— Я знаю, как это называется — расстройство гендерной идентичности. Я видел в новостях по телевизору: один мужик возомнил себя бабой, целыми днями разгуливал в женском шмотье, да ещё и гормоны жрал, чтобы грудь выросла!
— Фу, какой извращенец! А он что, и мужиков любит? Ну, раз он считает себя бабой, то для него это, небось, нормально!
— Точно! А не потому ли его Сяо Баосы отдубасил, что этот тип в туалете подглядывал?
— Блин! Заткнитесь, мне аж не по себе стало! А вдруг он и на меня пялился, когда я в туалет ходил?
Насмешки и издевательства вонзались в сердце Се Ифаня, словно ножи. Часто дыша, он с трудом поднялся с пола и в отчаянии закричал:
— Я не болен! Я не извращенец!
Не в силах выносить такие оскорбления, он срывал голос, повторяя снова и снова:
— Я не болен! Я не извращенец!
Он кричал громко, всё выше и выше, будто только так мог заставить других поверить, что говорит правду.
Но никто не верил. Все только что своими глазами видели леопардовую кофту у него под одеждой. И хотя Се Ифань уже застегнул молнию, у школьников не было проблем с памятью.
В итоге его нелепый вид и «ложь в глаза» только рассмешили толпу.
Когда прозвенел звонок на урок, все неохотно разошлись по классам. Сяо Баосы тоже ушёл с торжествующим видом.
Се Ифань, пошатываясь, вернулся в класс. Учитель математики уже был на месте. Не желая, чтобы кто-то заметил его плачевное состояние, он тихо проскользнул через заднюю дверь.
К счастью, его место было в конце кабинета, и он смог сесть, не привлекая внимания, после чего немного выдохнул.
Слушая это, Ло Шадяо тоже вздохнула. Это, вероятно, был последний спокойный урок, который удалось посетить Се Ифаню.
И действительно, в последующие дни слух о том, что в шестом классе учится извращенец, носящий женское леопардовое бельё, разлетелся мгновенно.
Где бы Се Ифань ни появлялся в школе, на него везде тыкали пальцами. Одноклассники смотрели на него косо.
А Сяо Баосы, словно найдя новую игрушку, повадился время от времени зажимать его в туалете и избивать.
Се Ифань посмотрел на Ло Шадяо с горькой усмешкой и спросил:
— Если бы ты была на моём месте, что бы ты сделала?
Ло Шадяо ответила без колебаний:
— Конечно, врезала бы в ответ.
С её характером, после первой же выходки Сяо Баосы в туалете, она бы отдубасила его так, что он бы забыл, как ходить под себя.
Се Ифань покачал головой с горькой улыбкой:
— Я пытался сопротивляться. Сяо Баосы был высоким и крепким, а я тогда развивался поздно и просто не мог с ним тягаться. Стоило мне пару раз ответить, как он втаптывал меня в землю, и в итоге побои становились только сильнее.
Ло Шадяо задумчиво потерла подбородок и выдала сомнительный совет:
— Тогда смени тактику! Не лезь на рожон. Даже тигры иногда спят, не верю я, что он круглосуточно начеку. Мог бы выследить его после школы и, пока он не видит, огреть чем-нибудь и смыться.
— А если боишься мести, то на переменах беги прямиком в учительскую. Не думаю, что он осмелится вытащить тебя оттуда.
Шэнь Батянь, однако, несогласно покачал головой:
— Ты не подумала о том, что его могут подкараулить и отомстить за пределами школы? Твои методы только обострят конфликт.
Ло Шадяо, поддавшись юношескому максимализму, предложила:
— Тогда надо купить огромный громкоговоритель! Если Сяо Баосы перекроет дорогу у школьных ворот, нужно включить его на всю катушку: «Сяо Баосы из 10-го "А" класса Средней школы Цзиньшуй, я не принимаю твоё признание, пожалуйста, хватит меня преследовать!» Пустить это по кругу. Если у него есть хоть капля стыда, он отвяжется. А я-то за словом в карман не полезу!
Раз уж он посмел распускать слухи, что кто-то извращенец, то пусть и сам тонет в этом болоте, никому спуску не будет!
Шэнь Батянь, глядя на её хулиганский вид, не удержался от наставления:
— Нужно было записать доказательства избиений и сообщить учителю.
Ло Шадяо холодно усмехнулась и закатила глаза, всем видом говоря: «Ты же властный президент! С чего это вдруг решил жаловаться, как обычный человек?»
Шэнь Батянь по её лицу понял, что она над ним подтрунивает.
Он строго произнёс:
— Знаешь, почему такие, как Сяо Баосы, смеют его задирать? Потому что у Се Ифаня не было ни союзников, ни опоры. Даже если его изобьют, никто не вступится. Поэтому, когда человека травят, первое, что нужно сделать — использовать все доступные ресурсы для поиска защиты.
Заметив, что Ло Шадяо не согласна, он привел пример:
— Посмотри на Се Ифаня. Прежде всего, он ученик. Значит, учителя, школа, управление образования — всё это его гаранты безопасности.
— Если анализировать с точки зрения выгоды, то эти структуры существуют, во-первых, для обучения, а во-вторых, для защиты учеников от вреда.
— Ты можешь относиться к ним с почтением, но не позволяй робости перерасти в страх.
— Поэтому при столкновении с травлей в школе нужно обращаться именно к ним, ведь это их обязанность. Если кто-то пытается замять дело, нужно идти к вышестоящему руководству. Опасаясь за свои рабочие места, они не посмеют халатничать.
— Во-вторых, Се Ифань — гражданин своей страны, и его личная безопасность защищена законом. Даже если причиненный ущерб не тянет на уголовный срок, заявление в полицию тебе не повредит.
Затем он многозначительно добавил:
— И даже если в будущем он совершит что-то из ряда вон выходящее по отношению к Сяо Баосы, это поможет смягчить приговор.
Шэнь Батянь снова посмотрел на Се Ифаня и серьезно сказал:
— Сразу оговорюсь, я бизнесмен. Поэтому я даю советы со своей колокольни. Примешь ли ты их эмоционально, станешь ли следовать моим словам — это твоё дело. Поэтому не обижайся на то, что я скажу дальше.
Се Ифань понимающе кивнул, приглашая его продолжать.
Шэнь Батянь заговорил вновь:
— У тебя есть ещё один статус — родственник психически больного человека. Этот печальный опыт мог бы вызвать море сочувственных слёз на телевидении и в интернете. И когда люди узнали бы, что кто-то травит такого несчастного юношу, поднялась бы волна негодования. Любой человек, стремящийся к справедливости и обладающий хоть каплей сострадания, не остался бы равнодушным. Не недооценивай силу простых людей, они могут оказать огромную помощь.
Се Ифань надолго замолчал. Ответы Ло Шадяо и Шэнь Батяня заставили его задуматься о вещах, которые раньше даже не приходили ему в голову.
Тогда он чувствовал себя бесконечно одиноким и беспомощным. Родителей, на которых можно положиться, не было. Кто бы стал обращать на него внимание? Кто бы защитил?
Ло Шадяо, видя его подавленность, спросила:
— Я слышала, что позже эта проблема вроде бы решилась.
Се Ифань пришёл в себя и кивнул:
— Да, мне помогла наш классный руководитель, учительница английского Хао. Она сама взялась решить этот вопрос.
В то время Се Ифань был в полной изоляции, и учитель Хао быстро заметила неладное. Она вызвала Се Ифаня и, расспросив его, узнала о случившемся.
В последующие дни учитель Хао не стала отчитывать класс и требовать прекратить бойкот. Она даже не вызывала больше Се Ифаня, чтобы утешить его.
Всё шло своим чередом, и Се Ифань уже решил, что учительница махнула на него рукой.
Но внезапно однажды учитель Хао дала классу задание: подготовить театральную постановку на английском языке.
Это было обычной практикой в классе, чтобы улучшить запоминание и подогреть интерес к учебе.
Обычно учитель Хао давала простенькие бытовые диалоги для сцены.
Но в этот раз всё было иначе. Учительница выбрала отрывок из шекспировской пьесы «Ромео и Джульетта».
Более того, она арендовала красивое белое западное платье. Пока девочки возбужденно шептались, учитель Хао сказала: «Так, тишина. Мальчики, внимание: завтра каждый из вас должен будет выйти на сцену и один раз сыграть роль Джульетты. Сегодня хорошенько выучите диалоги, если завтра кто-то не сможет произнести реплики — накажу!»
Обновлено: 03.02.2026