интереснее для чего? — спросил Андрей, усмехнувшись.
— Для его экспериментов, — коротко ответил Сэм. — Девид не злой, но его всегда привлекали масштабы. Он хочет видеть, как общество меняется под давлением. Он создаёт ситуации, чтобы наблюдать за последствиями. Это его способ понять мир.
— То есть он буквально играет с людьми? — уточнил Андрей.
— В некотором смысле, — сказал Сэм. — Но он никогда не разрушает. Для него это не хаос, а порядок. Он изучает, как далеко можно зайти, не разрушив основу.
— Ты оправдываешь его? — Андрей прищурился.
— Нет, — ответил Сэм. — Но я понимаю его. Девид — не разрушитель, но он никогда не смотрел на людей так, как смотрим мы. Он изучает их. Для него они — части большого уравнения.
Андрей молчал, переваривая слова Сэма. Он знал, что между ними и Девидом всегда была разница в подходах. Но слова Сэма заставили его задуматься.
— Ты когда-нибудь думал, что он может зайти слишком далеко? — спросил Андрей.
— Возможно, — сказал Сэм. — Но Девид знает границы. Он не делает ничего, что могло бы уничтожить систему. Он просто подталкивает её, чтобы увидеть, как она адаптируется.
— Ты уверен в этом? — спросил Андрей.
Сэм посмотрел на него, его взгляд был твёрдым.
— Никто не может быть уверен в том, что сделает другой, — сказал он. — Но пока он остаётся там, в Шанхае, он не представляет угрозы.
Они замолчали, сидя на крыше под звёздным небом. Город жил своей жизнью, словно не замечая, что два самых сильных существа обсуждают его будущее. Сэм чувствовал себя отстранённым от этого мира, но внутри него всё ещё оставалась небольшая искра человечности, которая не давала ему полностью разорвать связь с тем, кем он когда-то был.
Обновлено: 17.01.2026