Глава 37 — Глава 37

— Ты врёшь! — в гневе и отчаянии выкрикнула Сан Синьюэ. — Это не ты заработал! Это... Не успела она договорить, как её перебил Вэй Син: — О, не я заработал? Значит, ты сама их наторговала? — Вэй Син! — голос Сан Синьюэ задрожал, а губы побелели. — У тебя совесть есть?! Я столько лет с тобой, когда я занималась чем-то сомнительным? Ты... как ты можешь так меня оговаривать! Вэй Син развязно рассмеялся: — Если не наторговала, чего тогда так трясёшься над этими деньгами? Просто отдай их мне! — Больше нет! В доме больше нет денег! — Сан Синьюэ горько заплакала. — Ты всё пропил и проиграл, в доме не осталось ни гроша! Если так пойдёт и дальше, нам даже не на что будет купить рис! — Значит, сейчас деньги на рис всё-таки есть! — лицо Вэй Сина внезапно исказилось от злобы, он шагнул вперёд и с силой пницул Сан Синьюэ. — Дрянь, я так и знал, что ты прячешь деньги, живо отдавай! Никто не ожидал, что он внезапно распустит руки. Сан Синьюэ пошатнулась и ударилась головой о стоящую рядом кадку с водой, затихнув на долгое время. — Синьюэ! — встревожилась госпожа Цао. Она бросилась к ней, чтобы поднять, и гневно уставилась на Вэй Сина. — Фамилия тебе Вэй, ты что творишь?! Жену в дом берут не для того, чтобы ты на ней кулаки чесал! — Сама виновата, заслужила. Эй, баба, живо вставай, не притворяйся мёртвой. Тащи деньги, мне нужно отыграться. И нечего тут разводить нюни, только удачу отпугиваешь, — Вэй Син сплюнул. — Деньги гони! Сан Синьюэ продолжала неподвижно лежать на земле. Госпожа Цао, не на шутку разволновавшись, принялась её трясти, но та не реагировала. Видя, что она действительно не может подняться, Вэй Син цыкнул: — Ну и невезение, проклятье какое-то. Чёрт меня дёрнул жениться на такой женщине. С этими словами он вышиб дверь ногой и, изрыгая ругательства, вышел вон, совершенно не заботясь о том, жива ли лежащая на полу Сан Синьюэ. — Синьюэ, Синьюэ, не пугай меня так! — лицо госпожи Цао побледнело. — Дайте я попробую, — Су Эли присела рядом и с силой надавила ей на точку под носом. Только тогда Сан Синьюэ выдохнула и медленно пришла в себя. Она лежала на земле бледная как полотно, на лбу выступила кровь, а покрасневшие от слёз глаза выглядели на редкость жалко. В этот момент Вэй Цзяэр в комнате, словно почувствовав неладное, громко разрыдалась. — Цзяэр... Цзяэр... — Сан Синьюэ, пошатываясь, попыталась подняться, её пересохшие губы прошептали: — Цзяэр, не плачь, мама здесь... Глядя, как она с трудом встаёт и, покачиваясь, уходит во внутреннюю комнату, госпожа Цао и Су Эли переглянулись. У обеих на душе было неспокойно. Госпожа Цао легонько потянула Су Эли за собой и вошла вслед за Сан Синьюэ. Сан Синьюэ держала на руках маленького ребёнка. Малышка плакала так сильно, что её личико покраснело, а крошечные ручки крепко вцепились в мать. Женщина прижала её к себе и долго успокаивала, пока плач младенца постепенно не стих. — Простите, что вам пришлось это увидеть. Каждый раз, когда он бьёт меня, Цзяэр будто чувствует это, — Сан Синьюэ улыбнулась, но эта улыбка была полна печали. — У меня сердце кровью обливается, когда она плачет. — У какой матери сердце не заболит, когда ребёнок плачет, — вздохнула госпожа Цао. Она хотела что-то посоветовать, но не знала, с чего начать. — Почему он снова поднял на тебя руку? Сан Синьюэ горько усмехнулась: — Разве он мало меня бил? Просто в последнее время из-за... Она взглянула на Су Эли и не договорила. Госпожа Цао, поняв намек, поспешила заступиться за девушку: — Эта девчушка со своей тёткой не заодно, ты не думай о Су Эли плохо. — Я не об этом, — покачала головой Сан Синьюэ, и в её глазах снова заблестели слёзы. — Я просто не знаю, как сказать. Это происходит не в первый и не во второй раз, как я могу это внятно объяснить... Слёзы снова потекли по её щекам. Госпожа Цао, понимая её боль, стояла рядом и мягко похлопывала её по плечу, позволяя выплакаться. Су Эли, не выдержав, тихо спросила: — Он часто тебя бьёт? — Не то чтобы часто, он ведь теперь редко бывает дома, — сквозь слёзы ответила Сан Синьюэ. Похоже, он распускал руки всякий раз, когда возвращался. Су Эли почувствовала гнев и покачала головой: — Раз он так плохо к тебе относится, почему ты не потребуешь развод? В Чуаньтяне, хоть во многих вопросах нравы и оставались консервативными, запрета на развод не существовало. На месте Сан Синьюэ она бы давно вышвырнула этот мусор на помойку, а не позволяла издеваться над собой. Однако Сан Синьюэ посмотрела на неё так, будто услышала нечто невообразимое: — Развод? Ну... как же так? Если мы разведёмся, у Цзяэр не будет отца. Я должна дать ей полноценную семью. У Су Эли просто не нашлось слов. Иметь такого негодяя-отца, который пьёт и проигрывает всё до нитки, — уж лучше не иметь его вовсе! — И к тому же... — пробормотала Сан Синьюэ, — если я разведусь, мои родные этого не одобрят. Куда мне тогда идти? Её взгляд блуждал, было ясно, что она совершенно не готова решиться на такой шаг. Глядя на неё, Су Эли поняла, что сейчас переубеждать её бесполезно. Если человек сам не осознает ситуацию, слова других не помогут. — Оставим это, — заговорила госпожа Цао. — Твой мерзавец опять все деньги выгреб? Сан Синьюэ кивнула, и слёзы снова подступили к глазам. — Эх, ну и достался же тебе муженёк, — вздохнула госпожа Цао. — Ли-эр сегодня пришла попросить тебя вышить пару платков. Как думаешь, справишься? Всё-таки какой-никакой доход, не помирать же вам с Цзяэр с голоду в этом доме. Услышав о работе, глаза Сан Синьюэ немного оживились: — Конечно! Я всё что угодно вышью. Только, сестрица Эли, не могла бы ты дать мне немного денег вперёд? Она покраснела, ей самой было неловко это просить: — У меня совсем нет денег на рис. Мне-то всё равно, если я буду голодать, но я не могу оставить голодной Цзяэр... Говоря о дочери, она снова была готова расплакаться: — Обещаю, я вышью всё быстро и качественно, хорошо? Видя её в таком плачевном состоянии, Су Эли не могла отказать. Она сразу согласилась: — Хорошо, не спеши, пара дней погоды не сделают. Я дам тебе деньги за платки сейчас, но только припрячь их хорошенько, чтобы этот негодяй снова не отобрал. Сан Синьюэ, утирая слёзы, непрестанно кивала. На обратном пути госпожа Цао всё сокрушалась: Сан Синьюэ когда-то была любимицей родителей, и если бы они не ушли из жизни так рано, она бы никогда не докатилась до такой жизни. При этих словах госпожа Цао посмотрела на Су Эли: — Ли-эр, ты в будущем обязательно смотри в оба. Тётушка тоже поможет тебе выбрать, плохую семью мы даже рассматривать не будем! — Тётушка, вы слишком торопите события, я ещё не скоро соберусь замуж, — с улыбкой ответила Су Эли. С тех пор как она переместилась в этот мир, она даже не думала о замужестве — те мужчины, которых она встречала, совершенно ей не подходили. Если люди не ладят, незачем связывать себя узами. К тому же, если умеешь зарабатывать деньги, жизнь в одиночестве казалась ей вполне приятной перспективой. Сан Синьюэ пообещала, что платки будут готовы через три дня. Когда пришло время, Су Эли и госпожа Цао снова отправились к ней. Сегодня Сан Синьюэ выглядела бодрее. Похоже, Вэй Син эти дни не объявлялся, синяки на её лице немного побледнели. Она достала два вышитых платка и с радостью показала их Су Эли: — Сестрица Эли, посмотри, как тебе? Словно живые — только это слово пришло на ум Су Эли. Казалось, любая вещь под руками Сан Синьюэ обретала жизнь. — Твоё мастерство просто изумительно! Сестрица Сан, давай так: будем работать вместе, я помогу тебе, и мы вдвоём заработаем кучу денег! — Су Эли не хотела упускать такого талантливого мастера. — Да куда уж мне, — Сан Синьюэ замахала руками. — Мои умения так себе, только для дома и годятся, не перехваливай меня. К тому же мне нужно присматривать за Цзяэр и прислуживать Вэй Сину, вышиваю-то я только в свободные минуты. Слушая её, Су Эли невольно вздохнула. Такая чудесная девушка, а мыслит так закостенело. Зачем продолжать жить с таким подонком, как Вэй Син? Давно пора развестись.