Описывать Серафалл было довольно весело. Думаю, встреча с кем-то, о ком отец отзывался с уважением, но умолчал о её… причудах, удивила бы Сатору, но в итоге скорее позабавила. Он бы узнал в этом себя: кто-то настолько сильный, но способный вот так дурачиться, напомнил бы ему самого себя.
Сатору теперь всерьёз заинтересовался Формулой Канкара. Семя посеяно. Подойдёт ли он к Аджуке?
★★★
— Особняк хороший, но поместье Гремори всё-таки больше, Рейтэрион.
— Ого, тут не так много слуг. Тебе стоит сказать старшему брату, чтобы он нанял побольше, знаешь ли?
Эта девочка не умолкала. Когда все гости собрались, нас, детей, отослали подальше — родители объяснили это тем, что мы должны подружиться естественным образом. Пока Сиквайра убежала искать Сону, узнав, что натворила Серафалл, моя тётя осталась со мной. Серафалл же расплакалась, когда её заставили остаться со взрослыми.
Я не знал, как относиться к этой женщине. Она заслужила титул, равный по рангу моему отцу и Аджуке, но вела себя как ребёнок. Хотя, по правде говоря, каждый, кого называли чудовищно сильным, оказывался в той или иной степени странным. Наверное, это был способ развлечь себя в эпоху относительного мира, в которой оказался Подземный Мир. В каком-то смысле это напомнило мне первую жизнь и то, как я игнорировал ожидания и нормы просто потому, что мог себе это позволить. За это я мог её уважать. Даже если это было немного странно.
— Рейтэрион? Эй, Рейтэрион, я с тобой разговариваю! Серьёзно, разве племянник не должен слушать, что говорит его тётя?
Ага. Ей надоело говорить в пустоту, и она поняла, что я давно перестал её слушать. Она остановилась, повернулась ко мне, уперев руки в бока, и смерила меня осуждающим взглядом. Это не производило того устрашающего эффекта, на который она, вероятно, рассчитывала. Ну, она ведь была на пять сантиметров ниже меня, да и в любом случае — она всё ещё ребёнок. Раздражающий ребёнок, которому, по-видимому, никогда не говорили «нет» и который получал всё на блюдечке с голубой каёмочкой.
— Почему я должен тебя слушать? — Убедившись, что Грейфии нет рядом, чтобы усадить меня на колени и отшлёпать, я решил немного повеселиться. Не поймите неправильно, она замечательная мать, но, чёрт возьми, как же раздражает необходимость быть паинькой перед ней только ради того, чтобы не высиживать потом лишние часы этих… «занятий».
— Потому что я твоя тётя, конечно же! Твой папа — мой брат, а значит я старше тебя!
— А вот тут ты ошибаешься. Ты сама это сказала, не так ли? Я отчётливо слышал, как ты заявила, что из нас двоих старше я. А значит, технически, у меня больше авторитета, маленькая Риас.
Словно рыбка, она открывала и закрывала рот, не в силах подобрать слов. Но в своей семилетней «мудрости» она просто проигнорировала мою логику и с вызовом уставилась на меня.
— Ну и что? Я леди, а ты мужчина, так что ты всё равно должен делать, как я скажу!
Серьёзно? Чему, чёрт побери, её учили бабушка с дедушкой? Ладно, Сэрзекс — тот ещё извращенец, которому нравится, когда мама доминирует, но он-то воспитывался иначе и, по крайней мере, не вырос таким избалованным.
— Вообще-то ты ребёнок. Девочка. Ты ещё не взрослая, так что называть тебя леди — ложь. А значит, я совершенно не обязан тебя слушать.
Это было весело. Наблюдать, как её лицо краснеет с каждой новой моей отповедью, было самым забавным за последнее время. Она сжала кулаки и зарычала, напоминая нечто среднее между сердитым котёнком и расстроенной куклой.
— Хмпф! Мой брат всегда тобой хвастался, но теперь, увидев тебя лично, могу сказать одно — ты меня разочаровал! Ты ужасный хозяин, ужасный племянник и совершенно не галантный!
— О? А я мог бы сказать то же самое о тебе, Риас. Ты назойливая гостья, надоедливая тётя, и в тебе нет ничего от настоящей леди.
Вот чёрт… теперь она плачет. Я как раз собирался пошутить, что её лицо теперь под цвет волос, и вот — она разрыдалась.
— Я… я тебя ненавижу! Я думала, мы сможем стать друзьями, а ты только и делаешь, что издеваешься надо мной!
Что? Серьёзно? Она же первая начала с оскорблений, а теперь играет в жертву. У меня язык чесался сказать ей, что она врёт, но она всхлипнула, отвернулась и побежала по коридору.
Прямо к нашим родителям.
Дерьмо. Если она сейчас ворвётся туда в слезах и скажет, что я её обидел, Сэрзекс и Грейфия будут во мне разочарованы.
Смешно, правда? Мне и впрямь не всё равно, что они обо мне подумают.
— Риас, подожди!
— Оставь меня в покое!
Я без труда догнал её, схватил за руку и заставил остановиться. Она обернулась и попыталась ударить меня, но, проигнорировав просьбу отца, я снова активировал поток демонической силы, включив «Бесконечность» — её рука даже не коснулась моего лица.
— Что… почему я не могу тебя ударить? — спросила она, и на мгновение гнев в её голосе сменился замешательством.
— Это защитная магия, говоря по-простому. Слушай, это неважно. Я хочу сказать, что я… — Чёрт, как же сложно это выговорить. Я не должен извиняться, она ведь сама начала…
Звучу как ребёнок, но это ведь правда!
А… я звучал как ребёнок… но я им не был.
А вот она — была. И хотя меня раздражало, что извиняться придётся именно мне, я должен был помнить, что имею дело с ребёнком. Который, пусть и вредный, и обидчивый, но, по её же словам, хотел наладить отношения.
— Я хочу сказать… прости. — Хотя, если честно, мне не особо-то и жаль.
— Д-да конечно, ты это говоришь, только потому что боишься, что я расскажу Сэрзексу…
О, так у тебя хватает эмоционального интеллекта понять, что извинение неискреннее, но при этом ты вела себя так раньше? Что за цирк!
— …ну, в каком-то смысле — да.
И вот она снова плачет. Чёрт, похоже, только мне одному это показалось хоть немного забавным.
— Я… просто хотела… стать твоей подругой… Папа всегда говорит, что Гремори должны держаться вместе, потому что наша семья очень близка… но… все постоянно говорят, какой ты особенный… каким сильным ты станешь… и это… заставляло меня грустить. И злиться.
Обновлено: 20.01.2026