После этого нас повели по вощенной дорожке. Научные учреждения, лаборатории и архивы тянулись вдоль улиц, устремляясь ввысь, пока мы не оказались около серьёзного, на вид, научного учреждения, перед которым снова столпилась очередь. И Ягнёнок снова очаровал толпу. С помощью его невинных улыбок и комплиментов мы быстро оказались внутри здания, не потратив ни капли времени на ожидание.
С учеников, как оказалось, не брали плату, но вот посетители, не имеющие отношения к местным академиям, должны были раскошелиться на круглую сумму.
— Раньше я бы мог войти бесплатно, — разочарованно сказал Ферум, и понизив голос, проклял каких-то пиратов. Теперь я был уверен, что дело точно во флоте Хаппо, который его просто изводил.
Цена входа была немаленькой — целых десять миллионов белли с человека. Сумма действительно впечатляющая, а для некоторых, особенно тех, кто не был знаком с местными нравами, могла казаться возмутительной. "Пара таких, как мы," — подумал я. — "и на эти деньги можно было бы купить целый корабль". Местные учёные умы явно зажрались, ставя на поток свою жажду знаний. Мы молча заплатили, узнали нужное направление и двинулись в нужный нам зал.
Время от времени краем глаза, замечал, как некоторые люди приглядывались к нам. Кого-то явно привлекла распутная и эксцентричная внешность Маргарин. Некоторые взгляды были более тревожными — они узнавали нас. Не все, но кое-кто явно заметил знакомые лица с разыскиваемых листовок. Добравшись до аудитории, всё стало ещё хуже. Та была завалена под завязку, свободных мест настолько не хватало, что люди становились у стен, вставали на принесённые из других залов табуретки. Даже, как я понял, присутствовали другие профессора.
— Ребята, а можете освободить места?
Глаза Элизара окончательно поплыли наверх, когда Ягнёнок освободил нам всем места за партами, притом на первом ряду. От этого охренели даже другие смотрящие. Кое-кто попытался провернуть похожий трюк, но их быстро послали. Кому-то даже врезали в нос.
— Ну как? — поставив все еще не допитый коктейль на стол и заведя руки за голову, посмотрел на мужчину. Мы сели с ним вместе, а он удивлённо моргал с трудом обрабатывая всё, что произошло. — Не думаешь, что за такое, наоборот, надо доплачивать.
— Эй, мы условились на…
— Знаю-знаю. Просто смотри.
Лекция профессора Кловера должна была начаться с минуты на минуту, но его всё не было. Люди нервничали, а из-за того, что зал был переполнен, воздух казался спёртым и пропитанным потом, некоторые даже начинали задыхаться. Студенты периодически вытирали пот со лба, бросая недовольные взгляды на дверь, откуда должен был появиться профессор. Шорох страниц, нетерпеливое постукивание пальцев по деревянным столам, перешёптывания — всё это складывалось в единый гул, который только усиливал нервозность в зале. Я снова почувствовал себя дома, времена учёбы и прочее. Скучные же у меня раньше были дни.
Но мои мысли прервало постукивание по плечу. Сидящий позади Гэрри приблизился к уху и перешёл шёпот.
— Тут люди из правительства, — он украдкой взглянул куда-то по направлению столов в углу. Там сидела целая пачка людей в строгих чёрных костюмах и почти такими же бандитскими лицами, которые можно было увидеть у всех местных пиратов. На одном из них был чёрно-серый плащ, мужчина украдкой держал что-то под рукой и тихо шептал.
В этот момент Гэрри заговорил странным голосом:
— Проверьте, где этот профессор, не хочется узнать, что он сбежал, — Гэрри копировал голос говорящего.
— Мистер Спандайн он направляется в лекционный зал, скоро всё начнётся. Но может, стоит схватить его сейчас? Мало ли что он опять проболтает?
— Нам тут нельзя выделяться, лучше попытайся снова связаться с Лаской. Последнее, что я хочу, это отвечать за пропажу своего напарника.
— Гульп*
В конце Гэрри издал звук, будто положил трубку. Всмотрелся в моё сосредоточенное лицо и вопросительно наклонил голову, интересуясь, что мы будем предпринимать.
— “Спандайн… Я могу ошибаться, но не тот ли это человек, что убьёт Кловера и запустит Бастер Колл, который уничтожит Охару? То Агент Ласка, что занимается исследованием старого города, то теперь этот — от меня словно хотят решения всех будущих проблем. Может, так оно и есть? Может, так я получу очки престижа?”
Последнее казалось чем-то надуманным, но у меня захватило дух. Продолжая думать об этом, я успокоил Гэрри рукой, призывая пока ничего не предпринимать. А когда дверь в зал резко раскрылась, то сосредоточился на том самом человеке, который привлёк сюда столько народа.
Улыбчивый мужчина с очень странной причёской и бородой — напоминающей клевер, взошёл за свою кафедру, махая рукой на громкие хлопки. Вслед за ним украдкой двигались помощники, одной из которых была какая та молодая, семнадцатилетняя девушка, в белой кожаной курточке и такими же белыми волосами. Никто её не замечал, она оставалась в тени. И даже я мгновенно отвлёкся, как только мужчина поднял руки.
— Что ж, всех приветствую, — спокойно произнёс Кловер, после чего раздался громкий шум, быстро улёгшийся под рукой мужчины. — Прошу, дайте я сделаю пару вещей, и мы начнём. Оливия, подай, пожалуйста, бумаги.
Расположившаяся позади Кловера девушка вытащила бумаги из сумки. Она встала на носочки и двумя руками положила всё на кафедру. Я же заинтересовался другим.
— “Оливия… не Нико Оливия ли это случаем? Девушка, которая будет воевать за расследование пустого столетия и погибнет вместе с Кловером, оставив после себя одну дочь”, — я был удивлён, увидев их вместе.
Она выглядела ровесницей Драгона — а может, даже таковой и была. Внешне она походила на куда более молодую версию ещё до таймскипной Нико Робин, пока стеснительной, а оттого весьма миленькой. Она постоянно смотрела в пол и тихо кивала на любые просьбы Кловера, а тот довольно ей улыбался. Я не помнил, сколько им с Драгоном лет и когда они родились, но судьба у обоих похожа. Воевать с правительством за раскрытие правды. Поэтому даже странно, что при таких вводных они не пересекались вместе.
— “Хотя нет… Оливия начнёт свои походы и погибнет ещё до основания полноценной Революционной армии. Может, сделает не так много, но оставит после себя ребёнка, который сумеет продолжить её наследие. А ведь было бы забавно познакомить её и Драгона… да, очень весело~”
Я снова глянул на агента Спандайна, лицо которого выражало полный холод, и сосредоточился на начавшейся речи.
— Что ж, я надеюсь, что смогу продуктивно повлиять на свою публику, так как сегодняшняя моя тема не только непроста для понимания, но и сложна в моральном плане… Археология, друзья мои, это не просто наука о прошлом. Это — ключ к истине, которую в текущую эпоху не сильно любят. Нам говорят, что нужно ограничивать исследования, что есть темы, на которые лучше не наступать. Но история — это не кандалы, и знания не могут быть заключены в тюрьму, сколь бы власти ни старались.
Молодой Кловер выглядел очень экспрессивным и живым. Все слушали его затаив дыхание — Элизар не сводил глаз. Я же не смог сдерживать азарт. Обернувшись к Гэрри, прошептал.
— У тебя остался номер Драгона?
— …Да, я знаю частоту мозговых волн его ден-ден муши, — на меня странно посмотрели.
— Позвони. Но заглуши его голос, если можешь, — тот наклонил голову, помолчал, но выполнил просьбу. Сознание связалось с другой улиткой и вот, он шёпотом заговорил.
— Кто это?
Раздался уже хорошо знакомый голос Драгона. Очень тихий, настолько, что кроме меня его никто не слышал. После чего развёл руки по сторонам и позволил ему услышать речь профессора. В этот же момент:
— И знаете, что грустнее всего в моей практике археолога? Чего я боюсь больше? Попасть в старую сказку про лжеца Ноланда. Найти не останки разрушенной цивилизации или неполны обрывки информации, а пустоту. К сожалению истина такова, что острова и правда имеют тенденцию исчезать прямо у всех из-под носа, где-то это происходит из-за случайности и природных катаклизмов, а иногда… кто-то способствует стиранию всей информации. Вы не задумывались, почему так происходит? Как сказал один мудрец в древней книге: “Тот, кто познаёт прошлое, готовит будущее”. Но что, если нам запрещают познать прошлое? Какое будущее нас ждёт тогда? Если молчание станет нашей судьбой, то человечество никогда не достигнет истинного понимания. Кто-нибудь ответит, что нас тогда ждёт?
Зал воодушевлённо зашептал. Он осмотрел людей и тут Элизар поднял руку.
— Невежество.
— Хороший ответ. Мудрецы учатся на ошибках других, так какими же невеждами мы станем, если не будем изучать ошибки тех, кто иногда был умнее нас самих? Невежество не просто лишает нас знаний, оно лишает нас свободы — свободы выбирать свой путь, определять своё будущее.
Он глубоко вздохнул. Сложилось впечатление, что он готовился снять груз со своих плеч.
— Одна из первых находок, за которую меня попытались заставить замолчать, была связана с Королевством Аргилон. Это была великая цивилизация, расположенная на пересечении древних торговых путей. Их знания в области астрономии и навигации позволяли им путешествовать даже по самым труднодоступным уголкам мира. Я нашёл руины их обсерваторий, древние карты, которые могли бы изменить наше понимание о морях и звёздах. Но вскоре после моего открытия, все записи были конфискованы, а меня самого объявили сумасшедшим и впервые заточили в тюрьму. Кто-то явно не хотел, чтобы мы знали, как далеко простирались горизонты тех, кто был до нас. Но я всё восстановил, Нико, раздай, пожалуйста, бумаги первым рядам. А они, в свою очередь, пускай передают последующим.
Девушка подбежала к нам и слегка краснея, протягивала всем бумаги. В один момент она пресеклась взглядом и со мной. Я тихонько улыбнулся, из-за чего та отвела взгляд в пол и продолжила раздавать записи.
В бумагах же была нарисована подробная схема солнечной системы, со ссылками на источники разных книг. До Кловера, насколько я знал от Маргарин, настолько подробную карту никто не составлял. Там же были торговые пути, которые пользовались и сейчас — они соответствовали территориям, которые контролировал дозор. Это лучшие течения, которые позволяют легче контролировать море.
— В другой раз, я обнаружил следы великого города Лорен, центра искусства и технологий. Их разработки в области механики и медицины опережали наше время на столетия. Легенды говорили, что они изобрели устройства, способные лечить смертельные болезни, и что их технологии могли бы спасти миллионы жизней. Но что случилось с Лореном? Его история будто стёрта. И когда я попытался восстановить её по найденным руинам, меня снова арестовали, а рукописи, что я собрал, бесследно исчезли. Но с этого момента меня, наоборот, пытались принудить к сотрудничеству, чтобы я помогал добывать и скрывать информацию.
Я повернулся к Спандайну. Он уже крепко сжимал кулаки, лицо было полно злости. Если бы он умел убивать взглядом, всё в этом зале уже покончили бы с собой. Когда лист попал к нему в руки — он быстро глянул в него и порвал на части.
— Последней каплей стала моя находка в Тарсисе — древнем городе, уничтоженном неизвестной силой. Я нашёл там следы невероятной архитектуры и технологий, которые для многих в этом зале покажутся нелепыми и нереалистичными. Но, как и прежде, мои исследования были немедленно прекращены. Официальные лица начали пытаться затемнить мою репутацию, но, видимо, я настолько хороший лектор, что репутация возвращается в двукратном размере.
По залу прокатился смешок.
— Но почему же тогда каждый раз, когда я приближаюсь к истине, меня арестовывают? Почему вместо того, чтобы помочь нам понять, что произошло в этих местах, они предпочитают замалчивать историю?
Я начинал видеть, за что его постоянно загоняли в тюрьмы. Куча неудобных вопросов и слишком любознательный нос, даже странно, что его до сих пор не прибили, но я улыбался всё сильнее. Драгон слушал эту речь и затих, вопросы, которые он задавал поначалу, полностью пропали.
А Кловер наклонился чуть ближе, словно откровенничая с залом.
Обновлено: 01.02.2026