Выбрал ближайший трактир. Неприметный. Фасад облуплен, табличка висит на одном гвозде, буквы потускнели и криво пляшут. Внутри — тишина. Время обеда прошло недавно, день будний, народу — кот наплакал.
Мы сели. На серебряного оленя тут можно было устроить полноценный банкет. Жаль, что не с кем. В голове рисовалась сцена из фэнтези: шумный трактир, где весёлые пьянчуги кидаются жареными куриными ножками, за угловым столом торчит маг с посохом, а рядом какая-нибудь танцовщица машет юбкой. Но нет. Один я тут — с охраной, да с лицом, как у человека, которому отказали в квесте.
— Ваше Высочество, — тихо начал Барристан. — Позвольте напомнить, что еда здесь не проверена. Возможно, лучше поесть те пайки, что с собой?
Отважный рыцарь, как всегда, на страже моего желудка. Как бы не подхватил чего поганого. Вроде, дизентерии. Ну, с другой стороны, я не собираюсь всю жизнь жить под стеклянным куполом с серебряной ложкой в руке.
— Вы же сами сказали, что с Уэнтом здесь ужинали. Ничего, живы и здоровы же.
— Тем не менее, мы бы предпочли убедиться в чистоте процесса, — произнёс Дарри. — Можем сами проследить за готовкой, если соизволите.
Ну ок. Так даже лучше будет. Пускай проследят, что повар хотя бы вымыл руки после того, как почесал жопу. Подозвал трактирщика.
— Господин, — монетки в моих пальцах звякнули. — Не разрешите ли моим спутникам поглазеть, как готовится наш обед? Не в обиду, но я немного... насторожен, когда ем в незнакомых местах.
У трактирщика аж глаза загорелись.
— Нет проблем, милорд, — и рванул куда-то назад.
Я заказал что-то поплотнее. Дарри с Уэнтом встали и пошли следить за кулинарным театром. А я остался за столом с Барристаном, болтая ни о чём. Попытался выудить из него какие-нибудь слухи, но вышло так себе.
— Единственное, что я знаю, мой принц, — ухмыльнулся он. — Это то, что ваш мейстер очень мечтает, что вы когда-нибудь отправитесь учиться в Цитадель.
Стать мейстером? Честно, я был бы не против. Но ни в этой жизни. Родоки бы в обморок попадали.
Хотя да, на мейстеров раньше шли. Вон Эймон — учился. Но тогда династия не шаталась на соплях. А сейчас — не отпустят. Хоть тресни.
Пока мы перебрасывались повседневной болтовнёй, принесли еду. На вкус — так себе. Но, как говорится, желудку не прикажешь. Зато остался сыт. Еды было довольно много, поэтому поделился с Гвардейцами. Сдачу оставил трактирщику. Пусть обрадуется.
После застолья выбрался на улицу. Нашёл под деревом скромный уголок — в тени, в стороне. Присел и отдыхал. Без суеты, без лишних мыслей. Просто переваривал день — и еду тоже. Листал книгу об истории ройнаров.
Интересный народ. Довольно миролюбивый. Но не совсем пацифисты. Могли дать люлей, если понадобится. Особенно по моим предкам, валирийцам, с их драконами. Сначала у них была дружба. Потом — трещина. Потом — неприязнь. Валирийцы дергали их, жгли и душили. Вели себя как колонизаторы с крыльями.
Кончилось всё, как обычно. Сопротивление сломали. Драконы оказались весомее речной магии. Королева Нимерия спасла, кого могла, и переселилась в Дорн. Остальное — пыль истории. Печально. Но закономерно.
Чуть позже, я отложил книгу. Достал пергаменты с чернилами и начал рисовать. Линии крыш, острые углы, окна, лестницы. Зарисовки улицы. Архитектура как язык. Всё здесь кричит: «мы ковка, мы сажа, мы ремесло». Рисовал для себя. Не для отчётов и планов. Просто... отдушина.
Если говорить по-честному, мир Мартина застрял. Технологически и культурно. Всё заморожено. Где-то между Классическим Средневековьем и Поздним. Ни тебе Возрождения, ни светлого будущего. И да — я почти уверен, что это из-за присутствия магии в этом мире.
Но, думаю, не только магия причина. Мир Вестероса сам по себе суровый и жестокий. Такой, где Да Винчи сдох бы в переулке, обобранный до последней кисточки. Хотя и в нашей-то реальности всё было не особо весело. История средних веков человечества была гораздо хуже — страшнее и глупее. И не только средние века…
Закончив рисование, я решил пройтись по Стальной. Просто шагал вдоль улицы, слушая звуки, вдыхая уголь, жар и глухой ритм молотов. И тут — крики.
— Стой! Держи вора!
Дальше — как по нотам. Шум, топот, броня. Поворот головы. Стража бежит за мальчиком. Светловолосый, в лохмотьях, грязный с ног до головы. Бежал, как ветер. Лет десять-двенадцать, но может и старше — недоедание делает своё дело. Он петлял как заяц. И на повороте — исчез.
Мы пошли следом. Не вмешиваться — посмотреть. И, если что, спасти. Мало ли как эти «доблестные защитники порядка» решат его остановить.
— Вот он! — орёт стражник, тыча в крышу напротив. — Как он там оказался?!
Мы смотрим. Парень стоял на противоположной стороне улицы. На высокой крыше. Слишком далеко. Как? Расстояние — огромное. Перепрыгнуть — нереально. Ни по физике, ни по здравому смыслу.
— Невероятно, — выдохнул Барристан.
Я тоже моргнул пару раз. Телепортация? В Вестеросе? Вряд ли.
— За ним! — заорал стражник.
— Не догоним! — отозвался другой.
— Плевать! Надо взять его!
Парнишка повернулся, глянул вниз и... улыбнулся. Потом — дёрнул с места и исчез за соседней крышей. Стража рванула за ним. Уверен — бесполезно.
А вот теперь — детали. Одежда другая. Почти такая же, но нет. Штаны короче, рубаха грязнее. Те же волнистые волосы, та же комплекция. Но это не он. Вывод очевидный. Близнецы. Один убегает — второй отвлекает. Идеальный фокус. Улица — их сцена.
Когда стража сбежала с шумом и руганью, я подошёл к переулку. Узкий, заваленный хламом и пропитанный плесенью.
— Выходи. Они убежали, — произнес я в пустоту.
Молчание.
— Ваше Высочество, с кем вы… — начал Уэнт.
Я приложил палец к губам.
— Если бы хотел сдать — уже сдал бы. Считаю до трёх. И не вздумай бежать. Раз…
— Хорошо-хорошо, милорд! Сжальтесь...
Из-под досок вынырнул мальчишка. В руках яблоко. Держал его, как артефакт. Лицо — худое, напряжённое. Плечи — хрупкие, но с задатком. Волосы кукурузного оттенка. По чертам лица — чем-то смахивал на Ланнистеров. Только глаза чисто голубые. Лицо, если отмыть — будет вполне симпатичным.
— Как звать?
— Г... Гарт, милорд, — неуверенно произнёс мальчишка.
— А брата? Удрать от стражи сможет?
Его глаза расширяются.
— Спокойно, — я поднял руку. — Говорю же, не собираюсь никого сдавать. Откуда вы? С Блошиного Конца?
Гарт медленно кивает. Руки — всё ещё вверх.
В голове щёлкает мысль. Такие дети — находка. Агенты. Информаторы. Уши и глаза в Гавани. Вариантов много.
Только надо осторожно. Нужно доказать, что я не «малолетний маньяк». Доверие не появляется само — их нужно заслужить. Особенно у тех, кто живёт на дне. Особенно у тех, кто слишком рано понял, что люди не делятся на хороших и плохих, а только на опасных и опаснее.
— Лови, — кидаю пару мешочков. Звяканье монет. — За скорость, за мозги. И в качестве... милостыни.
Там медь и немного серебряков. Хватит им двоим — от недели до месяца. Зависит от того, как тратить.
— Если захочешь, можешь потом заглянуть вон к той кузне, — показываю я на сторону Патрека. — Не обещаю ничего, но может найдётся работа. Приходи с братом. Через месяц. И главное — без друзей. Сочлись?
Он кивнул. Уже с мешочком в руках. И не такой напуганный.
Мы развернулись и пошли обратно к Патреку. День начал клониться к вечеру — улицы вытягивались тенями, небо наливалось пыльно-золотым.
Барристан наклонился ко мне и шепнул:
— Это было очень благородно, Ваше Высочество, — сказал он с улыбкой. — У вас доброе сердце. Как и у вашего брата.
Я прищурился из-за сравнения с Рейгаром. Не любил я это. Барристан быстро понял, что последняя часть мне не понравилась — и тут же грустно нахмурился, сложив брови домиком. Вообще, забавно наблюдать, как его брови меняются.
— Но сам факт остаётся — мальчишка нарушил закон, — серьезно вставил Дарри с тоном чиновника.
— А какой у них выбор, живя в этом дерьме? — пробурчал сир Бэтмен.
Взгляд Барристана сказал всё. «Замолчите. Сейчас же.» Гвардейцам не полагается обсуждать мораль перед принцем. А он сам, кстати, первым задал тон. Значит, все немножко облажались. Я только вздохнул и двинулся дальше.
У кузницы Патрека всё было на своих местах. Мелвин почти спал, сидя с пергаментом. Рука продолжала писать сама по себе, будто по инерции. Патрек работал с видом человека, который бы и на костре молча стучал молотом. А Хильда... болтала. Тараторила без остановки. Параллельно ещё и умудрялась работать — руками что-то выстукивала, перекладывала, мешала. Объясняла Мелвину — про сплавы, молоты и прочее.
Когда мы зашли, при виде нас — все ожили.
— Милорд, — сказал Патрек, отложив инструмент. — Боюсь, мы… не совсем успели.
— Всё в порядке. Покажите, что получилось.
Кузнец тут же засуетился среди инструментов. Ушёл в соседнюю комнату — и почти сразу вернулся с тканью в руках. Свёрток разворачивается.
Прототип вышел больше стандартного размера. Грубоват, но узнаваем. Я и не ждал, что он будет боевым. Скорее... тестовым. Просто чтобы было, чем занять свои пальцы. Такая себе игрушка — для нервов, не для боёв.
Он был готов процентов на семьдесят-восемьдесят. Рукояти неровные, механизм глючил, клинок туповат. Но — сделано. За один день. Учитывая, что первый имбецил-кузнец меня послал, а другие едва не упали в обморок от чертежей — это был успех.
Я взял нож, начал прокручивать в ладонях. Металл плавно скользил в воздухе. Флиппинг получался грациозный. Даже Уэнт присвистнул.
Нож-бабочка — Балисонг.
— Милорд, можно взглянуть? — Мелвин потянулся вперёд. Я передал.
Сомневаюсь, что ему интересен сам нож. Скорее — как он устроен. Хотя там ничего особенного.
— Отличная работа. То, что нужно, — довольно кивнул я. — Сделать прототип за один день — это, мягко говоря, вызов.
— Честно сказать, милорд… он только на чертежах выглядит страшно, — вставила Хильди между делом. — На деле всё гораздо проще. Механизмов-то толком нет.
— Вот как? — приподнимаю бровь. — Разбираешься в механике?
Она на мгновение замялась. Плечи чуть сжались, взгляд — в сторону. Смущение? Или не хотела хвастаться?
— Люблю интересные приборы и штучки, — проговорила неуверенно. — Даже собираю некоторые.
— И складные цирюльничные бритвы туда же? — усмехнулся я. По-доброму. Ну или почти.
— На самом деле только один, — сразу поправила она. — Он не из Вестероса, а с Эссоса. И бритва необычной формы. Отдалённо похожа на ваш нож.
Ну, я не удивлён — такие варианты вполне возможны. Всё-таки мир Мартина огромен. В нём может быть всё, кроме хэппи-энда по расписанию.
А девчонка — и правда крутая. Классная, в хорошем смысле.
Разбирается в механике, не боится замарать руки, тащит на себе половину кузни — и всё это с таким видом, будто ничего особенного. Сообразительная, внимательная. Неудивительно, что приглянулась Мелвину. Впрочем, меня бы, наверное, тоже зацепила — если бы я был лет на десять постарше.
Я стянул с пояса мешочек. Серебряные олени внутри звякнули, как последние аккорды представления. Оплата.
— Благодарю, милорд, — сказал Патрек, вытирая лоб. Удивлённый, но собранный. — Вы... вы очень щедры.
— Я рассчитываю на сотрудничество, — улыбнулся я в ответ. — У меня будут и другие проекты. Некоторые — очень… конфиденциальные. До золотого дракона, возможно, дойдём.
Патрек замер. Хильда открыла рот, как будто проглотила вопрос и не смогла его выплюнуть.
— Когда доделаете нож, вам придётся взяться за кое-что более тонкое. Прибор. Оно сочетается с условным «мирийским глазом».
Я перевёл взгляд на Хильду, потом на Патрека.
— Меня, увы, не будет в Гавани. Но мой дорогой друг будет вместо меня, — кивнул я в сторону Мелвина.
Я благородно поклонился. Не формально — искренне. Повернулся и начал направляться к выходу. У порога я остановился, чуть не забыв.
— Ах да. Если вдруг к вам заглянут двое белокурых близнецов — дайте им что-нибудь. Работу, задание, повод остаться, — бросил я напоследок. — Я покрою расходы. В будущем... они могут пригодиться.
Мы вышли из кузницы. Но перед этим я успел заметить: на лицах Патрека и Хильды — сдержанная радость. Почти трепет. Как будто для них это было чем-то большим, чем просто заказ.
— Линзы, полагаю, ещё не готовы, — повернулся я к Мелвину. — Ты их заберёшь?
Он энергично кивнул. Почти с горящими глазами. И мы направились в сторону Красного замка.
Так и закончился мой выход в Гавань. Точнее, в Стальную улицу. День выдался что надо.
Мелвин стал чем-то вроде мальчика на побегушках. Временно. Из чистого интереса. Линзы его зацепили. Я пока не доверяю мейстеру до конца. Но здесь... надо рискнуть.
Домой вернулся спокойно. Тихо. Без происшествий.
Гвардейцы, как и положено, отчитались отцу. Где был, с кем, что делал. Но я уловил один нюанс: имён не прозвучало. Ни Патрека, ни Гарта, ни остальных. Просто — кузнец, стеклодув, мальчишка с Блошиного Конца. И без подробностей, чем именно я там занимался.
Не знаю — специально ли, или просто не придали значения.
Удивительно другое. Король выслушал — и кивнул. Ни подозрения, ни вопроса. Просто удовлетворённое «угу».
В течение следующих нескольких недель Мелвин мотался между замком и «мастерской линз» туда-сюда, как проклятый. Я наблюдал за этим марафоном с холодным ужасом — потому что деньги. Бешеное количество бабок сжигалось на изготовление линз.
Свои запасы я старался не трогать — решил пойти по проторенной детской дорожке. Клянчил у родителей. Надо признать, с этим проблем не возникло. Отец был жадный, а вот мама нет.
Королева, похоже, всерьёз радовалась, что я трачу деньги не на игрушки, шелка и пирожные, а на какую-то там «учёбу» и «исследования». Пускай и крайне дорогую.
Каждый раз, когда Мелвин приносил очередной экземпляр — начинался мини-ритуал с примеркой.
— Держи не на расстоянии, а прямо к глазу, — командую ему, когда он берёт первую линзу.
— Ваше Высочество, но зачем? Эта линза работает прекрасно, если держать её над текстом...
— Тебе не нужно будет её держать, — перебиваю. — Пожалуйста, просто сделай, как я сказал.
Он замер, пожевал воздух, потом всё-таки приблизил линзу почти вплотную к глазу. Вот и весь наш метод.
Так и проверяли — линза за линзой. Ларчик с деньгами худел, мамина щедрость тоже не бесконечна. У меня же потихоньку начиналась паника — я уже начал внутренне прощаться с проектом.
И вот — наконец.
— Отчётливо видишь? — подношу я лист с писаниной.
— Да, — глаза у него загорелись. — Всё чётко, прямо как вблизи.
— Отлично. Держи её в таком положении и не двигай.
Мелвин застыл, держа руку у глаза. Я схватил замерную ленту и начал обмерять: череп, переносица, расстояние от линзы до роговицы — всё фиксирую, как одержимый.
— Готово, — убираю ленту. — Если не сложно, поноси её сегодня. Только постарайся всё делать, не отпуская. Если начнут болеть глаза — сразу скажи.
Мейстер кивнул. И целый день, как дурак, ходил с рукой у глаза. Пару раз уставал, опускал, но потом поднимал снова. Выглядело дико. Но я молчал — наука требует жертв. Ближе к вечеру я подхожу:
— Как ощущения?
— Всё замечательно, Ваше Высочество — он прям светился. — Ничего не болит. Это… это потрясающе. Я никогда не видел так чётко.
Линза села как влитая. Ну что ж… Эврика. Победа.
Чувствую себя как Марти Сью. Хотя, скорее — Доктором Стоуном.
Осталось заказать вторую линзу, идентичную первой, и потом оправу у Патрека — по моим чертежам. Всё бы хорошо, да только... кошелёк поёт драконьи реквиемы. Надо копить.
Но тут Мелвин выдал неожиданный финт:
— Мой принц, — мейстер разглядывает линзу. — Если это финальный заказ… я бы хотел помочь. И оплатить его сам. Я откладывал на другое, но вижу, как много вы потратили. Даже с учётом помощи королевы.
Святые Семеро, наконец-то. А то я уже начал ощущать себя малолетним шугар-дэдди. И линзы, и очки, и вся суета — слишком жирно выходит для одной благотворительности. Пусть будет так.
Я подготовил финальные чертежи и короткое письмо. Кузнец читал с трудом, но, думаю, суть уловит. Запечатал свиток и передал Мелвину.
— Не читай, не разворачивай, — улыбаясь велел я мейстеру. — Пусть будет сюрприз.
Он кивнул, и я впервые за долгое время почувствовал, что проект наконец выходит на финишную прямую. Буду надеяться, что Патрек сделает всё как надо.
Через несколько недель, перед занятиями, Мелвин вошел в мои покои с аккуратной запечатанной коробочкой. Маленькой, похожей на сундучок. Я раскрыл коробку, заглянул внутрь — и не удержался от довольной ухмылки.
— А теперь, Мелвин... скажи мне честно, — сделал я серьезное лицо. Мейстер немного напрягся. — Кому ты служишь?
Мейстер опешил от вопроса. Это не то, что он ожидал услышать.
— Я служу короне, — ответил без особой уверенности.
— Именно поэтому ты ведешь переписку с Валисом, Кимом, Крессеном и с другими мейстерами, которые прислуживают Великим Домам? — выдал я ему прямо в лоб, присев на кресло.
Тревога на его лице была почти комичной. Он, наверное, пытался вспомнить — когда и где я мог узнать об этом. А я помнил. Это он сам и проговорился — в беседе с Таллой. Спорил с ней из-за какой-то мелочи. Мне тогда было четыре года или вроде того. Но удивительно, что с моей башкой — имена запомнил. Значит, важные.
— Мой принц, мейстеры обмениваются письмами регулярно... в рамках научных и учебных задач... это общая практика...
— Только не когда речь о Великих Домах. Талла, возможно, шептала что-то Тиреллам. А ты, что же — Арренам? Талли? Или даже Ланнистеру?
Шок его лица не уходил. Но он всё-таки собрался.
— Цитадель не вмешивается в дела короны, — сухо ответил Мелвин.
Я ехидно ухмыльнулся.
— Забавно слышать это от человека, который сам мне рассказал, что мейстеры, по слухам, помогли загнобить последнего дракона при Эйгоне III. Или это было не вмешательство, а... научный интерес?
Он вздрогнул. И еле заметно сглотнул слюну. Ладно, хватит грузить.
— Слушай, — выдохнул я и махнул рукой. — Я не охочусь на врагов. Но моей семье нужны те, кто предан. Искренне. Не по долгу, а по выбору.
В этот момент я открыл коробку. Достал очки. Это был бы комедийный спектакль — если бы они ему не подошли. Ну, чисто для эффекта. Но я всё же надеялся, что сработают.
— Примерь. Посмотрим, насколько криво мы всё рассчитали.
Мелвин взял их осторожно, словно хрупкую реликвию. Задержался — взглянул внимательнее. И надел. Глаза за стёклами превратились в маленькие смешные точки.
— Как размер? Зрение чёткое, как в тот раз?
— Слегка великоваты, — улыбнулся он с теплотой. — Но вижу прекрасно.
— Отлично. Считай, это благодарность, — улыбнулся я в ответ. — За всё: за терпение, за помощь, за занятия. Даже за лечебный уход. Хотя, по-хорошему, ты ведь и сам за ту вторую линзу заплатил. И носился, как посыльный.
— Мой принц... Я не… — лицо Мелвина дрогнуло, в голосе мелькнула неподдельная растерянность. — Я не знаю, как вас отблагодарить. Вы не представляете… насколько это важно для меня. Не видеть — это... это как жить в тумане, каждый день.
Он явно не ожидал такого эффекта. Или такого подарка. И в нём оставался крохотный скепсис насчёт этого проекта — будто до конца не верил, что всё это всерьёз.
А теперь, похоже, ждал, что я тут же подвешу крючок с «ну раз уж ты так благодарен...»
— К вопросу благодарности мы ещё вернёмся, — отозвался я. — А пока я хотел бы сделать одну небольшую заметку.
Я начал по привычке играться с балисонгом.
— Это наш первый артефакт. Но может и не последний. Конечно, мне всего восемь, и я не мейстер. Но в голове полно странных и классных идей. Представь устройство, которое не показывает далёкое, а раскрывает то, что скрыто в малом. Чтобы разглядеть то, что обычно ускользает от глаз — крошечные частицы, живущие среди нас.
Он замер. Глаза — те самые, за линзами — сверкнули, хоть он и старался это скрыть.
— При всём уважении, Ваше Высочество. Но даже вот с этим, — указал Мелвин на свои очки. — Вряд ли многие люди могут позволить себе что-либо подобное. Даже вы... потратили на это кучу средств.
— То устройство, прежде всего для мейстеров. Но очки… то, что ты сейчас носишь, — указал я коробкой на него. — Это другое. Да, я в курсе: стеклоделие, сырьё, прототипы, куча нюансов. Но всё это решаемо. Со временем. В этом мире вообще почти всё можно решить, если есть четыре вещи: мотивация, навыки, деньги… и люди, которые по-настоящему верны королевскому дому.
— Но я уже служу короне, — заметил Мелвин. — Стране. Цитадели.
— Три слова и ни одного «Дома Дракона», — ухмыльнулся я своим клыком. — Забавно.
Он отвёл взгляд. Уставился в камин.
— Чего вы по-настоящему хотите, Ваше Высочество? — тихо спросил он.
Вот теперь пошёл серьёзный разговор. Я закрыл нож.
— Ничего, чего ты не знал бы сам, — произнёс я «взрослым» голосом. — Я не хочу короны. Не хочу власти. И не хочу стать каким-нибудь «величайшим» Таргариеном. Я хочу, чтобы наша страна жила лучше. Чтобы люди не умирали от херни вроде простуды. Чтобы кто-то, кроме лордов, имел голос. И чтобы мою семью не тронули.
Огнехвост тёрся об мои ноги. Я поднял его на руки и стал гладить. Настроение — чисто дон Корлеоне.
— Так что скажешь, Мелвин? Расскажешь, чего хочет Цитадель? Может замыслы Великих Домов? Или мне надо идти к отцу и устроить истерику? Поверь, если бы я хотел вреда для тебя, то пошёл бы плакаться к нему, что ты стучишь про нас кому-то.
Мелвин вздрогнул. Имя Эйриса — универсальный инструмент давления. Он молчал. Видимо анализирует ситуацию. И меня.
— Мой принц, пожалуйста, верьте мне, — произнёс он тихо. — Я не служу другим лордам.
Я закатил глаза. Ну и что мне теперь с ним делать? Реально сдать его, что ли? Ежу понятно, что он в Игре Престолов. Может, и мельком, по краешку… но участвует. Хрен с Таллой — она уже уехала. В худшем случае могла наплести Тиреллам, что мы слегка того.
Но вот Мелвин... у него уже роль поважнее, чем у няни. И потенциальная угроза побольше. Только я открыл рот — и тут мейстер повернул голову и произнёс:
— Но Цитадель...
Мейстер закрыл глаза. Я сложил руки. Бинго. Давай, выдавай.
— Всё, чего она хочет... это стабильность королевства.
Стабильность? Где-то я уже это слышал. Только не помню где. Мелвин продолжил:
— Мы... мы крайне скептичны к магии. Архимейстеры не питают симпатии к Драконьим Владыкам. А теперь, когда драконов больше нет, ваш дом считают слабым. Уязвимым, — побледнел Мелвин, когда всё это говорил. — При этом, королевская семья изолирована. И, как считают некоторые… потенциально опасна. Поэтому...
— Поэтому логично ставить на дом, который смешан с другими, — перебил я. — Не инбридинг, не драконы, не магия. А местные корни, местные связи. Без единоличной власти, с единой идеей. Без магии, которую вы не можете контролировать. Чтобы у вас, мейстеров, могло быть больше власти. Так?
Мелвин снова замолчал. Я долго думал обо всём этом: рассуждал на тему роли моего дома, отношения к нему, структуру королевства и прочем другом.
— Я не претендую на абсолютную истину. Может, не угадал. Но мне, кажется, близко, — сказал я спокойно.
— Ваше Высочество... упаси Семеро, нет, — вздрогнул Мелвин. — Цитадель не строит заговоров. Кто, кроме Таргариенов, объединил семь королевств? И кто ещё способен удержать их вместе?
— Баратеоны? — подкинул я, будто мимоходом.
Он дёрнулся.
— Прошу вас, не будьте столь подозрительны. Как... — он замялся.
— Как мой отец, да? — резко вставил я. — А что прикажешь мне делать? Ты сам только что сказал — Конклав не за нас. Вы уже шепчете лордам разные советы. А если завтра начнётся война? Кого вы выберете?
Он выдохнул, как человек, которому приходится признаться в очевидном:
— Цитадель... защищает себя. И пытается защитить людей. Знания, память и здравый смысл. Это всё. Больше — ничего.
Я кивнул. Это уже честнее. Инстинкт самосохранения — универсален. Все его имеют. Даже мейстеры в цепях. Вот только их личные амбиции — никто не отменял.
— Понимаю, — киваю, медленно, чтобы не прозвучать резким. — И, если по-честному… в чём-то вы правы. Я с вами согласен. Кроме одного — ослабления власти короны. Не сейчас, не время. Потому что она убьёт стабильность. И Вестерос погрязнет в междоусобицах.
Я не стал говорить про магию. Потому что... ну, я сам теперь не уверен. Раньше считал — вред и чушь. А теперь… теперь это всё слишком реально. И если Иные — не сказка, то и магия нам нужна. Да, чёрт побери, нужна. Как и единое королевство.
Пускай магия остаётся в арсенале — как страховка. Но основа — это разум, наука и знания «попаданца».
А о сказках мейстерам рассказывать не стоит. Только оттолкну себя от них.
— Извечная дилемма, Ваше Высочество, — тихо сказал Мелвин, не отрывая взгляда от огня. — Тирания с порядком или свобода со смутой.
Я посмотрел на пламя — как и он. Ладно. Хватит этой философской жвачки. Не в ту тему уходим. Сейчас важнее другое.
— Итак. Подведём итог, — проговорил я громко. — Думаю, ты уже сказал достаточно. Цитадели нужны более «стабильные» дома в Вестеросе. И поэтому они влезают не только как мейстеры, но и как советники. Подкидывая им «идеи». Вроде женитесь-ка вы друг на друге. Да?
Мелвин кивнул. Я пристально глянул на него.
— А теперь перед тобой стоит выбор. Мне нужен ответ прямо сейчас, — я встал. — Клятв просить не буду. Сказать можно что угодно. А вот делом доказать — это другое. Либо теперь ты играешь в интересах моего дома. Либо...
Он замер. Я, конечно, мог бы сказать: сдаю тебя отцу, и он устроит вам в Староместе карательную экскурсию. Но это лишний раз докажет, что наш род не просто жесток, а поехавший. А батя — параноик в кубе. Мне это невыгодно. Буду играть в «доброго дракона».
Тем более… я же знаю Мелвина с пелёнок. Да, мы не так близки, как с Таллой, но связь всё-таки есть. Какая-никакая.
— Либо свалишь из Красного Замка обратно в Старомест, — я выдохнул. — Отцу сдавать не буду. Ты знаешь, я слово держу. Но с этого момента Цитадель я буду считать открытой угрозой. Без иллюзий.
Мейстер чуть расслабился, но лицо осталось хмурым. Очки подтянул нервным жестом.
— Тогда я не понимаю, — произнес мейстер. — Если клятвы не нужны — что, собственно, от меня требуется?
— Рассказывай мне, что делают другие мейстеры. Что делает Цитадель. Что происходит в замке. В королевстве. Что делают лорды. Помогай с моими проектами. И не работай на других. Вот и всё. В общем и целом — будь на стороне драконов. И говори прямо. Как есть. Без намёков, без лести.
— Прошу прощения... но, если столкновение произойдёт внутри самой семьи? — осторожно вскинул он.
— Такого не будет. Я надеюсь, — тихо произнес я. — Ну или сам выберешь сторону. Это будет твой личный выбор.
Его взгляд потемнел — он отвёл глаза. Как будто уже предчувствовал, что этот выбор всё-таки придётся сделать. И не факт, что он будет лёгким.
— Учитывай, что я тебе сказал и раньше, — сказал я, ковыряя коробку из-под очков. — Про мои личные цели. И про то, чего я хочу добиться.
Он задумался на несколько секунд, а затем провёл пальцами по оправе.
— Ну так каков твой ответ? — строго спросил я.
Мелвин, наконец, выпрямился.
— То устройство… — голос чуть дрогнул. — Это правда возможно?
— Мне делать нечего как выдумывать подобное? Сам же видел, что мы произвели, — помахал я коробкой. — Будет крайне сложно. Но это реально. Просто не сейчас. Позже. Гораздо позже.
Мелвин сжал кулаки.
— Хорошо, — произнёс он резко твёрдым голосом.
...И вдруг встал на одно колено. Ладонь к сердцу.
Ёмаё говорил же — никаких клятв.
— Мелвин я же сказал, что…
— Я, Мелвин из Пебблтона, мейстер Цитадели Староместа, под сенью цепей знаний, здесь и сейчас приношу долг вечной службы дому Таргариен.
От изумления — я завис с открытым ртом. Это... это он сейчас с ходу сочиняет? Или заранее подготовил? У мейстеров же вроде нет подобных личных клятв.
— Мой разум — ваш совет, мои руки — ваше дело, моя цепь — символ долга. Я буду служить дому Таргариен, сынам и дочерям Валирии, пока бьётся моё сердце и пока разум мой ясен. Не ради славы. Не ради власти. Но во имя порядка, знания и долга.
В комнате повисла тишина. Только потрескивал камин, и казалось — даже тени на стенах замерли. Сцена словно из старого рыцарского романа, только кто-то забыл сказать, что у нас тут вместо рыцаря — мейстер в очках, а вместо трона — кресло с подушкой.
— Так клянусь я — в цепях, в истине, в служении. Перед всеми богами и перед Великим Огнём Валирии. Да пребудет дом Таргариен в веках. Да пребудет долг мейстера — нерушимым.
Мейстер медленно поднялся. Клятва была произнесена — и будто осталась висеть в воздухе, как след от грома. Огонь от камина отражался на его линзах. Выглядел он… торжественно. И даже как-то красиво.
Хотя клятва, по сути, была не мне, а Дому в целом. Но всё равно — передо мной. Я впечатлён.
— Ты это… это сам придумал?
— Отчасти, — улыбнулся мейстер.
— Я ведь говорил, что клятвы не нужны.
— В чём смысл обещаний, если они не подтверждаются клятвами, мой принц, — тепло сказал он. — Если быть честным, Ваше Высочество... я верю, что когда ваш брат станет королём, а вы — его Десницей, то не просто сделаете мир лучше… вы его измените.
Я хмыкнул. Что ж... будем надеяться.
— Пебблтон? — тут же вспомнил я. — Ты с Железных Островов?!
— Можно сказать и так, Ваше Высочество.
Неожиданно. По нему вообще не скажешь. Четыре года общения — и вот такое всплывает только сейчас. Он небось белой вороной среди своих был. Учитывая, что железнорожденные обожают резать, грабить и молиться утопленникам... а он стал мейстером. Уважение.
Вообще, забавно — стоит потратить немного времени и средства на людей, и бац — у них открываются какие-то личные ветки. Прямо как в РПГ: завершил личный квест — получил бонус в виде части биографии.
— Ну, а теперь… ты готов рассказать мне больше, чем до этого?
— На самом деле немного, мой принц, — немного сник мейстер. — Я только знаю, кто в основном участвует в таких вещах. Прошу заметить: у них нет долгосрочного плана. Всё больше переписка… потом обмен воспитанниками.
То есть все действуют тактически, но не стратегически. И объединяются на уровне стихийного альянса.
— И кто же эти основные имена? Кто «прислушивается к мейстерам»?
— Джон Аррен. Хостер Талли. Рикард Старк. Стэффон Баратеон. И… Тайвин Ланнистер.
Вау! Пять штук. Да это целый клуб заговорщиков. И Старк туда же? Вот уж от кого не ожидал — так это от волка.
Хотя, если Мелвин прав, никакого скоординированного плана у них нет. Просто как будто… все играют в шашки, а не в шахматы.
Я вдруг тихо рассмеялся. Он удивился.
— Прости. Просто представил, какую панику устроит мой отец, если об этом узнает.
Мелвин напрягся.
— Да не переживай ты так, — я стал серьёзнее. — Я не пойду с флагом по двору орать, что Цитадель формирует антивалирийскую коалицию. Но это всё равно… плохо. Это выглядит как союз против моей семьи. И это опасно.
Я присел обратно на кресло.
— Что ж. Значит, будем аккуратно, без шума, разбираться. Подумаем, что с этим делать, — начал рассуждать я вслух. — Думаю, Рейгар тоже что-то подозревает. Как и отец. Хотя король — истерик, смысла разговаривать с ним нет.
Тем более, по-честному, на вид мне ещё рановато думать о таком. Странно, что Мелвин вообще принёс клятву. Пусть и дому, а не лично — но всё же. Почему ребёнку?
— И всё же, Мелвин, — посмотрел я на него внимательно. — Почему ты поклялся?
Он задумчиво посмотрел на коробку, будто пытался найти в ней ответ. Как если бы сама вещь могла что-то объяснить.
— Потому что давно понял: вы необычный ребёнок, — спокойно проговорил мейстер. — Знаю, прозвучит банально. И может показаться лесть. Но вы мыслите… иначе. Более зрело. Иногда даже создаётся ощущение, будто вам гораздо больше лет. Может быть, из-за ваших снов.
О как. Ну да, Мелвин в большей степени разговаривал со мной как со взрослым. Значит, он тоже связал это с «драконьими снами». Понятно.
Ну что ж. В принципе, ещё один почти личный сторонник у меня уже есть. Второй по счёту. Первая — Талла. Кстати, давно с ней не переписывался. Надо бы узнать, как у неё дела.
Скоро будет турнир — в честь десятилетия, как Эйрис воссел на трон. Юбилей, праздник, все дела. Я слышал, теперь их штампуют чаще, чем сапоги для городской стражи. Королевство, говорят, ещё сильнее расцвело. Заслуга Десницы, разумеется. Тайвин, несмотря на отмену части законов Эйгона V в пользу простолюдинов, явно умеет превращать воздух в звонкую монету. Дар у него такой.
Понятно, на все турниры не напрыгаешься. Лорды тоже люди, бюджет у них не безлимитный. Но на те, что с пометкой «особо важный» — съезжались все кому не лень и кому не страшно проиграть перед толпой. Турнир в честь юбилея Рейгара, например, — был тот ещё праздник. Пышный, дорогой, с блёстками и пафосом.
Были и в мою честь, и даже в честь рождения Джейнары. Но… Не тот масштаб. Не тот статус. После того инцидента на юбилее Рейгара меня вообще к остальным турнирам не подпускали. Максимум — краешком сесть на пиру, сделать умное лицо и молчать, чтобы никто не заметил. Да и гости там были не особо выдающиеся.
Думаю, и сейчас меня запрут под замок. По привычке. Хотя… всё-таки три года прошло. Вроде бы и отец ко мне стал мягче. Или мне так показалось. Посмотрим.
Обновлено: 19.01.2026