Начать стоит с того, что сражение против рядовых членов дозора, которые не занимали ни малейшего значимого поста в штаб-квартире, оказалось куда более сложным, чем я мог предположить. И речь тут вовсе не о моей физической подготовке или страхе перед врагом — всё было гораздо глубже. Я смотрел на это с точки зрения человека, который прошёл через множество сражений и имел за плечами опыт Кронена, элитного солдата, воина с боевыми навыками доведёнными до уровня закалённой стали. Но несмотря на это, даже обладая его памятью и знаниями, я понимал, что не будь у меня этих преимуществ, каждый мой шаг в этом бою мог бы стать последним.
Они не были элитными бойцами, но их дисциплина, тренировки и готовность к любой угрозе делали их опасными противниками. Каждый их удар был чётко отточен, каждый манёвр просчитан. Мне приходилось действовать максимально осторожно, избегая прямых столкновений и полагаясь на скорость и ловкость, чтобы перехитрить их. К тому же нельзя было не учитывать фактор численности. Я мог справиться с несколькими противниками, но когда тебя окружают десятки, а их прикрывает какой-то аномальный мечник, по силе превосходящий Маргарин, то даже самые опытные бойцы теряют уверенность. Ощущение, что любая ошибка приведёт к поражению, не покидало меня ни на секунду.
Вот почему я осознал, что разобраться с капитаном своей базы, бывшим командиром Муфасы, будет намного сложнее, чем я представлял изначально. Вообще, я не имел положительных впечатлений на этот счёт, уровень сил самого мощного дозорного в Ист Блю был мне известен только в общих чертах, но отлично понимал, что он не просто какой-то офицер, а стратег, притом очень хитрый. Поэтому я устроил очередной экскурс по киноплёнке воспоминаний Кронена, для чего стоило погрузиться в его прошлое.
Он, а если говорить точнее — я, несколько раз выходил в море под белым флагом с синий чайкой вместе с Коммодором Баличем. Стоит отметить важный момент: звания в рядах дозора на Гранд Лайне и в одном из четырёх морей, таких как Ист Блю, сильно различаются. Коммодор или капитан здесь, в Ист Блю, будут значительно слабее своих коллег на Гранд Лайне, и это связано не только с разными уровнями тренировок, но и с доступом к особым силам и технологиям.
В Ист Блю дозорные с дьявольскими фруктами встречаются крайне редко. Их можно буквально пересчитать по пальцам одной руки. Если одним из таких людей был я, то вторым — несомненно, Коммодор Балич. Его сила была внушительной для здешних мест, он пользовался Бому Бому но Ми. Как же иронично, Гейм Мастер дал моему врагу фрукт, который пользовался в связке с кило-кило в каноне. Сила его проста — взрываться. Делать взрывоопасными руки, части на теле, вроде волос или даже козявок, а также возможность взорвать хоть дыхание, вот отсюда мой ожог, занимающий всю левую часть лица, меня, обученного солдата, вынесли способностью этого фрукта как ребёнка.
Хитроумие Коммодора Балича проявлялось уже в одном лишь способе защиты своей базы. В качестве меры против пиратов он расположил “морские мины” вдоль всего периметра, и каждая могла детонировать лишь силой мысли. Ещё он "украшал" свою базу надувными шарами, создавая иллюзию праздника, будто на территории всегда царило веселье и беззаботность. Для любого незнакомца может показаться, что в его доме проходит вечный праздник, но знающие люди понимали — они на минном поле. Его способность управлять взрывами телепатически делала его ещё более опасным, особенно для тех, кто пытался обмануть его или покуситься на его власть. Коррумпированный и коварный, Балич использовал эту хитрость, чтобы держать всех в страхе. Даже собственные солдаты порой чувствовали себя на его базе неуютно, зная, что их жизнь буквально в его руках. Одна мысль — и всё могло закончиться в огненном хаосе.
Вот почему нужно было стать сильнее на целый порядок! И не только с точки зрения фрукта, но и физически, а ещё надо было придумать, как спокойно добраться до такого опасного врага, миновав “мины”. Благо продвижение в этом деле уже есть, недавно полученный третий уровень, наконец, дал мне то, чего так не хватало.
«Школа боевых искусств:
Достигнув 3 уровня, вы посвящаете себя одной из школ боевых искусств: Рокусики, Рыбо-карате или Красная нога Зефа. Внимание, поскольку у вас нет основоположных знаний в некоторых стилях, вы можете выбрать только “Рокусики”.
Отклонить снаряд:
Начиная с 3-го уровня, вы можете использовать свою реакцию, чтобы отклонять атаки дальнего боя, наносящие пронзающий или режущий урон»
Полезность последнего была видна сразу, мне бы сильно пригодилось отбивать пули в последнем сражении, не задумываясь о том, чтобы постоянно держать высокую массу для прочности. Ну а боевой стиль… пускай в списке и было целых три варианта, но два из них были попросту недоступны в силу того, что Кронен понятия не имел, что это такое. Он в жизни не сталкивался с рыбо-карате, а про Красную ногу и говорить нечего. Нет, выбор, конечно же, можно было попытаться отложить, чтобы что-то из этого выучить, тот же Зеф был известен по сводкам Дозора, как пират из Гранд Лайна: учитель Санджи сейчас бушует там словно шторм, и мы могли пересечься, но ничто не даст мне такую универсальность, как Рокусики.
И это было словно погружение в океан блаженства: опираясь на воспоминания Кронена, я мог бы воспроизвести несколько его техник и постепенно довести их до совершенства. Однако проблема возникла там, где я её не ожидал: для того чтобы владеть Сверхтехниками, требовалось нечто большее — Сверхтело. Для того чтобы превратить свои пальцы в смертельное оружие, необходима была невероятная сила. Чтобы буквально отталкиваться от воздуха, требовалась ещё более безумная физическая мощь. А для того чтобы укрепить своё тело до состояния стали, требовались как сила, так и выносливость. И если с выносливостью у меня было всё в порядке, то вот... да она явно оставляла желать лучшего.
Но самым неприятным оказалось то, что для техники Сору, которая позволяла мгновенно перемещаться с места на место, нужна была опять высокая сила и ловкость. Эта техника представляла собой не просто скачок скорости, а взрывной рывок, преодолевающий любые физические ограничения. Я же ощущал, что мой организм не в состоянии поддерживать необходимый уровень для её успешного применения, даже если у меня будет безмерно малая масса. Или нет…
Тут начиналось самое интересное: поскольку я могу весить меньше, то и требования для техник менялись. Не всегда, конечно, некоторые приёмы так вовсе становилось исполнить сложнее, но с Сору всё отлично, нужно было вложить безмерно меньший объём сил, чтобы разогнать такой лёгкий объект. Топая в определенный такт несколько раз и вкладывая в это всю свою силу, можно было сорваться подобно торпеде, прорвавшей ограничения в виде сопротивления ветра. И я начал экспериментировать. Длинна нашего двадцатиметрового корабля, благо, позволяла.
Для начала я решил выяснить, за сколько смогу преодолеть расстояние в двадцать метров без использования техники, а потом уже с ней. При использовании массы тела в десять килограммов — как я уже выяснил, для таких средних дистанций это оптимальный вес — я мог пробежать это расстояние за одну секунду, может, даже чуть меньше, когда отработал старт и улучшил технику бега. Но стоило применить Сору, и время прохождения сократилось до... не знаю, наверное, мгновения. Члены команды, наблюдавшие за мной, видели лишь то, как я исчезаю с одной точки и моментально оказываюсь в другой. Казалось, что это невероятно круто, но возникает вопрос: в чём особенность этой техники для меня?
Ответ оказался прост: для меня было удивительно легко повторять этот трюк снова и снова, сохраняя ту же скорость. Память Кронена подсказывала, что это должно было быть почти невозможным. Да, мастера Сору могли преодолевать огромные расстояния за кратчайшее время, но, как объясняли на тренировках, после нескольких рывков мышцы сжигаются от напряжения, и им требуется отдых, чтобы восстановиться и показать прежнюю скорость. У меня же, к счастью, таких проблем не возникало. Мои мышцы не испытывали серьёзного напряжения даже при нескольких рывках подряд. Только после десяти скачков начиналась лёгкая усталость, но и то терпимая. Проведя тест, я выяснил, что на данный момент мой предел — двадцать рывков подряд. Только представить, двадцать мгновенных скачков, на скорости в сотни метров в секунду! И всё это при том что я абсолютный новичок в технике.
Самое приятное — у меня был огромный потенциал для роста. Вернув утраченные показатели силы, я смогу делать это ещё дольше, быстрее, и на более дальние расстояния. На данный момент двадцать метров за мгновение, конечно, впечатляет, но не слишком эффективно против тех, кто владеет волей наблюдения. Однако этот факт только раззадоривал меня, ведь я знал, что могу выжать из себя гораздо больше.
Постепенно, эксперимент за экспериментом, я пришёл к интересному выводу: моя техника, по крайней мере, на текущем уровне мастерства, пока не достигает скорости звука, но достаточно близка. Скорость звука при температуре в 20 градусов по Цельсию составляет ~343 м/с. После резкого перемещения, оставленный мною след будто бы остаётся в воздухе на мгновение, создавая едва заметное мерцание или блик.
Кроме того, появились неожиданные сложности с ориентацией в пространстве. Мой мозг попросту не успевает обрабатывать информацию на такой скорости, что значительно осложняет управление собственным телом. Особенно это касалось увеличения массы: если я не успевал вовремя утяжелиться, удар получался слишком слабым или вообще промахивался. В лучшем случае я удачно увеличивал массу один раз из десяти попыток, и это притом, что сознательно приказывал себе менять массу после применения Сору. Ситуация была настолько критической, что мы приняли решение найти ближайший остров, чтобы высадиться и всё протестировать на суше, иначе я рисковал случайно проломить корпус корабля и угодить в море.
На острове я смог более точно оценить свою скорость. В среднем я достигал около трёхсот метров в секунду — как я и говорил, не дотягивая до скорости звука, но уже приближаясь к ней. При этом, если я вовремя увеличивал массу до ста килограммов, моя кинетическая энергия достигала ошеломляющих четырёх с половиной миллионов джоулей. Это более чем на миллион джоулей больше, чем при падении с массой в десять тонн с высоты тридцати метров. Проблема в том, что прочность у меня не соответствовала нужным требованиям, чтобы это выдержать, вот почему я не проверял этого на деле, сосчитав всё формулами в уме. Пришлось даже придумать, как ограничить свою скорость, что вызывало у меня неподдельный смех.
Что касается других приёмов, которые я мог использовать с изменённой массой, то тут, словно приколовшись надо мной, показался Тэккай. При повышенной массе у меня были и более плотные мышцы, так что их было легче закалить этой техникой — но разогнать массу в десять тон при помощи Сору… даже не знаю, сколько для этого нужно силы. Так что оставались только две техники, которые я мог использовать в нормальном состоянии:
Ранкяку — посылающий волны сжатого воздуха с конечностей, которые походили на слеши мечников. Для него нужна была Выносливость и Ловкость, а также импульс, который можно было заменить манипуляцией массы.
А также Ками-Э, позволяющий двигаться подобно листу бумаги, ловко уворачиваться от любых скоростных атак или даже пуль. Для него вообще только скорость и нужна, а пониженная масса позволяла гасить импульсы тела с большей лёгкостью и двигаться ещё быстрее.
И с этими техниками, откровенно говоря, можно было уже пытаться штурмовать базу моего бывшего Босса, но, конечно же, лучше предусмотрительно стать ещё немного сильнее и дойти хотя бы до пятого уровня. После того как мы устроили привал на острове, где я планировал проверить свои силы, мы приступили к выполнению своих задач. Я выбрал большую гору для своей тренировки, решив попробовать взобраться на неё, имея при этом массу в две тонны. Первые попытки оказались весьма сложными. Каждый шаг становился настоящим испытанием, и силы исчезали из меня гораздо быстрее, чем я ожидал. Каждое усилие для преодоления наклонов и перепадов высоты ощущалось как борьба с самой природой, и я всё чаще вынужден был возвращаться в лагерь, почти полностью истощённый. В этих моментах я просто лежал в полумёртвом состоянии, почти не двигаясь, пока не приходил в себя и снова не отправлялся к горе для следующей попытки.
Что насчёт остальных… удивительно, но Гэрри стал следующим, кто захотел стать на шаг ближе к званию Капитана.
— Маргарин, хочу бросить тебе вызов, — его голос был ровным, но твёрдым, что привлекло моё внимание, даже несмотря на то, что в этот момент я ел из одного котелка с СиДи. Доктор, всегда загадочный и слегка жутковатый, неожиданно решил обратиться к даме, которая как раз в этот момент оттачивала удары своим клинком на открытой площадке. — Ты вторая по силе в нашей команде, и я хочу проверить свои возможности в поединке с тобой.
Маргарин остановилась на мгновение, затем медленно опустила меч, вытерев пот с лица. Сила, с которой она тренировалась, всегда впечатляла — она могла поднять две тоны, нет, даже четыре так, будто это лишь временная неприятность — научно проверено во время моих тренировок. И теперь мне было любопытно, как она отреагирует на это приглашение, ведь эта просьба могла означать только одно — Гэрри повысил уровень и стал сильнее!
— Не боишься, что можешь пожалеть? — спросила она, прищурив глаза.
— Я знаю тебя лучше, чем ты меня, переживать стоит не мне.
Они одновременно отошли на несколько шагов от лагеря. Размяв плечи и руки, оба приняли свои привычные боевые стойки. Маргарин, как всегда, выглядела дико и непредсказуемо. Она слегка пригнулась к земле, взяв саблю обратным хватом. Её поза напоминала готовность хищника к прыжку — агрессивная и решительная. Гэрри же, напротив, выглядел расслабленным и непринуждённым. В непонятной для меня манере он просто завёл руки за спину, лишая себя возможности атаковать или защищаться. Казалось, что в такой стойке он совсем не готов к бою, но, возможно, ему это и не требовалось?
Физически он явно был слабее. Каждый раз, когда нужно было перенести что-то тяжёлое или открыть банку с огурцами, Гэрри неизменно звал на помощь, но никто, кроме СиДи, не откликался на его просьбы. Все знали, что ему было нелегко выполнять подобные задачи, и многие даже считали его не пригодным к настоящему бою. Однако сейчас, глядя на него, стоящего напротив Маргарин, мне показалось, что я недооценивал это существо.
— Капитан, кажется, они сражаются за место твоей правой руки, — сказала СиДи, зажав ложку в зубах. — Сочувствую, вам пришлось променять Дозор на такую дикость.
Так и хотелось вытереть свою слезу и обнять понимающую мою боль девушку.
Маргарин первой рванула вперёд, разрывая дистанцию с молниеносной скоростью, чтобы утвердить свое положение второго по силе человека в команде. Лезвие её сабли пронзило воздух, оставив за собой едва заметный след. Прищурившись, я заметил, как острый порыв ветра срезал травинки под ногами девушки. Однако Гэрри, несмотря на внешнюю кажущуюся медлительность, сразу же отреагировал на движение Маргарин. Его действия были невероятно точными и в то же время предельно спокойными. Он отвёл тело в сторону, словно предугадывая не просто направление атаки, но и саму мысль, которая движет Маргарин.
Ещё одно движение, Маргарин попыталась показать взрывную скорость, чтобы оказаться за спиной Гэрри и сделать удар из слепой зоны, но движение её тела было просчитано заранее, мужчина лишь махнул плащом, чтобы закрыть обзор девушки, и тут же ударил тяжёлым ботинком по голове дамы, оставив на её щеке большой отпечаток из грязи.
— Воу, тотальное унижение, — весело загоготал Ягнёнок.
Маргарин это и правда выбесило. Она, наконец, создала окно для атаки, и совершенно резко резанула по воздуху, в намерении отрубить Гэрри его ногу.
— “Ему конец”, — я напрягся, чувствуя, что эти чёртовы кретины сейчас просто переубивают друг друга, оставив инвалидами, но на моих глазах… Маргарин не сумела воспользоваться своим окном, потеряв на мгновение ориентацию в пространстве. Лезвие прошло мимо ноги, и она тут же схватилась за свои виски, после чего Гэрри взял и вытащил из плаща склянку, разбив её о голову Маргарин.
— Тебе конец. Это волнистая чума, которой я недавно нашёл лекарство, — мы все резко застыли от шока. У меня в горле даже встал ком, это вообще не походило на типичную шутку, тело Маргарин и правда очень быстро, словно её накатило волной, покрылось чёрными волдырями. Силы быстро покинули тело, и встала давящая тишина. — Ты должна помнить, что я вижу твои намерения, я читаю саму мысль! А твои движения абсолютно примитивны. Сдайся. И я дам тебе лекарство.
— Уродец… — скривилась девушка, сумев выпрямить спину и взять клинок в две руки. — Не можешь победить честно, решил на хитрости сыграть? Чёртов трус.
— У нас каждого из нас есть свои мотивы стать Капитаном в этой команде с достаточно сильными людьми, конечно я буду хитрить, чтобы обыграть свою маленькую физическую силу и скорость. Но если ты и правда считаешь, что я слаб настолько, что всегда должен прибегать к ухищрениям… — Совсем неожиданно под плащом Гэрри началось шебуршение, будто куски плоти вздымались и делали его внешне больше, изменив его костную структуру, наделив рельефом мышц, с которым он раздвинул руки и резким ударом вбил Маргарин в землю, буквально оставив на месте удара кратер. А сама девушка раскрыла от шока глаза. — Я всё ещё владелец Зоана.
Поразив всех нас, а в особенности меня этой возможностью резко нарастить мышцы, он перехватил ногу Маргарин, и начал вбивать ее в землю, используя как хлыст. Раз за разом, издавая тихий и пугающий звук трескающихся костей. В один момент кусок штанины просто оторвался, и девушка отлетела в ближайшие деревья, что возможно ее даже спасло.
— “Если бы не чума, она бы смогла дать отпор, Гэрри поступил чертовски умно”.
— У меня не такая особенная сила, как у Капитана, и я не могу создавать невообразимые вещи, как Ягнёнок, но открою тебе секрет: получив Зоан на раннем этапе своего развития, любой человек сможет сразу приступить к более тяжёлым тренировкам, и раньше любых сверстников выйти на новый этап развития. Я, даже будучи представителем одной из самых слабых рас в мире, сумел обрести такую силу именно благодаря возможности начать тренировать себя раньше других.
Поднявшая голову девушку была напугана вновь. Второй раз после нашего боя — она видела, что на неё надвигается амбал, способный кидать её по округе, как игрушку, а так же чувствовала, как смертельная болезнь, попавшая на неё в концентрированном виде, захватила её тело. Силы покидали тело — даже примени она своё второе дыхание, это всё было бы бесполезно. Тело начало дрожать, она сжала в отчаянии зубы, и…
— Сдаюсь, — ответила ему так, словно отрывает от себя кусочек надежды. Гэрри сразу хмыкнул. Он быстро вернул себе тело, словно не желая оставаться в такой форме ни секунду больше, и кинул девушке какой-то мешочек, видимо, с лекарством.
Тогда же Гэрри посмотрел на меня. Я нахмурился и осознал, что он выполнил требование — победил Маргарин. Это означало, что у него не оставалось преград для того, чтобы бросить вызов и мне. Гэрри мог стать сильнее, мог заразить меня и заставить молить на коленях, прося лекарство… Однако, возможно, вспомнив о моих недавних достижениях и о том, насколько я стал могущественнее благодаря обучению Рокусики, Гэрри изменил своё решение.
Обновлено: 01.02.2026