Новость о том, что Молодой Мастер привел брата и сестру в кабинет, немедленно распространилась по особняку:
– Наверняка сегодня они будут наказаны.
– Я думаю, что новый Юный Мастер Ци попусту болтать не будет. Интересно, что бы случилось, если бы Господин Ши не вмешался?
Голоса судачащих резко оборвались при появлении женщины.
Несколько человек, что изначально разговаривали, быстро встали в сторонке до того как она к ним поднялась, и склонили голову, приветствуя Вторую Госпожу.
Женщина швырнула одной из них свою сумку и, разглядывая свой маникюром, спросила:
– Где Цун-эр*? Разве он не приходит всегда поприветствовать меня?
(Прим : *Постфикс «-эр» показывает ласковое и близкое отношение к человеку, уменьшительно-ласкательное сокращение имени, вроде японского добавляемого к имени суффикса -тян или нашего русского Мариночка, Кристиночка, Русланчик и т.п.)
Служанка чертыхнулась про себя, но не могла не ответить, поэтому она профессионально замерла и ответила:
– Юного Мастера Цуна наказывают в кабинете…
Ян Мань была женой Второго Молодого Мастера, Ши Шаньшэня, и самой преуспевающей актрисой международного уровня последних лет, рожденной с нежной приятной внешностью и стройной элегантной фигурой. Однако ее задумчивый витающий в облаках взгляд всегда был полон возбуждающего соблазна.
Конечно, было невозможно породниться с семьей Ши, будучи обычной актрисой. Клан Ян, стоящий за девушкой, естественно, был главной причиной брака. Хотя это правда, что Ши Шаньцзинь был нынешним главой семьи, но без ее мужа дни семьи Ши не могли бы быть столь уж гладкими.
Услышав слова служанки, Ян Мань нахмурилась.
– Что произошло?
Кабинет Ши Шаньцзиня располагался в конце второго этажа. Она быстро поднялась по лестнице и увидела, что дверь в кабинет открыта. Обычно она никогда бы не вошла без спроса, потому что не имела на это права.
Однако сегодняшний день стал исключением.
Снаружи Ян Мань могла видеть, что ее сын и дочь были вынуждены встать на колени с опущенными головами, а на полу их маленькие тела казались еще меньше, чем есть. А сбоку ребенок, пришедший из какой-то ветхой развалюхи, спокойно сидел на стуле.
Она подавила огонь в своем сердце и, глубоко вздохнув, спокойно постучала:
– Брат*, можно войти?
(Прим.: *Когда женщина выходит замуж, родственники мужа становятся также и ее родственниками. Она становится сестрой своих золовки (сестра мужа) и/или деверя (брат мужа), сестрой для своей невестки (жены брата мужа), дочерью для свекрови (мать мужа) и свекра (отец мужа). Поэтому при хороших отношениях можно называть друг друга и по-родственному.)
Когда Ши Цун и Ши Хуэй услышали голос своей матери, они один за другим подняли глаза. В уголках их глаз стояли слезы, и в них засияла надежда, но они не осмелились заговорить.
– Входи, – ответил Ши Шаньцзинь.
Ян Мань слегка нахмурилась, глядя на него:
– Старший брат, что такого сделали Цун-эр и Хуэй-эр, что тебе пришлось их так наказать?
Выражение лица Ши Шаньцзиня не дрогнуло, когда он услышал ее слова:
– Как старший брат, Ши Цун издевался над младшим братом, а Ши Хуэй со стороны только подливала масла в огонь. Как их дядя, я имею право наказать их.
После такого выговора Ян Мань смутилась. У нее не было полного представления обо всей ситуации, поэтому она свирепо посмотрела на служанку позади нее.
Служанка чертыхнулась про себя и быстро шагнула вперед, прошептав ей на ухо, что именно произошло.
Выслушав ее, Ян Мань тоже начала про себя ругать брата с сестрой.
Почему ее собственные дети искали неприятностей, когда не стоило и начинать? Ну какое будущее может быть у этого ребенка из трущоб? Она же уже ясно сказала Ши Цуну, что в будущем эта семья станет его. Этот ребенок вообще думает своей головой?
Однако ее сыну было всего семь, поэтому для него естественно чувствовать нетерпение. Таким образом, она могла только проглотить свой гнев.
Ши Шаньцзинь даже не подумал о том, как наказать двух своих маленьких племянников. Он просто велел им пересказывать Сань Цзы Цзин*.
(Прим.: *Сань Цзы Цзин [三字经], «Троесловный канон» или «Троесловие» – приписываемое Ван Инлиню (1223–1296) неоконфуцианское произведение. Это книга, с которой на протяжении сотен лет начиналось школьное обучение в Древнем Китае. В ней содержатся базовые знания о китайской культуре, философии, географии, образовании, истории и т. п.)
Оба, брат и сестра, испытали облегчение, ведь изначально предполагали, что их собираются избить. Они заучивали эту книгу бесчисленное количество раз и сразу открыли рты.
Ян Мань сидела на придвинутом для нее стуле и ждала, пока они закончат цитировать, стреляя злобным взглядом в ребенка сбоку, который на своем стуле казался совсем маленьким.
После пятикратного повторения строк Ши Шаньцзинь сказал детям остановиться.
Ши Цун и Ши Хуэй поднялись с пола и не осмелились лишний раз шевельнуться, словно им было даровано прощение, и лишь послушно извинились перед Ши Ци.
Тот сидел на деревянном стуле, спина и кости лопаток мальчика прижимались к его спинке, отчего он чувствовал себя немного неуютно.
Брат с сестрой в унисон проговорили:
– Брат Ши Ци, нам очень жаль.
Он посмотрел на вынужденность, написанную на их лицах, поджал губы, отчего его челюсть слегка приподнялась и заострилась, и без хриплости в голосе ответил:
– Все в порядке…
Ши Шаньцзинь бросил на него еще один взгляд.
После извинений Ян Мань и ее дети вместе покинули кабинет.
Теперь в комнате снова воцарилась тишина.
Кабинет был очень большим. Две деревянные полки были заполнены книгами и источниками, а на массивном столе из грушевого дерева стояли темные резные фигуры. Все они были кем-то подарены и выглядели очень изыскано.
Ши Шаньцзинь рассмеялся:
– Возьми, если хочешь.
Увидев, что его взгляд прикован к нефритовому кусочку плоского персика, Ши Шаньцзинь почувствовал себя странно.
У Ши Ци, кажется, не было глаз Инь-Ян, поэтому он не должен был знать, какая из этих вещей имеет лучшую ци, но в данный момент та, на которую он смотрел, на самом деле обладала лучшей ци среди всех.
Было ли это совпадением, или…
Обновлено: 18.02.2026