Это был старый и пожелтевший от времени бейсбольный мяч.
— Кажется, дедушка любил бейсбол, — улыбнувшись, сказал я.
— Да. Он мечтал когда-то поиграть в эту игру с сыном, — горько сказал мужчина. — Когда я учился в начальной школе, отец учил меня как ловить мяч. Помню, как он злился из-за того, что я не могу играть в бейсбол с такими руками.
— …
— В ту ночь, отец напился, пришел ко мне и плакал всю ночь… эх.
Мужчина протер глаза. Я видел, как им овладевают эмоции при мыслях о прошлом. Поэтому улыбнувшись, я поспешно взял бейсбольный мяч.
— Спасибо. Это поможет пациенту.
— Надеюсь. Полагаюсь на Вас.
— Вы ещё придете?
— Конечно.
Услышав такой ответ, я вздохнул с облегчением. Неужели чувства, которые гложили этого мужчину на протяжении десяти лет, наконец-то вышли наружу?
После того, как опекун ушёл, я вложил бейсбольный мяч в руку пациента. Для старика, которому пришлось жить с воспоминаниями о войне, бейсбол, возможно, был маленьким счастьем.
— Это поможет? — спросила медсестра Чха Ю Ри.
— Как знать… Не знаю наверняка, но какой-то эффект он должен дать. Сын сказал, что ещё придет в больницу.
Неожиданно рука пациента, в которой лежал бейсбольный мяч, дернулась. Однако показатели и внешнее состояние дедушки О Тхэк Чжуна остались стабильными.
— Видимо, ему снится что-то хорошее, — сказала медсестра.
Возможно, дедуле снилось как он с сыном играет в бейсбол в тихом парке.
— Хм… Разве вещи из дома не запрещены в отделении интенсивной терапии? — спросил доктор Бён, прошедший мимо.
— Это исключение.
— Нет. Что если… дедуля решит, что этот мяч очередная граната и бросит её в кого-нибудь?
Услышав вопрос доктора медсестры расхохотались.
— Не беспокойтесь, доктор Бён. Лучше скорее побрейтесь.
— Вау, уже медсестры указывают докторам, что им делать?
***
Месяц май плавно подходил к концу. Состояние дедушки О Тхэк Чжуна резко улучшилось. Ма Дон Соп решил, что это заслуга аппарата искусственной вентиляции легких. Хотя существовала вероятность того, что такой эффект оказал визит сына дедушки в больницу. В результате на третий день после того, как пациента вернули обратно в отделение интенсивной терапии, аппарат искусственной вентиляции легких был отключен.
— Дедушка, Вы проснулись?
— Да.
— Вам хорошо спалось?
— Конечно. Я видел очень хороший сон.
— Рад это слышать, — сказал я, обрабатывая грудную клетку пациента.
Стоит отметить, что последние несколько дней у пациента О Тхэк Чжуна не наблюдались признаки делирия. Хотя до этого они были каждую ночь. Теперь он чувствовал себя в разы лучше и медсестры могли вздохнуть свободно.
Закончив дезинфекцию я вернулся за стойку медсестер.
— Нет, уму не постижимо… Неужели ему действительно стало лучше от того, что его один раз посетил член семьи? — бормотал доктор Бён.
Я смотрел на Бён Гю Нама, еле сдерживая порывы смеха.
— Чего вылупился? — спросил доктор Бён, покачав головой.
Стоит отметить, что он согласился не на полностью бритую голову, а на очень короткую стрижку, по длине сопоставимую с ворсинками плодов каштана. Тем не менее, многие в отделении считали, что такая стрижка выглядит более аккуратной, чем та, что носил доктор Бён до этого.
— Вы хорошо выглядите с этой стрижкой, сонбэ.
— Заткнись.
— Вас никто не заставлял.
— Я сделал это, потому что обещал, — с нотками горечи в голосе сказал доктор Бён.
Кажется, у него есть свои убеждения и принципы, которых он придерживается. Тем не менее, каждый раз, когда медсестры проходили мимо него, слышалось что-то вроде этого:
— Скоро лето, выглядит здорово, доктор.
— Вам идёт.
— П-правда? — рассмеялся доктор.
На самом деле, люди очень простые… Увидев данную картину, я не мог не улыбнуться. Доктора Бёна сложно было ненавидеть.
Вскоре наступило время свиданий. Сын дедушки О Тхэк Чжуна стал приходить практически каждый день. И каждый раз приходя в больницу, он спрашивал о состоянии своего отца.
— Мой отец...?
— Сегодня ему намного лучше. Его отключили от аппарата искусственных легких, поэтому вы сможете поговорить, — сказала медсестра Чха Ю Ри.
Делирий исчез, поэтому пациент быстрее пошел на поправку. В результате, будущее изменилось.
После того, как пациента отключили от аппарата искусственной вентиляции лёгких и освободили от трубки, первое, что он сказал было именем сына. Встреча отца и сына вызвала у всего медицинского персонала слезы. На следующий день пациента перевели в палату. И спустя какое-то время его выписали из больницы.
***
Тем вечером я столкнулся с медсестрой Чха Ю Ри, закончившей работу.
— Доктор Сон Хан, вы не собираетесь домой?
— Нет, у меня… — сказал я удивившись.
Сегодня медсестра выглядела иначе. На ней была свободная футболка и узкие джинсы. Волосы были распущены.
— Собираетесь развеяться?
— Сегодня же пятница! У меня встреча с друзьями, — улыбнулась Чха Ю Ри. — Даже доктор Сон Хан должен отвлечься от работы и немного отдохнуть. А то такими темпами и выгорание наступит.
— Похоже на то.
— Тогда, мы теперь с Вами больше не увидимся? До конца месяца осталось три выходных.
Слова Чха Ю Ри были противоречивыми, поскольку я должен был работать в отделении до конца недели. Однако сегодня был последний день, когда мои смены совпадали со сменами медсестры.
— Спасибо за работу.
— Эх, благодаря Вам, этот месяц прошел весьма весело.
Мы почти одновременно сказали фразы, после чего рассмеялись. Однако выражение лица Чха Ю Ри было печальным. Мне тоже было грустно, так как я впервые сблизился с медсестрой.
— Вы же по-прежнему хотите работать в хирургии?
— Конечно.
— Рада это слышать, Значит, будем видеться чаще?
— Если я выживу в этой конкурентной борьбе.
Если честно, моё будущее меня пугало.
— Эй, Вы чего? Я уверена, доктор Сон Хан станет отличным хирургом, — рассмеялась девушка, похлопав меня по плечу.
Чха Ю Ри всегда меня поддерживала. Она даже поделилась своим опытом работы в отделении интенсивной терапии. Я был благодарен ей.
— А, у меня есть просьба… Вы не могли бы никому не рассказывать о том заведении с куриными лапками!? Я бы хотела, чтобы это место осталось моим маленьким секретом, — прошептала Чха Ю Ри.
В ответ я лишь усмехнулся.
— У меня тоже есть просьба.
— Какая?
— Не пейте больше трех стопок соджу. Вы слишком быстро напиваетесь, если выпьете больше, то сразу уснете.
— Что, беспокоитесь обо мне?
— Немного, — честно ответил я.
— Раз так беспокоитесь, теперь будете ходить пить вместе со мной? — уставившись на меня, спросила медсестра.
Я не был готов к такому неожиданному вопросу, поэтому потерял дар речи.
— Шучу, — с улыбкой на лице сказала Чха Ю Ри.
Похлопав меня по плечу девушка быстро исчезла за дверями. А я так и остался стоять на месте и смотреть на дверь, за которой скрылась медсестра. Почему-то у меня горели щеки. В больнице действительно можно встретить большое количество людей и некоторые из них могут стать особенными. Думаю, в будущем мы будем видеться с Чха Ю Ри чаще.
***
— Я вернулся.
— О, сынок!?
Был поздний вечер и отец закрывал заведение. Когда он меня увидел, в его глазах сверкнул огонек.
— Охо, что привело нашего занятого врача?
— Просто хотел выпить со своим отцом пару стопок соджу, — сказал я, продемонстрировав черный пакет.
Сегодня я хотел побыть с отцом.
— Погоди секундочку… Соджу у меня есть, а закуски сейчас будут.
— Я все купил.
— Это что? Куриные лапки?
— Да, меня с ними познакомила медсестра, с которой я работаю. Они очень вкусные, — сказал я выкладывая блюдо, которое некогда представила мне Чха Ю Ри.
Прохладный свежий ветерок. Вкусная закуска и алкоголь. И конечно же семья. Что может быть лучше?
— Однако, что привело тебя? Это на тебя не похоже. Обычно, ты возвращаешься домой только по «особым случаям»…
— Просто захотелось.
— Хе-хе. Видимо это особый случай, раз сын решил выпить со своим стариком…
Отец ухмыльнулся, после чего опрокинул стопку алкогольного напитка и закусил куриными лапками.
Спустя три стопки.
— Тьфу-тьфу.
Отец выплюнул куриные ножки и взглянул на меня с подозрением.
— Сынок… Ты хочешь меня убить?
— Блюдо очень острое, но оно вызывает привыкание.
Я застенчиво улыбнулся и взял очередную куриную лапку. Однако через секунду поспешно выплюнул её. Странно, почему у них изменился вкус? Видимо, они вкуснее, когда на душе скребут кошки, а также когда ты устал и голоден. Или в тот день Чха Ю Ри просто загипнотизировала меня.
***
В один из дней в последнюю неделю мая профессор Ом Со Ён разглядывал себя в зеркало. Как бы он не старался, его шевелюра с каждым днем становилась все белее и белее. Поэтому он с трепетом относился к каждой непоседевшей прядке.
«Не нужно нервничать. Стресс замедляет рост волос!»
Перед тем как идти на работу профессор всегда крутился перед зеркалом и давал себе рекомендации или советы. Однако работая в больнице сложно избежать стрессовых ситуаций. В частности, из-за доктора Бён Гю Нама.
«Ох, этот паршивец»
Доктор Бён Гю Нам. Этот человек был самым паршивым врачом-ординатором, которого профессор когда либо курировал. Он был гением, когда только пришел в хирургическое…
Каждое утро доктор Бён опаздывал. В большинстве случаев не мог ответить на заданные ему вопросы. Часто был недоволен работой, которую ему поручали. Именно по этим причинам в один прекрасный день профессор закрыл глаза на доктора Бён Гю Нама.
Однако… в последнее время доктор Бён начал меняться. Он неожиданно подстригся и люди стали относится к нему иначе. Это удивляло профессора.
«Странно. Почему он вдруг стал таким искренним?»
В связи с этим и профессор изменил свое отношение к доктору Бёну. Это было связано с тем, что врач-ординатор перестал опаздывать и стал внимательнее относиться к пациентам. То, что произошло с Бён Гю Намом за этот месяц, оставалось загадкой для процессора.
— Так, что касается оценок интернов в этом месяце… — сказал профессор Ом Со Ён, открывая соответствующую вкладку на компьютере в своем кабинете. — Хм?
Внимание профессора привлекла отметка, которую Бён Гю Нам поставил интерну, а также комментарий, в котором содержалась весьма любопытная информация.
Обновлено: 15.02.2026