Глава 91 — Глава 91

Глава 91 Битва с Неизвестным. ГУ Чжэньтянь знал, что не может позволить себе проиграть. Он сосредоточил всю свою энергию, вспоминая древние техники клана, передаваемые из поколения в поколение. Его глаза вспыхнули решимостью, когда он контратаковал, его клинок оставлял за собой след света. Неизвестный воин, казалось, был удивлен. Его движения стали чуть менее предсказуемыми, но все еще оставались смертельно точными. Он был мастером своего дела, и ГУ Чжэньтянь чувствовал это с каждым ударом. Битва между ними была танцем смерти, где каждый неверный шаг означал конец. Внезапно, один из Узников, освободившись от натиска воинов клана ГУ, бросился к месту, где находился артефакт. ГУ Чжэньтянь заметил это краем глаза. Он не мог позволить этому случиться. — Заключенные! – крикнул он, его голос был полон ярости. — Они не ваши союзники! Они лишь пешки в чужой игре! Некоторые из Узников, услышав его слова, замешкались. В их глазах мелькнуло замешательство, но их безумие, подогреваемое долгим заточением и, возможно, влиянием Неизвестного, не давало им остановиться. ГУ Чжэньтянь понял, что ему придется сражаться на два фронта. Он оттолкнул Неизвестного воина мощным ударом, заставив его отступить на несколько шагов. Затем, с невероятной скоростью, он бросился к Узнику, который приближался к артефакту. Битва за артефакт Темного Дракона только начиналась, и ГУ Чжэньтянь знал, что это будет его самое трудное испытание. Он должен был защитить не только свой клан, но и мир от силы, которую он едва мог себе представить. Его решимость была непоколебима, его дух – несокрушим. Он был ГУ Чжэньтянь, и он не отступит. ГУ Чжэньтянь ощутил это с леденящей ясностью. Сила противника, этот неумолимый натиск, не просто превосходила его собственную – она была на порядок выше. Но как?! Они оба стояли на Пике Зарождения Души, на вершине мастерства, где каждый шаг, каждое движение было отточено до совершенства. И противник, этот незнакомец с холодным взглядом, тоже был здесь. Так почему же разница в силе была столь колоссальной? Несколько раундов они обменивались ударами, каждый из которых мог сокрушить гору. ГУ Чжэньтянь, несмотря на всю свою мощь и опыт, никак не мог подавить противника. Его атаки, обычно пронзительные и сокрушительные, натыкались на непробиваемую стену. Его защитные приемы, призванные отразить любой удар, с трудом выдерживали натиск. Это было не просто сражение, это была борьба с самой природой, с чем-то, что выходило за рамки его понимания. Внутри него зародилась тревога, холодная и липкая. Ему нужно было призвать своего духа-хранителя. Это был его главный козырь, его последняя надежда, сила, которая могла перевернуть ход любого сражения. Но он не хотел его так скоро показывать. Это было бы равносильно раскрытию всех своих карт в самом начале игры. Противник, узнав о его истинной мощи, мог бы изменить свою тактику, найти слабое место, которое он еще не успел обнаружить. — Нужно что-то придумать, – пронеслось в голове ГУ Чжэньтяня. Его разум, обычно острый и проницательный, сейчас метался в поисках решения. Он не мог позволить себе проиграть. Не здесь, не сейчас. Он должен был найти способ уравнять шансы, не прибегая к своему самому ценному сокровищу. Он начал анализировать каждое движение противника, каждый оттенок его ауры. Была ли там какая-то скрытая техника? Или, возможно, какой-то артефакт, усиливающий его силу? ГУ Чжэньтянь чувствовал, что противник не использует всю свою мощь, он словно играл с ним, проверяя его пределы. Это было унизительно и опасно одновременно. Внезапно, в одном из ударов противника, ГУ Чжэньтянь уловил нечто новое. Это было не просто физическое воздействие, а нечто более тонкое, проникающее, словно сама энергия мира была направлена против него. Он понял. Противник не просто обладал большей силой, он умел управлять самой сутью энергии, переплетая ее с собственными техниками, создавая нечто невиданное. ГУ Чжэньтянь почувствовал, как по его телу пробежал холодок. Это было нечто, чего он не мог достичь при помощи Духа хранителя и быть временно на Пике Зарождения Души. Но если противник мог это делать, значит, и он мог попытаться. Это был рискованный путь, путь, который мог привести к полному истощению, но другого выхода не было. Он закрыл глаза на мгновение, сосредоточившись. Он начал чувствовать потоки энергии, окружающие его, проникающие в него. Он пытался уловить ту самую тонкую грань, которую использовал противник. Это было похоже на попытку удержать воду в ладонях – ускользающее и неуловимое. Когда он снова открыл глаза, в них горел новый огонь. Он не мог превзойти противника в чистой силе, но, возможно, он мог найти другой путь. Путь, который заключался не в грубой мощи, а в хитрости.