Эта женщина точно знает, как притянуть к себе внимание.
— А что насчёт тебя? — Ясака внезапно перевела своё внимание на меня, и её лукавые глаза сверлили меня, ожидая ответа.
— Что насчёт меня? — я выдержал её взгляд, стараясь не показать ни капли волнения.
— Должно быть, тебе не так уж легко с таким окружением. Всё-таки ведьмы...
— Кхе-хем, — мама неожиданно перебила её, нарочито прочистив горло.
Две женщины переглянулись, будто вели безмолвный диалог. На долю секунды в воздухе повисла напряжённая пауза, но Ясака быстро овладела собой и продолжила, словно ничего не случилось.
— Ведьмы, ёкаи, магия — всё это лишь часть огромного мира. В твоём возрасте столкнуться с этим... Не представляю, насколько трудно это может быть.
С момента нашего приезда в Киото, каждый раз, когда разговор заходит о ведьмах, обществе ведьм, моём положении в этом обществе, мама вмешивается, прежде чем мне удаётся узнать хоть что-то. Что за чёрт здесь происходит? Хотя, вероятно, сейчас не время для вопросов. Впрочем, даже если я и найду подходящий момент, сомневаюсь, что мама мне так просто ответит... если вообще ответит.
— Трудно? — я усмехнулся, решив не акцентировать внимание на том, что произошло между Ясакой и мамой. — Скорее, это ощущение сродни страху или, пожалуй, пробуждению в холодном поту. Ведь когда перед тобой раскрывается нечто новое, доселе неведомое, это одновременно притягивает и настораживает. Есть в этом тонкая грань — желание познать неизведанное и страх потеряться в нём, — остановившись на секунду, я перевёл взгляд на маму. — Если и есть в этом что-то по-настоящему сложное, так это попытка заглянуть за маску и разобраться, что на самом деле скрывается за ней.
Ясака слегка склонила голову, и её лисьи уши дёрнулись, как будто она поймала что-то забавное.
— Кто знает, может, однажды ты всё-таки выяснишь, кто из нас скрывает больше, чем кажется на первый взгляд, — ответила она, бросив на маму мимолётный, но многозначительный взгляд, словно намекая на что-то, о чём я пока не имел понятия.
Её слова застряли в моей голове, оставив после себя странное, почти тревожное послевкусие. Что скрывает моя мать? Я не наивен и прекрасно понимаю, что её тайны так или иначе связаны с ведьмами. Может быть, именно поэтому она никогда не обучала меня магии и всегда держала в стороне от своего мира? Женщина, известная как Ведьма Восточного Ветра, вряд ли занимает последнее место среди ведьм. Она, без сомнения, играет значительную роль в их обществе, но почему тогда я почти ничего не знаю о своём "наследии"? Даже если сам ведьмой по праву не являюсь, разве мне не положено знать хотя бы часть этой правды?
— Возможно, — кивнул я. — В любом случае, скучной такую компанию точно не назовёшь.
— Кстати, о скуке, — добавила Ясака, отпивая чай. — Скажи, какие у тебя успехи в магии? Слышала, что ты только начал её изучать.
— Вам кажется, что магия скучна? — я поднял бровь, с любопытством глядя на неё.
— Только человеческая, — пояснила Ясака, задумчиво склонив голову. — И скорее не скучная, а изнурительная.
— Ну, я считаю магию… очень интересной, — произнёс я, подбирая слова. — Хотя пока что не вникал во все детали. Всё-таки до недавнего времени у меня было не так уж и много магической энергии. Да и теоретической базы было недостаточно для полноценного использования человеческой магии. Однако, в последнее время я делаю успехи.
В течение последнего месяца я интенсивно осваивал три заклинания: "Ускорение", "Укрепление" и "Воздушная пуля", параллельно изучая технику "Выброс магической энергии" — фундаментальную основу ближнего боя любого мага. Этот процесс потребовал от меня серьёзного погружения в целый ряд научных и магических дисциплин, чтобы хотя бы на базовом уровне понять и применить то, что я изучал. Поэтому неудивительно, что за полгода активного изучения магии я освоил лишь эти три заклинания.
Для успешного использования этих заклинаний мне пришлось погрузиться в математику, физику и химию. Например, чтобы понять принципы "Ускорения", я изучал векторное исчисление и матрицы — они позволяют описывать движение и изменение положения объекта в пространстве. Освоение "Воздушной пули" потребовало понимания конвергенции и принципов избирательной изоляции целей в целевой области. А во время изучения "Укрепления” пришлось получить представление о молекулярной структуре разного рода материалов и конфигурации электронов, которая позволяет управлять изменением состояний молекул и связями между ними.
Кроме того, я изучал законы гравитации и электромагнитных полей, которые оказались ключевыми для осмысления силы и направленности энергии, управляющей процессами внутри феноменов, вызванных заклинаниями. Каждый шаг, каждый научный принцип, как кусочки головоломки, постепенно складывались в единую картину, давая мне возможность постичь глубину и сложность магического искусства.
Помимо точных наук, я также проштудировал сотни пособий по магическому искусству. Эти труды открыли передо мной тонкости управления магической энергией, построения магических кругов и множество способов расчёта магических формул. Я детально изучал, как строить заклинания на трёх ключевых этапах: измерение, вычисление и проявление феномена. Для этого требовалась не только серьёзная основа в магической теории, но и способность применять аналитические методы, свойственные инженерии и "прикладной" магии.
К счастью, моё обучение было значительно облегчено благодаря "Ускоренному мышлению" и "Разделению сознания". Без них, даже при моей хорошей памяти, я бы давно утонул под тяжестью всех прочитанных книг. Как объяснила Томоэ, на базовый курс по человеческой магии у обычного человека уходит около четырёх лет систематического обучения. Гении, как правило, справляются за год. В этом смысле можно считать, что я достиг уровня гениальности. Точнее, мне удалось достичь такого "гениального"прогресса именно благодаря алхимии Атласа.
И всё это — при использовании всего трёх выделенных "комнат" и "Ускоренного мышления" D-ранга…
— Так бывает, — Ясака кивнула, соглашаясь. — Человеческая магия — штука крайне замороченная, и в этом плане я тебе не завидую. Но почему-то уверена, что тебя и твою сестру ждёт блестящее будущее.
Ясака обвела нас тёплым взглядом, а затем посмотрела на Сэнко. Её глаза отражали любопытство и заботу.
— Как жизнь в Киото? — спросила она, явно очень заинтересованная жизнью Сэнко в человеческом мире.
— Просто прекрасно, ты же знаешь меня… — ответила Сэнко, мило улыбнувшись.
Так мы и продолжили разговор, переходя с одной темы на другую. Время утратило всякую значимость, растворившись в мягкой атмосфере, которая так и располагала к неспешной беседе. Мы говорили о Киото, об изменениях в мире ёкаев, о магических новинках и новых заклинаниях, обсуждая их с таким спокойствием, будто речь шла о привычных новостях из местной газеты.
Иногда разговор уходил в личные темы, и тогда всплывали истории из моего детства или детства Томоэ. В такие моменты сестра, сидя рядом, мило опускала голову, так что её волосы мягко спадали на лицо, скрывая лёгкий румянец. В её взгляде мелькали смешанные чувства — стыд и скромное удовольствие от услышанных слов. Казалось, этот разговор мог длиться вечно, как бесконечный поток, в котором каждый находил свой уютный уголок. За столом витало ощущение тихой радости, будто само время подстраивалось под наш ритм, позволяя наслаждаться моментом, который мы все, словно по негласному согласию, не хотели прерывать.
Наконец, Ясака слегка откинулась назад и с улыбкой предложила:
— Ну что ж, у нас, кажется, ещё много тем для разговора, но давайте сделаем перерыв. Как насчёт небольшой прогулки по саду?
— Прекрасная идея, — с готовностью откликнулась Сэнко, вставая с места. — Вряд ли кто-то откажется от возможности прогуляться по твоему дворцу и освежить голову.
— Это поместье, а не дворец, — уточнила Ясака с лёгкой улыбкой, а её глаза сверкнули, как будто в этом уточнении скрывался особый смысл.
Я посмотрел на Ясаку, чувствуя, как внутри меня нарастает нечто невыносимое. Больше я не мог сдерживаться.
— Можно мне сразу в библиотеку? — выпалил я, наконец не выдержав.
Боже, какое облегчение! Полчаса я сидел здесь, едва удерживаясь от порыва ринуться к книгам. Всё началось с того момента, когда Ясака упомянула о библиотеке в её поместье. С тех пор мои мысли были только о ней — ведь как человек с обсессивно-читательским расстройством может удержаться, узнав, что рядом находится хранилище знаний нечеловеческого происхождения?! Это не просто интерес к какой-то случайной книге или журналу — это ёкайская мини-версия Александрийской библиотеки, и моё любопытство просто не знало границ.
— Прости его, — с улыбкой произнесла Сэнко, заметив слегка удивлённый взгляд Ясаки.
— Я не хотел показаться неуважительным, — тут же поспешил объясниться я. — Просто у меня есть причуда — если что-то вызывает у меня интерес, я не могу усидеть на месте, пока не прочитаю об этом абсолютно всё, что смогу найти.
— Он прочитал все этикетки на продуктах в моём доме, — хмыкнула Сэнко, поддразнивая меня перед Ясакой. — Даже инструкции к технике не оставил без внимания.
— Это мило, — с лёгкой улыбкой сказала Ясака, посмотрев на меня.
О, слава богам, что я не сказал ей, как я это называю. В противном случае это было бы не "мило", а стыдно. Как же это называется? Ах да, синдром восьмиклассника! Хотя, постойте, моя ситуация не совсем подходит под этот термин… В любом случае, это было бы ужасно неловко. Если и есть что-то, о чём я жалею в этой жизни, так это о том, что рассказал об этом маме… Вот же чёрт! Мама!
— Он называет это обсессивно-читательским расстройством, — спокойно добавила мама, обратившись к Ясаке.
— Всего лишь лёгкая форма библиомании, — ответил я, следуя заранее заготовленному сценарию, придуманному как раз для таких ситуаций.
Да, у этого даже есть научное название — библиомания. И это не просто увлечение книгами или библией. Это состояние, при котором патологическая страсть к чтению начинает мешать нормальной жизни. Люди с таким "диагнозом" могут погружаться в чтение на часы, забывая обо всём, от работы до сна. Я, конечно, под это определение подпадаю, но с оговорками: мне удаётся осознать, когда нужно поесть или, к примеру, ответить зову природы. Хотя и тут есть хитрость — книгу я беру с собой, чтобы не тратить драгоценное время на мелочи вроде жизненно необходимых дел. А вот в случае со сном всё не так просто. Иногда приходится себя буквально силой отрывать от чтения и заставлять лечь спать. Впрочем, это получается примерно каждый второй раз — остальное время я тихо поддаюсь соблазну и читаю дальше, пока не отрублюсь от усталости или не проснусь из этого одурманенного состояния и уже сам решу пойти выспаться.
— В таком случае я отправлю с тобой горничную, — Ясака понимающе улыбнулась мне, явно представляя, как я забуду обо всём на свете, погрузившись в "глубины библиотеки". — Она присмотрит за тобой и не даст остаться там на ночь. Кроме того, я надеюсь на твоё понимание, ведь в библиотеке есть зоны, куда гостям вход строго запрещён.
— Без проблем, — я буквально засиял от радости. — Огромное спасибо!
— Не стоит благодарности, ты ведь мой гость, — Ясака широко улыбнулась в ответ, её взгляд был тёплым и заботливым.
Эта лисица опасно очаровательна! Каждый её жест, каждая улыбка будто пронизаны особым шармом, который заставляет забывать об осторожности. Она не просто притягивает внимание — её присутствие захватывает и окутывает, как сеть, из которой сложно вырваться… Нет, из которой просто не хочется вырываться.
Обновлено: 16.01.2026