Глава 67 — Глава 67

Машина остановилась на вершине горы у ресторана X, неподалеку находилась смотровая площадка, а рядом был автокинотеатр. Паркуясь, она заметила, что людей здесь немало, и ресторан X выглядел довольно пафосно. В это время года, скорее всего, нужно было бронировать столик заранее. — Ты привёз меня сюда ужинать? Линь Юсинь с недоумением наблюдала, как Чжоу Биншань отстёгивает ремень безопасности. С его педантичностью он наверняка должен был спланировать такой поход заранее. Поэтому он слегка замешкался, что для него было редкостью, и с лёгкой неловкостью признался: — Мы не пойдём внутрь, хорошо? — ...И почему? Он слегка кашлянул: — Забронировал слишком поздно, все места заняты. Она так и думала. Линь Юсинь едва сдержала улыбку, нарочито хлопая ресницами: — Но я проголодалась. Что будем делать? — Здесь можно заказать еду навынос. Поужинаем в машине, хорошо? Я уже сделал заказ. Линь Юсинь промолчала. Отлично. Каждый его шаг выбивался из её ожиданий. Но эта спонтанность почему-то вызывала в ней азарт, и ей безумно хотелось узнать, что он придумает дальше. — Вроде бы не могу отказаться. — Подожди секунду. Чжоу Биншань действовал быстро, и вскоре он вернулся с двумя стильными пакетами, из которых выглядывали аккуратно упакованные контейнеры. Он открыл дверь, сел за руль, положил еду на заднее сиденье и завёл двигатель. Молчание. Он не объяснял, куда они направляются, а она не спрашивала, будто играли в слепую. Машина тронулась по горной дороге, окружённой шумящими на ветру голыми деревьями. В пятидесяти метрах впереди замерцала неоновая вывеска: [Автокинотеатр "Закат"]. Она удивлённо взглянула на мужчину рядом. Чжоу Биншань, похоже, тоже был здесь впервые, и, крутя руль, он искал въезд, пока не обнаружил его справа. Билеты он купил заранее, поэтому оставалось только просканировать код на въезде. Внутри всё было размечено указателями, и вскоре они заняли место ближе к центру. Публики сегодня было немного, и свободных мест хватало. Когда двигатель заглох, она не выдержала: — Зачем мы здесь? Он знал, что у неё плохое настроение, но почему именно автокино? В салоне зашуршали пакеты, так как Чжоу Биншань раскладывал контейнеры с едой между сиденьями. — В прошлый раз в домашнем кинотеатре я заметил, как тебе нравится смотреть фильмы. В обычном кино тебе было бы скучно, поэтому решил привезти тебя сюда. Линь Юсинь приподняла бровь. Удивительно, что он это подметил. И ещё удивительнее, что захотел учесть. — Спасибо. Мне правда нравится, — она посмотрела на него, — это не просто вежливость. Чжоу Биншань дрогнул внутри, но, подавая ей антисептик и палочки, ответил ровно: — Рад, что тебе по душе. Шла старая комедия — «Флюс» Чжоу Синчи. Когда они начали смотреть, на экране как раз мелькнул кадр, где герой растягивает рот в ухмылке. Линь Юсинь фыркнула, разворачивая контейнер. Звук вышел тихим, почти незаметным, будто случайный выдох. Чжоу Биншань слегка напряг пальцы, удерживаясь от взгляда в её сторону. Машины подъезжали одна за другой, а фары скользили по стёклам, оставляя блики на его профиле. И тут её осенило: — Ты что, ещё и догадался, что я люблю гонконгское кино? Специально выбрал этот кинотеатр? — Нет, — он собрал пустые контейнеры, — но у меня был выбор. — И что ты выбрал? Теперь Линь Юсинь ловила кайф от его непредсказуемости, так как он постоянно выбивался из любых её предположений. Чжоу Биншань замялся: — Чжоу Синчи. — Почему? — она прищурилась. — Потому что вы оба Чжоу? Он покачал головой: — Потому что он самый смешной человек на свете. Наверняка смешнее некоторых. Линь Юсинь застыла. Что за абсурдная логика? Автокинотеатр работал всю ночь, и после комедий шли фильмы Ван Цзина, Цуй Харка, Вонга Карвая... — Хочешь спать? Ближе к часу ночи Чжоу Биншань заметил, как её веки тяжелеют. — Немного. Но не хочу ни спать, ни ехать домой. Она уже сняла туфли, поджав ноги на сиденье и укрывшись его пиджаком. Сколько она уже не чувствовала этого «приятного сюрприза» — состояния, где не нужно ни о чём думать. Ни о Ли Цин, ни о дедушке, ни о ком-либо, кто портил ей настроение. Неизвестно, сколько прошло времени, когда её телефон в сумке завибрировал. На экране был ответ Ли Цин, отправленный три часа назад, так как связь здесь была неважная. [Мама]: Всё хорошо, спасибо за беспокойство (улыбается). Кстати, сегодня же Новый год? Поздравляю тебя! [Мама]: Перевод: 88 888 Она тупо смотрела на экран, не принимая деньги, и открыла её страницу. На аватарке и фоне профиля красовалась младшая дочь. Последний пост был сегодня: [С Новым годом! Пусть мой муж и доченька будут здоровы и счастливы! Вы — самые дорогие люди в моей жизни!] Фото: трое обнимаются, щёка к щеке. Время будто пощадило Ли Цин, но снимок показался до боли знакомым. Она вернулась в переписку и проверила фон чата. Старая фотография: ей семь, розовое платье, Ли Цин обнимает её, а сзади — Линь Цзяньчжан. Тоже трое. Грудь сжало от горечи. Кажется, её действительно стёрли из памяти. Забыли, что у неё когда-то была другая дочь. Невозлюбленность — ещё не самое страшное. Хуже, когда перестают любить. — Не замёрзла? Добавить обогрев? — Не надо.