Только вот.
— И не возвращайся. Для дармоедов у нас мест нет.
Мир будто пытался поиздеваться над моими бесполезными попытками себя вчера утешить.
— Ты авантюрист? Попробуй вернуться, когда найдёшь себе помощника для походов!
Меня ожидали только ледяные взгляды и отказы.
— Попробуй прийти с деньгами, и может мы подумаем над твоим предложением! Ха-ха-ха!
Прежде чем я успел это осознать прошло три дня, а ни одна Паства так и не взяла меня в свои ряды.
— …Спасибо, что пустили меня на эти дни, — сказал я владельцу
гостиницы, стоявшему за стойкой в то утро, когда мне следовало
выселиться из комнаты. Денег у меня больше не было, исход был очевиден. Я был жалким и не мог даже заставить себя поднять взгляд. Ничего
больше не сказав, я побрёл ко входу. И в этот момент, когда за мной уже
почти закрылась дверь… — …Аааа, чёрт! — владелец гостиницы, читавший новостные буклеты за
стойкой, запустил руки в волосы. Поначалу я думал, что он поднимается,
потому что на что-то разозлился, но он потянулся за стойку, достал
из-под неё какой-то свёрток и протянул его мне. — Вот, возьми. — А?.. Он держал в руках свёрток с булкой чёрного хлеба. Я мешкал и не решался взять хлеб, но грубоватый владелец гостиницы пихнул его мне силой. — Слушай, паренёк… С этого момента тебе стоит относиться ко всему с
подозрением, ясно? Иначе ты не выживешь, — чёрные волосы тряслись, когда
он давал мне предупреждение. Потом он повернулся ко мне спиной, словно пытаясь отгородить себя от эмоций, и захлопнул за мной дверь. Посмотрев на свёрток, я ощутил неожиданный жар в уголках глаз, по причине, которую я понять не мог. Я поклонился закрытой двери гостиницы и сжал свёрток с хлебом. — …Пора идти. Оставив таверну, в которой я провёл шесть дней, позади, я ушёл. Небо над Орарио было голубым и безоблачным. Весенний воздух был
тёплым и приятным. Я, сам того не понимая, брёл в тени зданий,
выстроившихся на улице. Остановившись и сев в тихом уголке, я съел всю буханку чёрного хлеба и начал искать Паствы, которые мне ещё не отказали. Часто я проходил мимо авантюристов, вышагивавших в блестящей
экипировке и красивой одежде. Они направлялись в центр города, где под
белой башней они могли войти в огромный лабиринт. Там, в заполненном
монстрами логове зла, они давали жизнь новым историям о героических
похождениях. Боги присматривают за авантюристами, порождая свои собственные
легенды, в то время как люди города, затаив дыхание, ждут историй об их
путешествиях. Этот день, как и любой другой, начинался с радостного
волнения и улыбок множества людей. Окружённый бодрыми голосами я в одиночестве брёл по городу. Получив отказ в шестнадцатой Пастве… я наконец рухнул в углу одной из улиц. — … Я прислонился к стене здания, силы меня оставили, и я уставился на проходивших мимо прохожих и проезжавшие телеги. Найдётся ли в этом городе место для меня? Найдётся кто-нибудь, кто на меня хотя бы посмотрит? Я ощущал будто клочок земли, на котором я сижу, отрезали от всего
остального мира. Шаги прохожих и стук колёс казались отдалёнными,
казалось, никого не волнует моё существование. Я был как потерявшийся ребёнок, бродивший в одиночестве по городу без цели и дома. Волнение и одиночество были невыносимыми. — Я… Я пришёл в Орарио, чтобы обрести связи и знакомства. Я не мог сопротивляться горевшему во мне желанию героизма и пришёл в
Город Лабиринта. Я не хотел отбрасывать воспоминания, которые оставил
мне дедушка и пришёл сюда. Но… на самом деле… Чего я на самом деле хотел… — … Я поднялся на ноги, опустив лицо и скрыв взгляд за волосами. Не зная,
куда мне идти я зашёл в тёмный переулок просто для того, чтобы скрыться
от шумной улицы. Никто не обратил на меня внимания. Я был совсем один. — Э-э-э-э-эй! Эй ты! В тёмных переулках довольно опасно, будь я на твоём месте, я бы побоялась! Когда кто-то меня окрикнул, поначалу я этого даже не понял. — А?.. Я совершенно, абсолютно и полностью в этом уверен: Я никогда этого не забуду. — С-спасибо, но… эм, вы кто? Вы совсем одна в таком месте… Может вы потерялись? — …Хм, вообще-то, мне кажется, что это ты здесь потерялся. Её внешность. Её голос. — Итак, ммм… дело в том, что я набираю людей в Паству. Так получилось, что я ищу авантюристов, ну, может ты… Её протянутую мне руку. — Я пойду! Позвольте мне вступить! — …П-правда, вступишь? В такую Паству, как моя?! — спросила она,
расплывшись в улыбке, когда я принял её руку. — Меня зовут Гестия! А
тебя? Теплоту её голоса, спросившего моё имя. — Белл… Белл Кранелл. Радость, от которой в тот момент мне хотелось разрыдаться. Я буду помнить каждую мельчайшую подробность всю свою жизнь. Я встретил боженьку. На улицах полных встреч и расставаний в Городе лабиринта, где истории
об авантюристах слагаются каждый день, в месте, где рождаются герои… я
встретил одну-единственную богиню. — Это твоя история. Моя история, я уверен, началась в тот день. В день, когда родилась наша Паства.
гостиницы, стоявшему за стойкой в то утро, когда мне следовало
выселиться из комнаты. Денег у меня больше не было, исход был очевиден. Я был жалким и не мог даже заставить себя поднять взгляд. Ничего
больше не сказав, я побрёл ко входу. И в этот момент, когда за мной уже
почти закрылась дверь… — …Аааа, чёрт! — владелец гостиницы, читавший новостные буклеты за
стойкой, запустил руки в волосы. Поначалу я думал, что он поднимается,
потому что на что-то разозлился, но он потянулся за стойку, достал
из-под неё какой-то свёрток и протянул его мне. — Вот, возьми. — А?.. Он держал в руках свёрток с булкой чёрного хлеба. Я мешкал и не решался взять хлеб, но грубоватый владелец гостиницы пихнул его мне силой. — Слушай, паренёк… С этого момента тебе стоит относиться ко всему с
подозрением, ясно? Иначе ты не выживешь, — чёрные волосы тряслись, когда
он давал мне предупреждение. Потом он повернулся ко мне спиной, словно пытаясь отгородить себя от эмоций, и захлопнул за мной дверь. Посмотрев на свёрток, я ощутил неожиданный жар в уголках глаз, по причине, которую я понять не мог. Я поклонился закрытой двери гостиницы и сжал свёрток с хлебом. — …Пора идти. Оставив таверну, в которой я провёл шесть дней, позади, я ушёл. Небо над Орарио было голубым и безоблачным. Весенний воздух был
тёплым и приятным. Я, сам того не понимая, брёл в тени зданий,
выстроившихся на улице. Остановившись и сев в тихом уголке, я съел всю буханку чёрного хлеба и начал искать Паствы, которые мне ещё не отказали. Часто я проходил мимо авантюристов, вышагивавших в блестящей
экипировке и красивой одежде. Они направлялись в центр города, где под
белой башней они могли войти в огромный лабиринт. Там, в заполненном
монстрами логове зла, они давали жизнь новым историям о героических
похождениях. Боги присматривают за авантюристами, порождая свои собственные
легенды, в то время как люди города, затаив дыхание, ждут историй об их
путешествиях. Этот день, как и любой другой, начинался с радостного
волнения и улыбок множества людей. Окружённый бодрыми голосами я в одиночестве брёл по городу. Получив отказ в шестнадцатой Пастве… я наконец рухнул в углу одной из улиц. — … Я прислонился к стене здания, силы меня оставили, и я уставился на проходивших мимо прохожих и проезжавшие телеги. Найдётся ли в этом городе место для меня? Найдётся кто-нибудь, кто на меня хотя бы посмотрит? Я ощущал будто клочок земли, на котором я сижу, отрезали от всего
остального мира. Шаги прохожих и стук колёс казались отдалёнными,
казалось, никого не волнует моё существование. Я был как потерявшийся ребёнок, бродивший в одиночестве по городу без цели и дома. Волнение и одиночество были невыносимыми. — Я… Я пришёл в Орарио, чтобы обрести связи и знакомства. Я не мог сопротивляться горевшему во мне желанию героизма и пришёл в
Город Лабиринта. Я не хотел отбрасывать воспоминания, которые оставил
мне дедушка и пришёл сюда. Но… на самом деле… Чего я на самом деле хотел… — … Я поднялся на ноги, опустив лицо и скрыв взгляд за волосами. Не зная,
куда мне идти я зашёл в тёмный переулок просто для того, чтобы скрыться
от шумной улицы. Никто не обратил на меня внимания. Я был совсем один. — Э-э-э-э-эй! Эй ты! В тёмных переулках довольно опасно, будь я на твоём месте, я бы побоялась! Когда кто-то меня окрикнул, поначалу я этого даже не понял. — А?.. Я совершенно, абсолютно и полностью в этом уверен: Я никогда этого не забуду. — С-спасибо, но… эм, вы кто? Вы совсем одна в таком месте… Может вы потерялись? — …Хм, вообще-то, мне кажется, что это ты здесь потерялся. Её внешность. Её голос. — Итак, ммм… дело в том, что я набираю людей в Паству. Так получилось, что я ищу авантюристов, ну, может ты… Её протянутую мне руку. — Я пойду! Позвольте мне вступить! — …П-правда, вступишь? В такую Паству, как моя?! — спросила она,
расплывшись в улыбке, когда я принял её руку. — Меня зовут Гестия! А
тебя? Теплоту её голоса, спросившего моё имя. — Белл… Белл Кранелл. Радость, от которой в тот момент мне хотелось разрыдаться. Я буду помнить каждую мельчайшую подробность всю свою жизнь. Я встретил боженьку. На улицах полных встреч и расставаний в Городе лабиринта, где истории
об авантюристах слагаются каждый день, в месте, где рождаются герои… я
встретил одну-единственную богиню. — Это твоя история. Моя история, я уверен, началась в тот день. В день, когда родилась наша Паства.
Обновлено: 12.01.2026