— И-имя мне Харухиме… я очень рада стать вашей новой знакомой!
Запертая во дворце принцесса, так описала бы встреченную девочку-ренарта молодая Микото, изучая её взглядом.
Это случилось за десять лет до того, как Микото и Харухиме оказались в Городе Лабиринта.
Дальний Восток.
Девушка-лиса тайно оказалась в святилище, в котором Такемиказучи и ещё несколько божеств присматривали за детьми-сиротами.
Белоснежная кожа была такой чистой, что казалось, её ещё никогда не
касалась грязь, а золотые волосы блестели в солнечном свете. Зелёные
глаза были похожи на пару изумрудов. Красота девочки уже в таком
возрасте говорила о том, что когда она вырастет в женщину, станет редкой
красавицей. А заострённые лисьи ушки и пушистый хвост не могли не
очаровать. Микото увидела Харухиме не впервые. Одинокая девушка из поместья у подножья горы порой сбегала, чтобы поиграть с детьми из приюта. Однако, увидев такое её поведение во время визита в святилище, Микото осознала, насколько отличаются миры, в которых они живут. Такемиказучи, с улыбкой ответил: — Добро пожаловать, Харухиме! Благодаря тебе нам удалось спокойно перезимовать, и я рад, что могу сказать тебе спасибо лично. Харухиме пришла сюда, чтобы встретиться с Такемиказучи и остальными детьми из святилища. В жилах девушки текла благородная кровь, и, когда живущая без забот
Харухиме узнала, что в святилище по соседству едва сводят конца с
концами, она попросила у обладающего властью отца поделиться едой. Так
Микото и остальные смогли познакомиться с доброй девочкой, и позвали её к
себе в святилище, чтобы как следует поблагодарить. Когда молодая Харухиме представилась, каждое божество в святилище
подошло к ней, чтобы поприветствовать, а вот дети почти ничего не
говорили. Дело было не в холодном отношении. Все они были поражены красотой
девушки-ренарта. Харухиме не просто родилась в благородной семье, с
рождения она была наделена грацией и добротой. В обшарпанном, бедном
святилище Харухиме расцвела подобно цветку. Даже девушки не избежали её чар, а реакцию мальчиков можно было назвать преувеличенной. Харухиме покраснела, она не привыкла привлекать столько внимания детей её возраста. Эта неловкость лишь сделала её ещё милее в глазах остальных, а кто-то
из богов даже шепнул: «Чтоб меня!..», — и тут же получил от стоявшей
рядом и скрывавшей злость за улыбкой богини локтем по рёбрам. — Х-Харухиме такая милая!.. — пробормотала Микото. — Очень. Она как будто сошла с какой-нибудь картинки, — сказала Чигуса. Чигуса тоже была поражена, хотя уже тогда была влюблена в Оуку, на которого бросила опасливый взгляд. Оука же повёл себя точно так же, как и обычно. — Что с тобой, Харухиме? Ты покраснела. Болеешь, что ли? — В детские
годы он уже был таким же непробиваемым, как и Такемиказучи, когда дело
касалось женских чувств. — Харухиме, спасибо за еду! — Хочешь поиграть? — И-и со мной? В следующее мгновенье девочку-ренарта окружили дети, к ней обращались и мальчики, и девочки. Микото, впрочем, присоединилась не сразу. Она пристально вгляделась в
лицо Хархуиме и наклонила голову, а потом обратилась за ответом к одной
из богинь. — Цукиёми-ками, Цукиёми-ками! — Микото потянула божество за край одежды. — Ммм? Что такое, Микото? — спросила богиня с синими волосами, собранными в хвост. — Почему Харухиме-сама кажется такой грустной? У неё хвост поник. Хвост Харухиме действительно заметно опустился. Один лишь этот факт не показался бы девочке странным, но также Харухиме будто было сложно смотреть другим детям в глаза. — Очень похоже, что она чувствует муки совести за то, что ей так повезло в жизни. — Муки сови?.. — Ты же видишь, как бедно и обшарпано наше маленькое святилище? И
одежда тоже. Конечно, Харухиме в этом не виновата, но ей неудобно от
того, что она единственная, кто живёт в роскоши. Одежда Микото штопалась далеко не один раз, а в нескольких местах на
ней были заплатки, да и роба Цукиёми явно не подобала высокому статусу
богини. Одежду же Харухиме иначе как «роскошной» назвать было нельзя. И
выражение на лице девушки было таким, словно она не была уверена, есть
ли у неё право там находиться. Глаза Микото округлились от удивления. — Получается… Харухиме-сама нелегко к нам приходить? Но она пришла,
потому что думает, что так будет правильно, хотя ей это и непросто? —
обеспокоенно спросила Микото. Богиня нежно потрепала Микото по волосам. — Так она проявляет свою доброту. И ещё это признак слабости. Поэтому
ты и другие дети должны держаться к ней поближе и защищать её, понятно? Микото не поняла, что имела в виду Цукиёми. Богиня улыбнулась: — Вам нужно так увлечь её играми, чтобы она перестала задумываться,
кто как живёт. — В тот момент выражение на лице богини напоминало
выражение Такемиказучи. Точнее, та самая озорная улыбка, которая была у
бога, когда он отдал приказ: «Выведите её из того поместья!», — тем
самым освободив Харухиме. Микото улыбнулась. — И ещё, с этого самого момента ты должна защищать её от мужчин, которые замышляют недоброе, понятно? — Понятно! — Микото исчезла, будто ниндзя, бросившись к остальным детям. В то же мгновенье мальчишки, шумно требовавшие внимания Харухиме,
ощутили на себе всю мощь ещё не отточенных в боях приёмов боевых
искусств. — Эй! — Ты что делаешь?! — Прекрати! — Микото, ну за что?! Не успевшие остановить девочку Оука и Чигуса натянуто улыбнулись. А сама Харухиме, всё это время виновато смотревшая на детей, даже улыбнулась, увидев разлетающихся налево и направо детей. — Не беспокойтесь, Харухиме-сама! В нашем святилище вам не о чем
беспокоиться! — сказала Микото, оборачиваясь и хватая Харухиме за руку. —
Мы бедны. Это правда, но у нас куча всего, чего не бывает в вашем
поместье! Чувствуйте себя, как дома! Услышав Микото, Такемиказучи и остальные боги сначала удивились, но потом залились смехом. Микото помотала головой, не понимая, почему её слова произвели такой эффект, но потом тоже засмеялась. Девушка, которую она держала за руку, расплылась в улыбке: — Спасибо, Микото. Тот момент стал самым счастливым в жизни Микото. Она получила фалну
Такемиказучи, чтобы вызывать улыбку на лице девушки из поместья,
смотревшей в небо таким грустным взглядом. С того дня благодаря Микото и членам её большой семьи, Харухиме
начала регулярно посещать святилище. Девушка могла играть с другими
детьми сколько ей вздумается, помогать с ежедневными заботами в
святилище и проливать слёзы каждый раз, когда она совершала ошибку, то
есть почти постоянно. Она показалась Микото наивной, чистой и жутко доброй. Такая Харухиме всегда восхищала Микото, и девушка всегда старалась за
ней присматривать. Чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее
Микото начинала ощущать себя воителем, защищавшим свою госпожу
Харухиме. И тогда Микото приняла решение. Она всегда будет помогать Харухиме и всегда будет её защищать.
касалась грязь, а золотые волосы блестели в солнечном свете. Зелёные
глаза были похожи на пару изумрудов. Красота девочки уже в таком
возрасте говорила о том, что когда она вырастет в женщину, станет редкой
красавицей. А заострённые лисьи ушки и пушистый хвост не могли не
очаровать. Микото увидела Харухиме не впервые. Одинокая девушка из поместья у подножья горы порой сбегала, чтобы поиграть с детьми из приюта. Однако, увидев такое её поведение во время визита в святилище, Микото осознала, насколько отличаются миры, в которых они живут. Такемиказучи, с улыбкой ответил: — Добро пожаловать, Харухиме! Благодаря тебе нам удалось спокойно перезимовать, и я рад, что могу сказать тебе спасибо лично. Харухиме пришла сюда, чтобы встретиться с Такемиказучи и остальными детьми из святилища. В жилах девушки текла благородная кровь, и, когда живущая без забот
Харухиме узнала, что в святилище по соседству едва сводят конца с
концами, она попросила у обладающего властью отца поделиться едой. Так
Микото и остальные смогли познакомиться с доброй девочкой, и позвали её к
себе в святилище, чтобы как следует поблагодарить. Когда молодая Харухиме представилась, каждое божество в святилище
подошло к ней, чтобы поприветствовать, а вот дети почти ничего не
говорили. Дело было не в холодном отношении. Все они были поражены красотой
девушки-ренарта. Харухиме не просто родилась в благородной семье, с
рождения она была наделена грацией и добротой. В обшарпанном, бедном
святилище Харухиме расцвела подобно цветку. Даже девушки не избежали её чар, а реакцию мальчиков можно было назвать преувеличенной. Харухиме покраснела, она не привыкла привлекать столько внимания детей её возраста. Эта неловкость лишь сделала её ещё милее в глазах остальных, а кто-то
из богов даже шепнул: «Чтоб меня!..», — и тут же получил от стоявшей
рядом и скрывавшей злость за улыбкой богини локтем по рёбрам. — Х-Харухиме такая милая!.. — пробормотала Микото. — Очень. Она как будто сошла с какой-нибудь картинки, — сказала Чигуса. Чигуса тоже была поражена, хотя уже тогда была влюблена в Оуку, на которого бросила опасливый взгляд. Оука же повёл себя точно так же, как и обычно. — Что с тобой, Харухиме? Ты покраснела. Болеешь, что ли? — В детские
годы он уже был таким же непробиваемым, как и Такемиказучи, когда дело
касалось женских чувств. — Харухиме, спасибо за еду! — Хочешь поиграть? — И-и со мной? В следующее мгновенье девочку-ренарта окружили дети, к ней обращались и мальчики, и девочки. Микото, впрочем, присоединилась не сразу. Она пристально вгляделась в
лицо Хархуиме и наклонила голову, а потом обратилась за ответом к одной
из богинь. — Цукиёми-ками, Цукиёми-ками! — Микото потянула божество за край одежды. — Ммм? Что такое, Микото? — спросила богиня с синими волосами, собранными в хвост. — Почему Харухиме-сама кажется такой грустной? У неё хвост поник. Хвост Харухиме действительно заметно опустился. Один лишь этот факт не показался бы девочке странным, но также Харухиме будто было сложно смотреть другим детям в глаза. — Очень похоже, что она чувствует муки совести за то, что ей так повезло в жизни. — Муки сови?.. — Ты же видишь, как бедно и обшарпано наше маленькое святилище? И
одежда тоже. Конечно, Харухиме в этом не виновата, но ей неудобно от
того, что она единственная, кто живёт в роскоши. Одежда Микото штопалась далеко не один раз, а в нескольких местах на
ней были заплатки, да и роба Цукиёми явно не подобала высокому статусу
богини. Одежду же Харухиме иначе как «роскошной» назвать было нельзя. И
выражение на лице девушки было таким, словно она не была уверена, есть
ли у неё право там находиться. Глаза Микото округлились от удивления. — Получается… Харухиме-сама нелегко к нам приходить? Но она пришла,
потому что думает, что так будет правильно, хотя ей это и непросто? —
обеспокоенно спросила Микото. Богиня нежно потрепала Микото по волосам. — Так она проявляет свою доброту. И ещё это признак слабости. Поэтому
ты и другие дети должны держаться к ней поближе и защищать её, понятно? Микото не поняла, что имела в виду Цукиёми. Богиня улыбнулась: — Вам нужно так увлечь её играми, чтобы она перестала задумываться,
кто как живёт. — В тот момент выражение на лице богини напоминало
выражение Такемиказучи. Точнее, та самая озорная улыбка, которая была у
бога, когда он отдал приказ: «Выведите её из того поместья!», — тем
самым освободив Харухиме. Микото улыбнулась. — И ещё, с этого самого момента ты должна защищать её от мужчин, которые замышляют недоброе, понятно? — Понятно! — Микото исчезла, будто ниндзя, бросившись к остальным детям. В то же мгновенье мальчишки, шумно требовавшие внимания Харухиме,
ощутили на себе всю мощь ещё не отточенных в боях приёмов боевых
искусств. — Эй! — Ты что делаешь?! — Прекрати! — Микото, ну за что?! Не успевшие остановить девочку Оука и Чигуса натянуто улыбнулись. А сама Харухиме, всё это время виновато смотревшая на детей, даже улыбнулась, увидев разлетающихся налево и направо детей. — Не беспокойтесь, Харухиме-сама! В нашем святилище вам не о чем
беспокоиться! — сказала Микото, оборачиваясь и хватая Харухиме за руку. —
Мы бедны. Это правда, но у нас куча всего, чего не бывает в вашем
поместье! Чувствуйте себя, как дома! Услышав Микото, Такемиказучи и остальные боги сначала удивились, но потом залились смехом. Микото помотала головой, не понимая, почему её слова произвели такой эффект, но потом тоже засмеялась. Девушка, которую она держала за руку, расплылась в улыбке: — Спасибо, Микото. Тот момент стал самым счастливым в жизни Микото. Она получила фалну
Такемиказучи, чтобы вызывать улыбку на лице девушки из поместья,
смотревшей в небо таким грустным взглядом. С того дня благодаря Микото и членам её большой семьи, Харухиме
начала регулярно посещать святилище. Девушка могла играть с другими
детьми сколько ей вздумается, помогать с ежедневными заботами в
святилище и проливать слёзы каждый раз, когда она совершала ошибку, то
есть почти постоянно. Она показалась Микото наивной, чистой и жутко доброй. Такая Харухиме всегда восхищала Микото, и девушка всегда старалась за
ней присматривать. Чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее
Микото начинала ощущать себя воителем, защищавшим свою госпожу
Харухиме. И тогда Микото приняла решение. Она всегда будет помогать Харухиме и всегда будет её защищать.
Обновлено: 12.01.2026