Том 2 Глава 41 — Глава сороковая, в которой мы строим новый план

Летос Глемм кричал. Топал ногой. Тряс указательным пальцем перед носом Елены, говоря что-то очень убедительное. Умолял. Предостерегал. Уговаривал. - Я убью Хоакина, Летос, - повторила Елена свое решение после того, как бывший шпион, наследник Ризгона, ныне именуемого как Гарренхолл, и преданный соратник исчерпал свой дар убеждения. Остальные заговорщики, сидящие в просторной избе без комнат и перегородок, за все время с начала разговора не проронили ни слова. Боргрим, Телия, Наки, Жало, Корнелий… Никто не вмешивался. - Хоакин бросил против нас все силы. А значит, он слаб. Он потерял четверых советников, его войска рассредоточились по всему Гретхому, десятки его жрецов пали в битве под Аналайей. Бигхом сейчас слаб как никогда. И это наш единственный шанс довести начатое до конца. Летос обхватил голову. - Смерть Хоакина… - начал он, но Елена его перебила. - …Не даст нам власти над Гретхомом. Но ослабит Церковь настолько, что люди, которых она столько лет притесняла, сами закончат начатое. И я им помогу. Главное – Хоакин. Он корень зла. Уберем его – считай, победили. Снова повисла тишина. - И как ты собираешься… - Все просто, Летос. Мы проберемся в Бигхом, войдем в главную залу Великого Храма и проткнем Хоакина, как кусок масла на завтраке. Летос печально хмыкнул. - Я знаю, что это почти невозможно, дорогой, но что на остается? Прятаться? Забыть о годах, о десятилетиях подготовки? Ты проделал гораздо большую работу, чем я. Тебе ли не понимать ценность того, чего мы достигли? Летос поднял голову. - Да, уважаемый Глемм, несмотря на все случившееся, мы достигли результата. Мы пустили Великому Хранителю кровь. Ослабили его. Лишили поддержки. Заставили пойти на крайние меры, применить все возможные ресурсы. И теперь он истощен. Можем ли мы это проигнорировать, и, поджав хвосты, попрятаться вместо того, чтобы нанести последний удар? Шпион не отвечал. - Мы с тобой, Летос, оба знаем, каково это: смотреть на свой народ, который силой загнали в кабалу и заставляют верить, что они живут в мире и гармонии. Мы оба помним, как поступили с нашими семьями. Но я не прошу ни тебя, ни кого-либо еще вступать в эту последнюю битву со мной. Я знаю, что вы скажете, я вижу это в ваших глазах. Но сейчас не время для геройства. Я прошу вас понять меня и отпустить. Это уже не война, война проиграна. Это последняя схватка между мной и Хоакином. И я должна отправиться одна. Жало хмыкнул, Наки поднял бровь, демонстрируя абсурдность сказанного Еленой, примерно то же читалось и в остальных. - Знаешь, красотуля… - Знаю, Жало. Но у тебя сейчас на носу другая война. Совет Вожаков будет искать тебя и твоих людей – тех, кто выжил. Наки. Ты должен отыскать Куцу и помочь им выжить. Корнелий – рыцари разбиты, но орден еще жив. Вы нужны другим. Не обязательно идти на смерть ради меня. - Мы уже обсудили это между собой, Елена, - сказал Наки. – И других вариантов, кроме как идти за тобой до конца, мы не видим. - Хочешь завалить сукина сына? Так мы тоже хотим! И у нас не меньше прав на голову этого ублюдка, чем у тебя. Так что извини – мы идем с тобой, - добавил Жало. Елена молча сверлила взглядом Жало и Наки. Но, когда не обнаружила ни в том, ни в другом ни капли сомнений, вздохнула и опустила глаза. - Что ж. Значит идем прежним составом. Ган, Жало и Наки. - Нет, - вмешался Летос Глемм. – То, что вы задумали – это не бойня, не размахивание мечами и сжигание всего вокруг. Здесь вам придется играть по другим правилам. И я знаю эти правила лучше всех. Это моя стихия. - Летос… - Нет, Елена. Жало прав. У тебя нет монополии на голову Хоакина. У меня прав на нее не меньше. Я иду с вами. Корнелий и Боргрим, видимо, тоже собрались заявить о вступлении в отряд, но Елена не дала им открыть рта. - Вы нужны мне здесь. Ваша задача – хранить самое ценное… Боргрим – ты один из немногих, кому я могу доверить Мию. Корнелий – ты и твои рыцари нужны Боргриму. Одной магии не хватит, чтобы отбиться в случае атаки. К тому же, здесь остатки сокровищ. Они нам понадобятся – и в случае победы, и в случае поражения. Телия… Волшебница стояла в углу, склонив голову и не глядя на нас. Чувствовалось, что она в глубоком потрясении, что ее терзает вина. - Я должна найти их, Елена, - сказала она. – Они… я оставила их без защиты. И Хоакин разгромил их. Все эти смерти… - Не твоя вина! - Ошибаешься, Елена. Я умею трезво оценивать степень ответственности. И знаю, что виновата. Я пойду к Бера. На их суд. И пусть они решают мою судьбу. Если меня приговорят… Так тому и быть. Но если дадут еще шанс… Я должна защитить их. Я присягнула. - Они вступили в войну с Хоакином. И проиграли. Не потому, что ты их оставила, а потому, что я ошиблась. Но если искать виноватых вместо того, чтобы думать, что делать дальше, мы погибнем. Иди к Бера, найди Ниида, и придумай, как их спасти. Если кто-то в этом мире на это и способен, то только ты. Телия кивнула, и вышла из избы, не поднимая глаз. - И каков план? - спросил я. - Есть один вариант… - начал Боргрим, но вдруг поморщился и схватился рукой за бок. - Ты чего это, старый? – нахмурилась Елена. - Несварение… Неважно. Когда на замок напали, жрецы открывали порталы при помощи камней – мы называем их ключи. Мы собрали часть из них. Большинство ведет в Храм Веры – там, где обучают жрецов высшего порядка. Туда нам соваться, конечно, не стоит, даже с драконом. Но некоторые… Есть камень, который ведет в Го́рнхолл – городок на границе Гарренхолла. Вотчина Летоса. Оттуда до Бигхома – рукой подать. - У меня есть кое-какие мысли, как нам попасть прямиком к Хоакину из Горнхолла. Плюс, у меня там свои люди, - включился Летос. - А ты времени не терял, - улыбнулась Елена, искоса глядя на шпиона. - Я был почти уверен, что ты не отступишь. Но я должен был попытаться отговорить тебя от самоубийства. - Отлично! Тогда обсудим подробности, и начнем готовиться. Времени терять нельзя: Хоакин думает, что победил, и это его самая главная слабость. Нельзя позволить ему прийти в себя. План обсуждали долго, до самого рассвета. Когда общие черты предстоящего нападения были обрисованы, все отправились спать. Я же ушел в лес – недалеко, чтобы услышать, если что-то пойдет не так. Сел под деревом, и провел весь день в размышлениях ни о чем. Мысли путались, сменяли друг друга, перемешивались, мелькали яркими вспышками… Мой разум был неспокоен. Но это не вызывало у меня тревоги. Наоборот – я чувствовал, что это лишь этап на пути к чему-то важному. К очередному новому пониманию мира. К полудню участники похода проснулись, к вечеру были готовы отправляться в путь. Боргрим успел соорудить арку портала. По его словам, она стабилизировала проход и делала телепортацию более безопасной. Когда стемнело, колдун активировал проход. Летос, Жало и Наки молча зашли в открывшийся портал, даже не оглянувшись. Елена что-то прошептала ребенку, которого Летиция держала на руках, и двинулась следом за ними. Я шел последним. Мы вышли из скалы в довольно уютный ухоженный лес. Кроме птиц, насекомых и зверей, я слышал звуки людского поселения – значит, мы совсем рядом с Горнхоллом. Путь до него занял каких-то двадцать минут. Темные улицы городка, несмотря на слабую освещенность, выглядели довольно мило. Здесь было чисто. Домики, хоть и старые, но поддерживаемые в приличном виде, тянулись к небу острыми крышами. Под ногами – ровная каменная плитка, между дорогой и тротуарами – зеленые кустики. - Нам сюда, - сказал Летос, и повел нас по одной из улиц. Мы шли друг за другом вдоль домов по правой стороне, пытаясь не привлекать внимания. Вскоре мы свернули и оказались в подворотне. Летос огляделся по сторонам и двинулся в небольшую щель между домами, которую даже при свете солнца разглядеть было непросто. Когда мы оказались в тупике, Летос достал из кармана странный медальон. Приложил его в небольшой выемке в кирпичной стене. Стена тихонько заскрипела, кирпичи пришли в движение. Перед нами открылся проход. Мы нырнули в него и долго спускались по узкой винтовой лестнице. До тех пор, пока не уперлись в дверь. Летос достал связку ключей и начал ковыряться в замке. Когда дверь наконец открылась, он жестом приказал нам не двигаться. - Лето смоет всю печаль, - пропел он в приоткрывшуюся дверь. Изнутри раздался женский голос: - Господи… Летос!.. Мы с тобой умчимся вдаль! Шпион выдохнул, давая понять, что все в порядке, и зашел внутрь. Мы оказались в просторной комнате, напоминающей гостиную, но без окон. Внутри стояла женщина с арбалетом в руках и большими испуганными глазами. Если бы Летос не сказал пароль, то она, думается, непременно вогнала бы стрелу в того, кто попытался бы войти. - Летос! - снова эмоциональным полушепотом сказал она и бросилась ему на шею. За ее спиной стоял мальчишка лет пяти. Округленными большими глазами он напоминал маму, но форма лица, ушей, носа – это был определенно сын Летоса. - Папа! – закричал он. Родители тут же зашипели – видимо, шуметь в доме не разрешалось. Но тут же оттаяли. Глемм схватил мальчишку на руки, поцеловал в щеку. Парнишка прижался к отцу – было видно, что ребенок счастлив его видеть. Сам же Летос едва не плакал. Оставалось только догадываться, сколько времени прошло с их последней встречи. - Знакомьтесь, - повернулся к нам отец семейства. – Это На́я, моя жена, это Ро́мул, мой сын. После он коротко представил нас своим родным, после чего продолжил обниматься с женой и сыном. Что ж. Я в очередной раз удивился, как внешность и первоначальное впечатление о человеке могут расходиться с его истинной сутью. Ткнул Жало локтем. - А ты когда нам детишек покажешь? – шепотом спросил я. - Когда подрастут и придут батьке морду бить, тогда и покажу, - улыбаясь, ответил усач.