Глава 19 — Глава 19

На планете Казран не было мест, подобных инстанс-подземельям Земли, где монстры появлялись снова и снова. Вариантов было всего два: либо ты зачищаешь подземелье, либо оно прорывается в твой мир. «Что ж, не могут же все планеты быть одинаковыми». Если боги и существуют, вряд ли они стали бы применять одни и те же законы к Земле и Казрану. Усмехнувшись, Чон Ху завершил бронирование, ведь с подземельями типа «джунгли» он уже был знаком. Вернувшись домой, он первым делом открыл окно статуса. Он вспомнил, как система упомянула, что поглотила часть маны Камня измерений. [Окно статуса] Уровень: 5 Имя: Хан Чон Ху Титул: Истребитель кровососущих собак Класс: Отсутствует Ранг: E (временный) HP: 190/190 MP: 10/10 → 250/250 [Характеристики] Сила: 15 Ловкость: 15 Выносливость: 19 Восприятие: 12 Подчинение: 0 ― Нераспределённые очки: 24 — Ничего себе… 250? Глаза Чон Ху округлились при виде так заметно изменившегося показателя МР. Обычно, после стартового значения в 10 единиц, МР увеличивался на 10 за каждое очко, вложенное в характеристику «Подчинение». Но сейчас… Несмотря на то, что «Подчинение» было равно нулю, его максимальный запас маны резко вырос. Это был просто невероятный результат для простого похода в Ассоциацию Охотников на тест, а не в какое-нибудь подземелье. Уголки губ Чон Ху поползли вверх. «Удача всегда приходит неожиданно». Впрочем, несчастья и страдания в его тридцатилетней жизни на Казране тоже приходили без предупреждения. Гордыня и безрассудство всегда навлекают беду. Если подумать, с момента его возвращения на Землю прошла всего неделя, и это было лишь самое начало. Смиренно взяв себя в руки, Чон Ху перешёл к характеристикам. Раз уж на то пошло, ему захотелось привести их в порядок. «Приятно смотреть на красивые характеристики, да и настроение поднимается». Слабо улыбнувшись, Чон Ху распределил неиспользованные очки. [Характеристики] Сила: 20 Ловкость: 20 Выносливость: 20 Восприятие: 15 Подчинение: 0 ― Нераспределённые очки: 10 Оставшиеся 10 очков он решил пока придержать, чтобы в будущем вложить их в «Подчинение», когда будет приручать монстров. Хоть это и была мелочь, но на душе стало приятно. Нет, дело было не просто в ощущении — из-за возросших характеристик он чувствовал изменения в собственном теле. Чон Ху довольно улыбнулся и уже собирался закрыть окно статуса, когда… Динь-дон! Ким Хе Сук открыла входную дверь и вошла в квартиру. — Мама, ты пришла? — Да, сынок. Ты поел? Она не стала сразу спрашивать об источнике денег, которые он ей перевёл, а первым делом поинтересовалась, ел ли он. Материнское сердце всегда такое. — Ещё нет. А ты? — Я тоже. Чон Ху удивлённо на неё посмотрел. «Уже больше девяти, а она не ела?» Но тут он вспомнил, что мать говорила, будто сегодня в столовой было очень много работы. Видимо, у неё даже не было времени поужинать. Чон Ху нахмурился, но тут же изменился в лице и неожиданно предложил: — Мам, может, поужинаем где-нибудь? Ким Хе Сук на мгновение замерла, а затем покачала головой. — Где-нибудь… Что, чего-то вкусного захотелось? Даже до того, как Чон Ху призвали на Казран, они ни разу толком не ели вне дома. Отец вечно был занят расследованиями и часто уезжал в командировки, да и сам Чон Ху не отличался особой лаской по отношению к родителям. Чон Ху улыбнулся и ответил: — Нет, просто сегодня вдруг захотелось поесть с тобой где-нибудь. На самом деле, не вдруг — ему с самого утра хотелось чего-нибудь жирного. День выдался очень долгим и напряжённым: рейд со случайной группой, ростовщики, тест на Пробуждение… И ему захотелось заодно развеяться вместе с матерью. — Давай поедим вне дома в другой раз… Сынок, присядь-ка. Ким Хе Сук села на диван в гостиной и кивнула Чон Ху. Он сел напротив неё. — Откуда эти деньги? Чон Ху без колебаний ответил: — Мам, я сегодня ходил в подземелье. Там и заработал. Глаза Ким Хе Сук округлились. — Что ты такое говоришь? Как ты мог пойти в подземелье? — Я нанялся Носильщиком. — Что? Но-Носильщиком? Она широко открыла рот, а затем тяжело вздохнула. Она и её муж сами прошли через это, а отец Чон Ху и вовсе пропал в подземелье. Её брови сошлись на переносице. — Тебя только недавно выписали, зачем ты полез в такое опасное место? — Не хотелось сидеть дома сложа руки. Наступила недолгая тишина. Вскоре она недоумённо склонила голову набок. Даже если её сын и работал Носильщиком, он никак не мог заработать двадцать миллионов вон за один день. — Сынок, скажи маме честно. Что случилось? Чон Ху протянул ей Лицензию Охотника. — Мам, я сегодня прошёл тест на Пробуждение… и получил лицензию. — Что? Лицензию Охотника? Ким Хе Сук ошарашенно захлопала глазами. — Я расскажу всё с самого начала, мам. Чон Ху подробно описал всё, что с ним произошло с самого утра. Разумеется, опустив подробности о Казране и системе. Он сказал, что решил пройти тест на Пробуждение заодно, раз уж оказался в подземелье. И добавил, что ему повезло и он прошёл. В конце концов, Ким Хе Сук и сама знала, что Пробуждение приходит внезапно. «Надо же, как так вышло, что мой сын пробудился». — И ещё, мам… Чон Ху осторожно продолжил. Он рассказал, что приходили ростовщики и что он переписал долговую расписку на своё имя. — Сынок… Не успел он закончить, как глаза Ким Хе Сук покраснели, и она, с трудом сдерживая слёзы, проговорила: — …Прости меня, сынок. Она взяла в долг ради него, но теперь извинялась. Глядя на неё, Чон Ху широко раскрыл глаза. — Мама, за что ты извиняешься? Это же всё из-за меня, у тебя не было выбора… Чон Ху тоже не смог договорить и прикусил губу. Она спросила покрасневшими глазами: — Это очень плохие люди, с тобой ничего не случилось? На её лице отразились испуг и беспокойство. Глядя на неё, Чон Ху подумал о том, как эти ублюдки, должно быть, мучили его мать, и в груди у него вскипела ярость. Но он не мог этого показать. — Ничего не случилось, мам. Не волнуйся, теперь я сам со всем разберусь. Её лицо омрачила глубокая тревога. — Денег ведь сильно не хватает, может, пока закроем часть тем, что ты мне прислал? Она ещё не знала, что сумма долга уменьшилась с двухсот до десяти миллионов вон. Чон Ху достал из кармана долговую расписку. Прищурившись, она пробежала глазами по тексту и изумлённо выдохнула: — Что? Де… десять миллионов? — Да, так получилось. Чон Ху объяснил ей, как всё было. Конечно, он умолчал о том, что слегка поколотил тех парней. — Тогда давай хотя бы это погасим деньгами с моего счёта. — Нет, мам. С этим я тоже разберусь сам. Видя, что сын отказывается и от этого, Ким Хе Сук в конце концов невесело усмехнулась. — И в кого ты такой упрямый… Конечно, это был не смех радости — просто она понимала, что бычье упрямство сына ей не переломить. — В кого же ещё, в отца, конечно. Чон Ху широко улыбнулся. Ким Хе Сук снова с беспокойством спросила: — Ты точно собираешься быть Охотником? Я бы хотела, чтобы у тебя была стабильная работа, а не что-то опасное… Её беспокойство было вполне естественным. Хоть Охотники и зарабатывали несравнимо больше, их профессия всегда была сопряжена с риском, и любая мать волновалась бы. Тем более, что она сама потеряла в подземелье мужа. Но Чон Ху изо всех сил старался её переубедить. — Из-за моей истории болезни меня вряд ли возьмут на приличную работу, мам. Ким Хе Сук тоже не собиралась уступать. — Тогда можно устроиться туда, где на такие вещи не смотрят, верно? Так они препирались какое-то время. — … В конце концов Ким Хе Сук с недовольным видом кивнула. Как и любая мать в Корее, она не могла пойти против своего ребёнка. Кур-р-р! Неожиданно в животе у Чон Ху заурчало. Он смущённо потёр живот, а затем широко улыбнулся и сказал: — Мам, я голоден. Хочу самгёпсаль. Он намеренно заговорил немного по-детски, капризным тоном, чтобы сменить атмосферу. Ким Хе Сук тут же сменила хмурое выражение лица на обычное и ответила: — Хорошо, я тоже проголодалась. Я куплю мяса, а ты пока накрой на стол. — Я сам схожу. — Нет, я схожу. Ты же не знаешь, какой самгёпсаль сейчас самый популярный? Чон Ху удивлённо склонил голову. — Нет, не знаю. — Самгёпсаль из вепресвина, сейчас в ресторанах его с руками отрывают. Говорят, раз это монстр С-ранга, то и вкус у него просто изумительный. Чон Ху выглядел немного ошарашенным. — Из… вепресвина? Он не ожидал, что его мать так запросто произнесёт название монстра. Как бы то ни было, вепресвин был огромным свиноподобным монстром, и одна только его туша стоила больше шести миллионов вон. Примерно как целая корова корейской породы, но мясо по вкусу напоминало свинину, а по текстуре — нежнейшую говядину, тающую во рту. «Мир и правда сильно изменился…» Раз уж на Земле продавали даже мясо вепресвинов. Чон Ху мысленно усмехнулся. Ким Хе Сук быстро сходила за мясом в ближайшую лавку, а Чон Ху тем временем убрал всё со стола в гостиной и приготовил место для ужина. Когда отец был жив, они тоже чаще жарили самгёпсаль дома, чем ели где-то в городе. Вокруг стола расстелили газеты, а на переносную горелку поставили сковороду с ломтиками самгёпсаля из вепресвина. Пш-ш-ш-ш! Вскоре гостиную наполнил аппетитный аромат жареного мяса. Ким Хе Сук взяла хорошо прожаренный, румяный кусочек, положила его на лист салата вместе с чесноком и зелёным перцем и поднесла ко рту Чон Ху. Глоть! Широко открыв рот, Чон Ху прожевал и проглотил салатный свёрток. — Ух ты! Как же вкусно! Он так давно не ел мяса вепресвина, что оно показалось ему божественным. — Я же говорила, сынок? — Да, мам. Чон Ху, словно пробовал это впервые, то и дело восхищённо восклицал, а потом аккуратно завернул свой свёрток из салата и потянулся, чтобы положить его в рот матери. — Что это на тебя нашло? Никогда такого не делал. Чон Ху мягко улыбнулся. За тридцать лет на Казране он сполна познал все превратности судьбы, радости и горести жизни. И это принесло ему своего рода прозрение. Говоря немного высокопарно, он понял, что счастье не где-то далеко, а в таких вот простых моментах. Он больше не хотел, как раньше, отстраняться от матери под предлогом неловкости. — Теперь буду делать так почаще. Так что не смущайся, мам. — Ох, ну и проказник. Когда Чон Ху с лукавой улыбкой протянул ей свёрток, Ким Хе Сук, не в силах сопротивляться, рассмеялась и приняла угощение. Но внезапно её глаза покраснели. После выписки сын так изменился, а человека, который должен был быть рядом и видеть это, не было. Чон Ху, заметив это, с трудом скрыл собственную тоску. «Было бы ещё лучше, будь отец с нами». Мысленно вздохнув, он тут же заставил себя улыбнуться и бодро сказал: — Мам, я теперь буду очень стараться. Ни о чём не волнуйся. Услышав полные энергии слова сына, Ким Хе Сук потёрла то уголки глаз, то кончик носа. — Хорошо, я верю в тебя, мой Чон Ху. Чон Ху взял её руку в свою. — Да, мама. До своего возвращения он никогда так не делал. Но разве есть на свете кто-то дороже семьи? Так, в ночь перед тем, как Чон Ху должен был всерьёз начать ходить в рейды, закончилась их скромная вечеринка с самгёпсалем из вепресвина. #