Том 2 Глава 38 — Глава тридцать седьмая, в которой происходит неожиданное

На следующий день мы сидели за тем же столом, обсуждая подробности предстоящего похода, когда замок вдруг задрожал. Сверху посыпалась пыль и мелкие камни. - Защита, - выдохнул ошарашенный Боргрим. – Ее нет… В этот же момент немного в стороне от стола воздух начал плавиться, искриться. Из него начали возникать силуэты. Боргрим направил на светящееся пятно посох, но Телия остановила его: - Это проекция, - она тоже была сильно удивлена происходящим. – С нами пытаются выйти на связь. Вскоре силуэты приобрели более-менее четкие очертания. Перед нами на дорогом стуле сидел высокий красивый мужчина со слегка грустным взглядом, маленькой ухоженной бородкой в одеянии жреца. Одеяние было простое – без золотой вышивки, драгоценных камней и прочего. Его позу можно было охарактеризовать как смиренную. Он, не мигая, смотрел на нас, находясь при этом, судя по всему, за тысячи километров. В нем не было почти ничего особенного, но одного взгляда хватало, чтобы понять, насколько он силен и опасен. Это трудно объяснить, но он излучал силу даже через колышущееся нестабильное и нечеткое изображение. Рядом с ним стояла женщина невероятной красоты. В золотом платье до пола с открытыми плечами, вьющимися золотыми волосами. Ее глаза обезоруживающе улыбались, а лицо источало мудрость. Она была воплощением женственности и спокойной, созидающей силы. - Елена. Боргрим. Дракон. Приветствую вас, - спокойно сказал человек. - Хоакин, - в ужасе выдохнула Елена. - Я знал, что ты меня узнаешь. Хотя мы не виделись очень давно. Повисла тишина. Тяжелая, гулкая, давящая. Такая тишина бывает перед чем-то страшным и великим. - Скажи мне, Елена, зачем тебе власть? – спросил Хоакин. Елена молчала. Она сильно покраснела. Было видно, что она напугана и одновременно в ярости. Она проглотила слюну, сделала шаг вперед. - Я не на экзамене, а ты не учитель, Хоакин, - жестко сказала она. - Жаль, что ты так думаешь, - слегка погрустнев, сказал Великий Хранитель. – Но даже если и так, мы же можем поговорить? - Тогда не задавай дурацких вопросов, - процедила сквозь зубы Елена. - Хорошо. Тогда я буду предполагать, а ты меня исправь, если я ошибусь. Итак. Ты несешь людям свободу, королевствам – независимость. Хочешь вернуть мир, сотканный из самостоятельных государств, которые сами выбирают, во что верить, как управлять и с кем воевать. Верно? Или, может быть ты ищешь мести? Мести за твоего прадеда, который погиб, выпрыгнув из башни, когда понял, что его война проиграна? - Вранье, - злобно прошипела Елена. - За твоего деда, который погиб от рук бандитов, таких как твой друг Жало? За отца, которого забрала чахотка? За мать, которая утонула в реке… - Ты грязный лжец! – закричала Елена. - Ты хочешь мира, каков он был до моего прихода… Когда короли бесконечно воевали между собой за безделушки, принося в жертву тысячи воинов. Когда религиозные обычаи заставляли жрецов убивать детей, сжигать женщин. Когда каждый сражался не за кров и еду, но за выживание. Ведь не было никакого Совета и Узкого Круга – бандиты просто грабили и убивали, без всякого кодекса. Да, Жало, это я создал Совет Вожаков. Это я создал кодекс. - А еще ты мой потерянный папочка, - подавляя злобу проговорил Жало. - Ты скажешь, Елена, что теперь-то все будет по-другому. Что ты воюешь за новый мир, свободный… Ара́лия свободна, Елена. Совершенно. Целый материк без правил и ограничений. Хотела бы ты там жить? В страхе быть убитой, изнасилованной и съеденной? Хочешь доверить власть королям? Ты их видела, Елена? Это жадные ублюдки, которые не в состоянии управлять даже собственными страстями. Хочешь спустить их с поводка? Кровожадных маньяков-королей, бандитов, которых я долгие годы сдерживал и организовывал, толпы беснующихся крестьян, которые готовы уничтожить все, что им попадется только потому, что не могут справиться со своей тягой к разрушению. Думаешь, сможешь ими управлять? Сможешь объяснить, зачем им свобода и что с ней надо делать? - Чего ты добиваешься? – Елена стала спокойнее, но все еще была на взводе. - Я ищу надежду. Ищу ее в твоих глазах. В глазах твоих людей. Надежду на мир. На жизнь. Крови пролито достаточно, Елена. Зачем обагрять землю? Ради чего? - Ты дал нам порядок и безопасность, спасибо тебе, Великий Хранитель, - злобно сказала окончательно успокоившаяся Елена. – Но взамен ты забрал нашу свободу. И теперь пытаешься представить нам ее в извращенном виде, доказать, что она нам не нужна. Браво, хорошая попытка, Хоакин. - Я понимаю. Когда всю жизнь веришь, что земля плоская, убедить себя в обратном, даже под влиянием неопровержимых доказательств, непросто, Елена, - продолжал колдун. – Но задумайся: ради кого ты это делаешь? Ради живых или ради мертвых? Станут ли люди, живущие в Ста Двенадцати Королевствах, свободнее, если ты меня свергнешь? Или им снова придется прятаться и выживать в новом, свободном мире? Каков мир, который ты хочешь создать? - В нем нет тебя. - Верно. Мне в нем не место. Но ты ведь понимаешь, что вслед за мной уйдет порядок, который ты так презираешь? Ты не можешь не понимать, что последует за твоей победой. Ты гораздо умнее и сильнее своего прадеда. Но решила использовать эту силу не во благо, но во имя мести. - Спрошу еще раз… в последний раз. Чего ты хочешь, Хоакин? Великий Хранитель замолчал. Посмотрел на женщину, стоящую рядом. - Скажи им, Элегия, - приказал он. Женщина наклонила голову. - Здравствуй Елена. - Здравствуй, Элегия. Все еще в советниках у тирана? Советником нынче быть опасно… - Это верно. Жаль Лимана. Мне жаль каждого, кто гибнет в этой войне. Такова моя натура. Мне жаль и тебя. Ведь смерть уже близко, Елена. Ты спрашивала, чего мы хотим? Потянуть время. Вы уже поняли, что замок остался без защиты. Но почему? И где же остальные советники? Изображение задрожало и пропало. В этот момент мы услышали взрыв, почувствовали, как снова задрожал замок. За взрывом последовал еще один и еще. - Они здесь, - прошептала Елена. - Они здесь, - прокричала она. - Телия, за мной! На башню, - крикнул Боргрим. - Господа вояки, к нам гости, не угодно ли встретить? - обратился Жало к Торберу Крану и Рагвольфу из Бера. Я достал Симгвелл и отдал его Елене. - Тебе нужнее. Она кивнула. - Наки! Ты нужен Гэнсину! – крикнула она и посмотрела на меня. – Ты лучше меня знаешь, что делать. Я кивнул и быстро зашагал к выходу. Выйдя из замка, я разбежался и на ходу обратился в дракона. Взлетел над Аналайей. Я видел жрецов верхом на орлах, которые поливали огнем и молниями рыцарей ордена Правых. Но жрецы были не главной опасностью для них. Крылатая женщина с двумя клинками в золотых доспехах рассекала воздух и ныряла в толпу бойцов, словно чайка, которая охотится на рыбу. С безликими тоже происходило что-то неладное. Они вместо того, чтобы нападать на врага, топтались и крутились на месте. Но самое странное, что их становилось меньше. Куда исчезали призрачные воины, я не видел. Бандиты Жало, которым тоже доставалось от жрецов, пытались драться с огромным великаном в доспехах из красного железа. Я не видел великанов Чура многие века, и думал, что они все погибли. Крушащий бандитов же явно был представителем этого вида. Человекоподобный, огромный, возвышающийся над стенами замка, разумный, обладающий магией земли. Он топнул ногой и под воинами образовался провал. Одним ударом он отправил под завалы как минимум сотню бойцов. Но моя цель была не здесь. Я чувствовал его. Слышал. А спустя секунду и увидел. Он сидел на горе и ждал. Ждал меня. Дракон. Я знал его имя: Дорнунг. А он знал мое. Мы виделись с ним когда-то, многие сотни лет назад. Тогда мы разошлись миром. Но в этот раз, похоже не выйдет. Я полетел навстречу своему сопернику, которого мне предстоит одолеть, если хочу спасти Елену. Опустился у подножия горы. «Здравствуй, Иохальт», - обратился он ко мне так, чтобы только я мог услышать это приветствие. «Здравствуй, Дорнунг. Так ты – Да́риус Кинг? Советник Хоакина? Зачем ты сражаешься на его стороне?» «Он знает мое имя». Я сжал зубы. Никому не положено обладать такой властью над драконом. Это противоестественно. Дракон, чье имя известно человеку, подвергается ежесекундной пытке, по сравнению с которой власть кольца Пчеловода не значит ничего. «Кстати, о кольце, - сказал Дорнунг. – Ты же не думаешь применить его против меня? После фокуса с Летосом, Хоакин придумал, как защитить нас от таких артефактов. Он знает о мире больше, чем другие…» «Что ж, еще один повод убить его», - сказал я. «А почему ты сражаешься на стороне человека?» «Убеждения». «Значит, ты еще хуже, чем я», - ответил Дорнунг. «Ты можешь сопротивляться»… - начал было я, но Дорнунг меня прервал. «Нет. Я знаю тот случай. Дракон Рифенга́аль и крестьянин Дорш. Только Хоакин – не крестьянин. А Рифенгаалю повезло». «Значит, нам придется сражаться», - сказал я. «Нет, не обязательно. Тебя не связывают никакие узы. Ты можешь уйти. Приказа убивать дракона я не получал. Ты мне не нужен. Брось людей, спрячься на другом материке и живи, как хочешь». Я вздохнул. «Прости, Дорнунг. Но меня связывают узы гораздо более прочные, чем ты можешь себе вообразить. Они сильнее тех, что связывают тебя, потому что появились во мне без постороннего вмешательства». «Значит, ты предатель, Иохальт. И мне придется совершить страшное преступление, хоть я этого и не хочу». Дорнунг взмыл далеко за облака. Я взмахнул крыльями и отправился следом. Что ж. Сегодня умрет дракон. И солнце заплачет над его телом.