Глава 137 — Глава 129

Глава 129 Клетка Молний и Слияние Душ Тишина после взрыва Небесной Казни Грозового Копья была оглушающей. Лишь потрескивание оплавленного камня да далекий, затихающий стон поверженного Духа нарушали мертвенный покой Скрытого Ущелья. Госпожа Лэй стояла на краю глазированного плато, ее дыхание ровное, но глубокое. Янтарные глаза, лишенные былой ярости молний, а теперь похожие на тлеющие угли, скользнули по месту, где развеялся призрачный контур Духа Грозового Дракона. Там, среди клубков рассеивающейся темной энергии и остатков первородной грозовой силы, пульсировал слабый, но знакомый свет. Искра. Та самая, которую она усилила своей волей. Искра души Хань Чжэньтяня, вырванная из его тела бурей ее вмешательства и последующей битвы. Она висела в воздухе, хрупкая, дрожащая, как огонек на ветру, едва не поглощенная хаосом разгневанного ущелья. Госпожа Лэй не колеблясь ни секунды. Ее рука, все еще в наруче с тускло светящимися Громовыми Камнями, резко взметнулась. Пальцы сомкнулись в коготь. Кнут Разрушенного Эфира! – Но не для разрушения. Тончайшая нить чистейшего бело-голубого электричества, гибкая и точная, как хлыст паука, метнулась к дрожащей искре. Она не ударила, а обвила ее. И еще одна нить. И еще. За мгновение хрупкая душа оказалась заключена не в грубую клетку, а в ажурную сферу из пульсирующих молний. Нити вибрировали, создавая резонансный узор, не дающий энергии души рассеяться, но и не сжимающий ее слишком сильно. Клетка Молний. Временная тюрьма и защита. Сфера, мерцающая холодным светом, притянулась к ее ладони, зависла над центром. Госпожа Лэй повернулась. Ее взгляд упал на оплавленный камень у самого края зоны разрушения. Там, прикрытый случайным выступом, лежало тело Хань Чжэньтяня. Даос Ли, в панике бежавший, не смог унести его далеко – волна от финального удара сбила его с ног, и он, спасая себя, оставил старика на произвол судьбы. Тело было цело, защищенное остатками энергии Возвращения Жизни к Истокам и, возможно, подсознательной волей самой Госпожи Лэй во время битвы. Но оно было пустой оболочкой. Дыхание – поверхностным, механическим. Глаза – бездонно пустыми. Зарождающаяся душа, его собственная искра, была здесь, в клетке у нее в руке. Она шагнула. Не используя Громовой Шаг, а просто шагнула по оплавленной, все еще дымящейся поверхности. Ее сапоги шипели при касании раскаленного камня. Воздух звенел от остаточной энергии, ее растрепанные иссиня-черные волосы тянулись к невидимым зарядам. Она остановилась над телом старика, без тени жалости в глазах, лишь с холодной оценкой ситуации. — Ты выжил, старик, – ее голос был хрипловат, лишен прежней ледяной чистоты, но столь же властен. — Твое тело цело. Твоя воля... была сильна. Но твоя душа вырвалась наружу, испугавшись пустоты внутри. Глупо. Она опустилась на одно колено, не обращая внимания на жар камня. Сфера с заключенной душой зависла прямо над грудью Хань Чжэньтяня, над его Даньтянем. Ее свободная рука легла на его лоб. Нежно? Нет. Твердо. Как тисками. — Возвращайся, – приказала она, и в голосе вновь зазвучала сталь. — Эта искра – твоя. Она слаба без тела. Тело мертво без нее. Слейтесь. Или умрите окончательно. Слияние с Душой Духа — Дракона Госпожа Лэй сжала пальцы на лбу старика. Одновременно она сжала и воображаемую руку вокруг сферы молний. Нити клетки резко сократились, сжимая пульсирующую искру души. Не чтобы уничтожить, а чтобы сфокусировать, направить. Сфера превратилась в сжатый, ослепительно яркий шарик энергии. — Слияние! – мысленный приказ, подобный удару громового гонга, прокатился по пространству, связывая ее сознание с остатком воли в теле старика и с пойманной душой. Она вдавила сжатую сферу в грудь Хань Чжэньтяня. Не физически – энергетически. Молнии клетки впились в его плоть, не оставляя ожогов, но создавая каналы. Сгусток душевной энергии рванулся вниз, как молния в громоотвод, увлекаемый ее волей и резонансом Громовых Камней. Тело Хань Чжэньтяня вздыбилось. Изогнулось в немой агонии. Глаза закатились, показав белки. Из горла вырвался не крик, а хриплый, бесконечный стон. По его коже заплясали синие прожилки – следы энергии, пробивающей путь обратно в Даньтянь, к тому пустому месту, которое она когда-то покинула. Сопротивление. Пустота внутри, та самая душевная рана, встретила возвращающуюся душу не объятиями, а бездной отчаяния и страха. Она пыталась поглотить искру, растворить ее в своем ничто. Возвращающаяся душа металась, испуганная и слабая. ТЫ – ЭТА ИСКРА! – голос Госпожи Лэй грянул в реальности и в сознании старика одновременно. Ее рука на его лбу пылала жаром, передавая не только энергию, но и ярость, непоколебимую решимость. – ЭТА БЕЗДНА – ТВОЯ ТЮРЬМА, НО НЕ ТВОЯ СУТЬ! ЗАХВАТИ ЕЕ! ПОДЧИНИ! ИЛИ СГОРИ! Она не лечила. Она заставляла его воевать с собственной тьмой, используя возвращающуюся душу как оружие и якорь одновременно. Молнии, связывающие сферу с телом, натянулись как струны, вибрируя с неистовой частотой. Госпожа Лэй влила в них остатки своей силы, накопленные Камнями. Это был риск – она была истощена битвой с Духом. Но отступать было поздно. Тело Хань Чжэньтяня тряслось в конвульсиях. Стон перешел в хриплый рык. В его пустых глазах вдруг мелькнуло осознание – дикое, животное, полное боли, но его собственное. Искра внутри сжатой сферы вспыхнула ярче, отчаянно сопротивляясь поглощению бездной. Она не сливалась с пустотой – она прожигала ее, заполняла собой, отвоевывая пространство в его внутреннем мире, метр за метром, через невыносимую боль. Прорыв. Сфера молний схлопнулась, полностью вливаясь в его грудь. Синие прожилки на коже достигли Даньтяня и взорвались там мягким, теплым светом. Тело Хань Чжэньтяня обмякло. Стон прекратился. Дыхание, которое было поверхностным, стало глубоким, осознанным. Глаза, прежде пустые, закрылись, но под веками явно двигались зрачки. На лице, искаженном болью, появилось выражение невероятной усталости, но и глубокого, животрепещущего облегчения. Госпожа Лэй убрала руку с его лба. Она медленно поднялась, наблюдая, как свет в его Даньтяне пульсирует ровно, пусть и слабо. Связь установлена. Душа вернулась в лоно тела, срослась с ним, пройдя через ад слияния и подавив внутреннюю бездну. На время. Рана души не исчезла – она была лишь запечатана яростью, волей и грозовой силой. Хрупкое равновесие. Она посмотрела на свои Громовые Камни. Их свет был очень тусклым. Потом оглядела разрушенное ущелье, оплавленные скалы, и почувствовала далекий, но злобный отголосок внимания Духа Грозового Дракона, медленно собирающего свои силы в глубинах. — Живи, старик, – прошептала она, и в голосе впервые прозвучала не холодная сталь, а глубокая, бездонная усталость. – Ты стоил мне слишком много сил сегодня. Теперь ты... мой долг. Она повернулась, ее фигура, все еще стройная и мощная, но внезапно казавшаяся меньше на фоне апокалипсиса, который она сама и устроила. Долг. Долг за спасенную душу, за вторжение в Ущелье, за пробужденного и униженного Духа. И за того испуганного Даоса Ли, который наверняка уже привел подмогу. Путь Госпожи Лэй только усложнился. Но где-то в глубине янтарных глаз, лишенных молний, тлела искорка чего-то нового... может быть, интереса. Или предчувствия бури, куда более опасной, чем только что отгремевшая. Она шагнула в сторону своей скрытой обители, оставив Хань Чжэньтяня дышать ровно на оплавленном камне, под присмотром гудящего, ненавидящего Ущелья.