Глава 139 — Глава 131

Глава 131 Взгляд Императрицы Застывшей Вечности Последние искры перерождения Хань Чжэньтяня еще курились в воздухе, как небо над гребнем Скрытого Ущелья разорвалось. Не громом – звуком лопнувшей реальности. Три фигуры парили в прорехе, облаченные в одеяния глубокого, бездонного фиолета, словно вырезанные из самого мрака межзвездной ночи. Серебряные полумесяцы, вышитые нитями лунного света, мерцали на их мантиях. Аура, обрушившаяся вниз, была не просто давлением. Это была пустота вечного холода, леденящая души глубже, чем предсмертный ужас. Двое мужчин по бокам – их сила пульсировала холодными звездами Средней Стадии Трансформации Души. Но они были лишь тенями рядом с той, что парила впереди. А также Императрица Фиолетовой Луны Линь Шуань. Фиолетовая Лунная Владычица носившая титул Императрицы Застывших Снов и Серебряных Глаз Вечности. Она казалась женщиной в расцвете лет, около тридцати. Но эта видимость обманчива. Ее лицо было совершенным и холодным, словно выточенным из лунного камня вечной мерзлоты. Ни тени эмоции, только непоколебимое, ледяное величие. Длинные волосы цвета ночи с фиолетовым отливом струились по плечам и спине, будто в них были вплетены нити лунного серебра и темного аметиста. Они мерцали слабым светом, не требуя заколок, лишь изысканная шпилька в виде полумесяца из осколка звездного ядра удерживала прядь у виска. Но главное – Глаза. Радужка – глубокий, переливчатый фиолет, как сама Фиолетовая Луна в зените. Зрачки – вертикальные, серебристо-белые, как у древнего дракона или призрачной кошки. Серебряный Глаз Вечности. Взгляд, падающий сверху, был не просто пронзительным. Он был всевидящим. Хань Чжэньтянь почувствовал себя обнаженным, не физически, а духовно. Этот взгляд сканировал не лица, а истинные сущности, кармические нити, тени прошлого и возможные тропы будущего. Он ощутил, как тот взгляд скользнул по его новорожденному Дао Грома, оценивая и измеряя. Ее одежда – струящееся платье-мантия, сотканное, казалось, из теней лунного света и застывшего эфира. Цвета переливались от нежно-сиреневого до почти черного фиолета, с вкраплениями серебра и ледяной голубизны. Ткань сама по себе струилась и мерцала, местами словно растворяясь в легком тумане или отбрасывая иллюзорные, застывающие шлейфы. Узоры полумесяцев, звезд и инея казались живыми. Никаких доспехов – ее тело и аура излучали абсолютную, ледяную неприступность. От нее исходило гипнотическое давление и тихий, проникающий холод. Воздух вокруг ее фигуры мерцал призрачным фиолетовым и серебряным светом. Тени у ее ног шевелились, живя своей собственной, неестественной жизнью. Ее присутствие, Поздняя Стадия Трансформации Души, подавляло само пространство ущелья. Дыхание Ханя превращалось в ледяную пыль. Его новорожденное Дао Грома взревело внутри, но наткнулось на стену абсолютного, вечного холода. Она опустилась к краю оплавленного кратера – шраму от битвы Госпожи Лэй и Духа. Движение было плавным, бесшумным, словно она не шла, а скользила по застывшему времени. Лишь губы сжались в тонкую, белую, как иней, ниточку. Но в глубине тех вертикальных серебристых зрачков вспыхнула холодная ярость, способная заморозить галактики. Она не просто видела труп – она видела кармический след убийц, тени их действий, отголоски их силы. — Найти их. Ее голос был тихим и острым, как скальпель из чистого льда. Он разрезал звенящую тишину, не повышая тона, но неся в себе неоспоримый приговор. — Живыми. Особенно того… с мечом. — Ее взгляд, всевидящий, метнулся не к Ханю, а к едва различимым следам на камне – следам бегства Даоса Ли и мощному энергетическому шлейфу, отбросившему их. Она видела истину за физическими следами. — Империя Фиолетовой Луны желает… поблагодарить их лично. За столь… тщательную ликвидацию отбросов. — Слово "поблагодарить" звенело вечностью казни. Она не сомневалась. Раскат того Грома, волна энергии Трансформации Души, искаженная грозой – источник был здесь. И рядом – уничтожение ее охотника и реликвии. Связь была очевидна для ее Серебряного Глаза. Они должны были ответить.