Глава 105 — Эхо Грома в Беззвучной Пустоте

Глава 1: Эхо Грома в Беззвучной Пустоте Континент Громового Рыка жил своей суровой, размеренной жизнью. В небе над Громовой Цитаделью гремели вечные бури, а молнии, пойманные Небесной Громовой Решеткой, питали энергией forge и доспехи легионеров. В своём дворце на Шпиле Дракона Император Лэй Чжэнь, Искра Громового Пробуждения, ощущал каждую вспышку энергии в своей империи. Его разум, ускоренный до релятивистских скоростей, обрабатывал информацию, отдавал приказы, поддерживал баланс. Он был абсолютным правителем, его воля — законом. Но сегодня в идеальную симфонию его восприятия вкралась диссонансная нота. Не угроза. Нечто… большее. Воздух в тронном зале сгустился, запах озона сменился ароматом космической пыли и холодного сияния. Пространство перед троном затрепетало и разорвалось беззвучным взрывом, открыв врата в межзвёздную пустоту. Из разлома ступила фигура. Это был высокий, величественный старец с лицом, хранящим мудрость эпох. Его волосы и борода были сплетены из ночного неба и сияющих звёзд, а в глазах вращались целые галактики. Он был одет в простые, но невероятно древние робы цвета космоса. В его присутствии сама мощь Громовой Цитадели, способная испепелить армии, показалась детской забавой. Лэй Чжэнь, чьи техники позволяли ему быть мгновенным и неотвратимым, замер. Его скорость была бесполезна. Его сила — ничто перед этим величием. Он не чувствовал угрозы, лишь бездонную, вечную мощь, по сравнению с которой он был лишь искрой. Рядом с великаном парило другое существо — маленький, пушистый зверёк, сделанный из тёмной материи и мягкого сияния Млечного Пути. Его глаза — две крошечные, спокойные нейтронные звезды — безразлично скользнули по Императору. И на руках у старца спала девочка. Её серебристо-голубые волосы мерцали звёздной пылью, а всё её существо излучало чистый, нетронутый свет жизни. — Лань Тяньлун, — голос Стража не звучал, он резонировал прямо в сознании Лэй Чжэня, как удар гонга по реальности. — Страж Голубой Звезды. Твоя империя… стабильна. Твоя воля… твёрда. В этом есть ценность. Лэй Чжэнь, подавив немыслимое давление, склонил голову. Протоколы и титулы были бессмысленны. — Великий Страж. Чем Империя Грозового Дракона обязана такой… чести? — Честь не имеет значения, — ответил Лань Тяньлун. Его взгляд упал на спящую девочку, и в нём на мгновение мелькнуло нечто, что Лэй Чжэнь никогда бы не ожидал увидеть — беззащитность. — Это — Лань Синъюй. Она — моя кровь. Моё… наследие. Её существование — это акт воли, нарушающий законы, которые я охраняю. Он сделал паузу, и вся громада Континента будто затаила дыхание. — Моя обязанность — охранять систему. Я не могу всегда быть с ней. Её безопасность… является переменной, которую я не могу игнорировать. Этот мир… силён. Суров. Он может стать для неё ковкой. Местом, где она научится существовать. Лэй Чжэнь смотрел на девочку, чувствуя исходящую от неё энергию — чистую, как первозданный свет, и в то же время безмерно мощную. Он понимал. Это была не просьба. Это был приговор. Передача величайшего сокровища и величайшей ответственности. — Она будет под защитой Дома Лэй, — произнёс Император, и его слова прозвучали как клятва, скреплённая самой молнией. — Её безопасность станет приоритетом Империи. Моей личной клятвой. Лань Тяньлун медленно кивнул. Казалось, напряжение вечности на мгновение покинуло его плечи. — Рядом с ней всегда будет Син Чун, — он указал на зверька. — Он — её щит. Его воля — защищать её. Не препятствуй ему. С этими словами Лань Тяньлун бережно передал спящую Синъюй в руки Лэй Чжэня. Прикосновение было подобно соприкосновению с самой жизнью. — Жизнь — это песнь, которую поёт моя звезда, — произнёс Страж, и его форма начала растворяться в сиянии, возвращаясь в межзвёздную пустоту. — Я — тишина между нотами, что охраняет мелодию от диссонанса. Не становись диссонансом, Молния. Разлом закрылся. Давление исчезло. В тронном зале стояли лишь Лэй Чжэнь с ребёнком на руках и пушистый зверёк, который устроился у его ног, свернувшись калачиком. Его звёздные глаза на мгновение встретились с взглядом Императора, и в них Лэй Чжэнь прочитал простую, неизменную истину: любая угроза девочке будет уничтожена. Абсолютно и без колебаний. Император Грозового Дракона, чья воля могла усмирять бури, осторожно, как драгоценнейшую реликвию, прижал к груди спящую звёздную принцессу. Он понимал — с этого момента судьба его Империи навсегда переплелась с судьбой этого ребёнка и её грозного деда. И тишину в зале нарушал лишь тихий, мерцающий свет, исходящий от Лань Синъюй, и спокойное дыхание её звёздного защитника.