Глава 21 — Глава 20

Глава 20: Гнев и Гармония Слова Эрхарда повисли в главном зале Гробницы тяжелым, звенящим грузом. Все пятеро собрались вокруг грубо сколоченного каменного стола, на котором лежала угольная карта местности. — Двенадцать. С магом, — проворчал Бардок, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Они идут не просто искать. Они идут выкуривать нас, как лис из норы. — Артефакт, чувствующий нашу кровь... — Элира обняла себя, словно от холода. — Значит, прятаться бесполезно. Они найдут вход. — Значит, нужно встретить их не здесь, — сказал Кант. Его голос был спокоен, но внутри все кипело. Двенадцать профессиональных бойцов плюс заклинатель — это была сила, с которой их крошечная, плохо вооруженная Стая в лобовом столкновении не справилась бы. Даже с учетом Гробницы. Маг мог обрушить тоннели, поджечь воздух, нейтрализовать их скоростные преимущества. — Мы должны выбрать поле боя. То, где их численность и магия будут означать меньше, а наши сила, скорость и знание местности — больше. Торн, молча слушавший, ткнул пальцем в карту, к восточной опушке, к обозначению «Старый Дубль». — Здесь, как он и сказал. Ровная площадка, старое выгоревшее поле. Идеально для построения и для магии. Идти туда — самоубийство. — Значит, не идти, — сказал Гарн, его тихий голос прозвучал неожиданно уверенно. — Встретить их раньше. В Густом Перелесье. Тропа там одна, между скал и бурелома. Число не имеет значения, если идти можно только гуськом. Кант кивнул, разглядывая карту. Густое Перелесье было в полутора километрах от восточной границы, по пути от замка. Узкое, извилистое ущелье, заваленное старыми деревьями после оползня. Да. Это могло сработать. — Хорошо, — сказал он. — Но маг — проблема. Он будет защищен, в центре группы. На него нужно нанести удар первым. Быстро и тихо. До того, как он успеет что-либо сделать. — Это на мне, — немедленно вызвалась Элира. Ее глаза горели решимостью. — Я самая быстрая и легкая. Я могу пройти по верхушкам бурелома, сверху. — Слишком рискованно, — покачал головой Бардок. — Тебя сразу заметят, собьют стрелой или заклятьем. — Не заметят, — возразил Кант, и в его голосе прозвучала странная уверенность. Все взгляды устремились на него. — Если мы дадим им другую цель. Более крупную, шумную и яростную. — Он посмотрел на Бардока, потом на братьев. — Вы трое. Вы будете главной силой. Вы нападете на авангард отряда с фронта, когда они войдут в самое узкое место ущелья. Не для убийства всех. Для хаоса. Для шума. Чтобы все внимание было на вас. Бардок оскалился в предвкушении. — Наконец-то! А ты? — Я буду с Элирой, — сказал Кант. — Но не сверху. Мы пойдем под ними. Все замолчали, не поняв. — Под? — переспросила Элира. — В Густом Перелесье есть старый сухой водосток, — объяснил Кант, водя когтем по карте. — Русло ручья под камнями. Оно тянется почти через все ущелье. Выходы завалены, но... мы можем кое-что расчистить. Мы пройдем там, вылезем прямо в центре их колонны, рядом с магом. Элира — на заклинателя. Я — на лидера отряда. Быстро, тихо. Пока вы трое держите передовых в занятии. Это был план, балансирующий на грани безумия. Он требовал идеальной координации, невероятной выдержки и удачи. Но он также использовал их единственные преимущества — способность перемещаться в труднодоступных местах и фактор неожиданности. — А если Эрхард солгал? — спросил Гарн. — Если там не двенадцать, а пятьдесят? Или если это ловушка, и они ждут нас именно в Перелесье? — Тогда мы умрем, — просто сказал Кант. — Но если он сказал правду, и мы сделаем все правильно, мы выживем и получим двенадцать комплектов оружия, доспехов и, возможно, магический артефакт. Риск велик. Но альтернатива — ждать, пока они найдут наше логово и возьмут нас в осаду, еще хуже. Голосуйте. Он посмотрел на каждого. Бардок кивнул сразу, его жажда действия перевешивала страх. Братья переглянулись, затем оба мрачно кивнули — они видели логику. Элира вздохнула и тоже согласилась. — Хорошо, — сказал Кант. — Теперь тренируемся. У нас два дня. --- Следующие сорок восемь часов были адом концентрации. Они не спали. Они отрабатывали план снова и снова в безопасных туннелях Гробницы, используя метки на стенах как деревья и воображаемых врагов. Кант заставил их отточить сигналы до автоматизма. Жест «атаковать», жест «маг», жест «отступать к точке сбора». Он тренировался с Элирой отдельно. Они ползали по самым узким щелям, учились двигаться абсолютно синхронно, дышать в унисон. Кант делился с ней тем, что успел понять из «Песни Целого» о контроле над сердцебиением, о том, как сделать его тише, медленнее, чтобы не выдать себя чуткому уху. Он также провел несколько часов с посохом Первых, пытаясь понять его природу. И с новыми инструментами из найденного ящика. Один из цилиндров, казалось, реагировал на концентрацию, испуская едва уловимый высокочастотный звук, который заставлял щетиниться шерсть на его руках. Инструмент для связи? Или для эхолокации? Не было времени разбираться. Он взял с собой только посох, чувствуя интуитивно, что он может пригодиться. Накануне выхода они провели последний сбор. Кант раздавал указания, его лицо было маской холодной сосредоточенности. — Запомните, цель — не уничтожить весь отряд. Цель — деморализовать, убить лидера и мага, захватить что можно и отступить. Не увлекайтесь. Не подставляйтесь под арбалеты. Используйте местность. После удара — рассеиваемся, встреча в точке «Каменный Зуб» через два часа. Понятно? Все кивнули. В их глазах не было прежней дикой ярости. Была жесткая, выкованная решимость. Они были не стаей зверей, а отрядом диверсантов. — Теперь отдыхайте, — приказал Кант. — Завтра на рассвете выходим. Но сам он не спал. Он сидел в главном зале, перед плитами, пытаясь найти в «Песни Целого» что-то, что могло бы помочь. Не технику боя. Состояние духа. Гармонию, которая позволила бы ему в самый ответственный момент быть не человеком и не зверем, а идеальным оружием, лишенным сомнений и страха. Он вспомнил слова пластин: «Гнев — это ветер, который тушит светильник разума, но тот же ветер может раздуть печь действия. Не гаси ветер. Направляй его в нужное русло.» Завтра ветер их гнева должен был стать ураганом. Но контролируемым. Направленным. --- Рассвет застал их уже на позициях в Густом Перелесье. Лес здесь был мрачным даже днем: высокие, плотно сомкнувшиеся кроны почти не пропускали свет, царил вечный полумрак. Воздух был сырым и пахнул гнилой древесиной и грибами. Бардок, Гарн и Торн затаились среди валежника в самом начале узкой тропы, ведущей в ущелье. Они были скрыты идеально. Кант и Элира спустились в старое русло ручья — темную, сырую щель под нависающими камнями. Им пришлось ползти несколько десятков метров, расчищая завалы из гниющих веток и камней. Наконец они достигли заранее выбранной точки — места, где русло проходило прямо под тропой, а тонкий слой земли и корней образовывал ненадежный «потолок». Они замерли. Ожидание было хуже любого боя. Каждая минута растягивалась в вечность. Кант чувствовал, как внутри него Зверь бьется в клетке нетерпения, требуя действия. Он дышал медленно и глубоко, как учили пластины, успокаивая его, направляя эту энергию в остроту восприятия. И тогда он услышал. Сначала — далекий металлический лязг, приглушенный голос. Потом — четкий звук шагов, тяжёлых и мерных. Более десяти пар сапог. Они шли не спеша, осторожно, но без особой тревоги. Охотники были уверены в своем превосходстве. Кант прикоснулся к плечу Элиры, жестом показав: «Готовься». Она кивнула, ее глаза в полумраке светились желтым огнем, но тело было расслабленным, как у хищника перед прыжком. Охотники вошли в поле зрения мысленного взора Канта. Он слышал их: впереди трое разведчиков с арбалетами, за ними — основная группа. В центре, судя по более легким шагам и шелесту robes — маг. И голос, отдающий приказы, — лидер. Они приближались к самому узкому месту. Сердце Канта заколотилось. Сейчас. Раздался рев. Не человеческий. Не звериный. Это был рёв самой земли, ярости и вызова. Бардок, трансформировавшись в огромного, почти медведеподобного ликана, вынесся из засады, снося первого разведчика ударом лапы. Следом за ним, с двух сторон, ударили Гарн и Торн в своих более скоростных, волкоподобных формах. На тропе мгновенно воцарился хаос. Крики людей, звон стали, хруст костей, свист арбалетных болтов. Охотники, профессиональные и дисциплинированные, не дрогнули сразу — они сгруппировались, пытаясь отбить атаку. — Защитить мага! Круг! — проревел голос лидера. Именно этого Кант и ждал. В момент, когда все внимание было приковано к фронтальной схватке, он взглянул на Элиру и кивнул. Вместе они уперлись руками и спиной в «потолок» над руслом и с мощным, сдержанным усилием рванули на себя. Земля и корни с грохотом провалились под ногами трех охотников, стоявших как раз над ними. Люди с криками рухнули вниз, прямо к ногам Канта. Он не стал их добивать — не было времени. Он уже выпрыгнул из ямы, как черная молния, посох в руке. Он увидел мага — пожилого человека в серых robes, с горящим жезлом в руке. Тот, с перекошенным от ужаса лицом, поднимал жезл, его губы шептали заклинание. Элира была быстрее. Она выскочила из ямы с другой стороны, как тень, и вонзила свои длинные, острые когти ему в горло, прежде чем тот успел произнести последний слог. Маг захрипел, упал, и магический свет на жезле погас. Кант же устремился к лидеру отряда — крупному мужчине в латной кирасе с эмблемой «Сломанного Солнца». Тот, увидев падение мага и появившихся из-под земли новых врагов, понял, что попал в засаду. Но он не растерялся. Он выхватил длинный меч, клинок которого светился слабым голубым светом — зачарованное серебро. — Твари! — зарычал он, замахиваясь на Канта. Кант не стал уворачиваться. Он встретил удар посохом. Металл встретился с зачарованной сталью с оглушительным лязгом, высекая сноп искр. Удар был чудовищной силы, он отозвался болью в руках Канта, но посох — наследие Первых — выдержал, не получив ни царапины. Лидер отшатнулся, удивленный. В этот момент Бардок, разорвав окружение, обрушился на него сбоку. Охотник успел подставить руку. Кость хрустнула под мощной лапой ликана, меч выпал. Кант не стал медлить. Он сделал стремительный выпад, и острие посоха со страшной силой вонзилось в слабое место между пластинами кирасы, под мышку. Человек ахнул, из его рта хлынула кровь. Он рухнул на колени, потом навзничь. С гибелью лидера и мага сопротивление охотников начало рассыпаться. Одни, охваченные паникой, бросились бежать назад по тропе. Другие, более стойкие, сгрудились в оборону, но без командующего это была агония. — Не преследовать! — крикнул Кант, его голос прозвучал как раскат грома, перекрывая шум боя. — Брать оружие, доспехи, сумки! Быстро! Стая, дисциплинированная тренировками, мгновенно переключилась. Они, еще в звериных формах, но с ясным сознанием, начали срывать с убитых и раненых (тех, кто не представлял угрозы) полезные вещи, сбрасывая их в кучу. Элира, уже вернувшаяся в более человеческий облик, подхватила жезл мага и его сумку. Через три минуты все было кончено. На тропе лежали шесть тел охотников (трое убиты в первой атаке, лидер, маг и еще один), остальные бежали или были тяжело ранены. Стая не стала добивать раненых. Пусть сами решают свою судьбу. — Точка сбора! Вперед! — скомандовал Кант. Они схватили свою добычу — несколько арбалетов, мечей, кинжалов, сумки с припасами, жезл и кирасу лидера — и скрылись в лесу, оставия за собой лишь тишину, постепенно возвращавшуюся в Густое Перелесье, и запах крови, который скоро смоет дождь. В точке «Каменный Зуб» — скальном выступе в двух километрах от места засады — они перевели дух. Никто не был серьезно ранен. У Бардока была глубокая царапина от арбалетного болта на плече, у Гарна — ожог от случайной вспышки угасающей магии, но это были пустяки. Они смотрели на добычу, а потом друг на друга. И в их глазах было не дикое ликование, а усталое, тяжелое удовлетворение. Они сделали это. Они переиграли сильнейшего врага. Они выжили. Кант подошел к краю скалы, глядя в сторону, где был замок Виктора. Он поднял посох, и лучи заходящего солнца отразились в темном металле. — Эрхард сказал правду, — произнес он. — Значит, его предложение стоит обсудить. — Он повернулся к Стае. — Но прежде... мы хороним свою первую серьезную победу. И хороним по-новому. Без дикого пира. С осознанием цены и выгоды. Мы — не звери. Мы — воины. И сегодня мы доказали это не только врагу, но и самим себе. Он взял серебряный наконечник стрелы из добытой колчана и крепко сжал его в руке. Завтра этот наконечник найдет свое место в дупле Старого Дуба. Знак согласия. Немая Стая обрела своего первого, шаткого, опасного союзника в лице людей. Игра становилась все сложнее. Но они были еще живы. И это было главное. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод