— Судя по всему, у пациента делирий. Так как он разговаривает сам с собой…, — сказала Чха Ю Ри.
— Аа…
Делирий — психическое расстройство, протекающее с помрачением сознания, нарушением внимания, восприятия, мышления и эмоций.
Данное заболевание, в основном, наблюдается у пожилых людей, перенесших операцию. Пациенты с делирием, видят галлюцинации и несут чушь.
— Опираясь на весь опыт работы в отделении, мне кажется, что это оно. Кажется, у этого пациента появится делирий, — сказала Чха Ю Ри без какого-либо смущения.
В любом случае, делирий — распространенный симптом. По статистике, двое из трёх пациентов в отделение интенсивной терапии страдают делирием.
«Если подумать, я впервые сталкиваюсь с пациентом с делирием»
Конечно, я знал, что в отделении интенсивной терапии много пациентов с делирием.
— Пациент, Вы знаете, какой сейчас год? — подойдя к дедушке, осторожно спросил я.
Это был очень важный вопрос. Так как с помощью него, можно было понять правильно ли пациент осознает время, место и свою личность. Другими словами, ориентируется ли он в пространстве.
— Тысяча девятьсот… семидесятый…
1970 год? Вот же ж. Это ведь было пятьдесят лет тому назад.
— Он бредит, не так ли?
— Верно.
Я осторожно переглянулся с медсестрой Чха Ю Ри.
Состояние пациента может чем-то напоминать деменцию, однако деменция и делирий — разные заболевания. Отличие деменции от делирия в том, что при деменции симптомы наблюдаются постоянно, а при делирии симптомы появляются неожиданно, и спустя какое-то время также внезапно исчезают.
— Тем не менее, по его словам, он находится, как будто, на поле битвы.
— Ох… Сегодня ночью придется немного понервничать.
— Ночью?
— Обычно таким пациентам ночью становится хуже, обостряются симптомы.
Делирий чаще всего появляется ночью. Точную причину такого явления не могут объяснить даже врачи. Из-за этого медперсонал, который ухаживает за такими пациентами, называют их «демонами». Преувеличение? Думаю, нет! Если Вы увидите пациента с делирием собственными глазами, то поймете, что в этой фразе нет ни капли преувеличения.
— Если пойдёте на гору Фу Кат… будьте осторожны в лесополосе… там могут быть мины-ловушки… — пробормотал дедушка.
Пожилой мужчина продолжал нести чушь. Пока что он вел лишь бессмысленные разговоры, однако в случае ухудшения состояния, у него могут возникнуть проблемы с поведением. Чаще всего такие проблемы возникают ночью. Из-за них в отделении становится шумно и многие не могу уснуть.
«В отделении интенсивной терапии происходит много всякого…», — подумал я.
Тем временем медсестра Чха Ю Ри позвонила врачам из отделения торакальной хирургии.
— Доктор, это отделение интенсивной терапии при хирургии. Пациент О Тхэк Чжун теряется в пространстве и говорит о какие-то странности. Думаю, Вам стоит на него взглянуть.
Повесив трубку медсестра Чха Ю Ри начала подготавливать все необходимое для чистки сосудов. Девушка достала бутылочку размером с кулак, наполненную зеленовато-желтым 20% раствором альбумина, и попыталась соединить его через инфузионную линию (удлинитель медицинский) с катетером. Однако бутылочка выпала у неё из рук.
— Ой!
Стеклянная бутылка ударилась о каркас кровати и укатилась к ногам пациента. В этот момент пожилой мужчина подпрыгнул будто белка летяга.
— Хо, граната!!
— Ой божечки! — испугалась медсестра Чха Ю Ри и сделала пару шагов назад.
— Пациент, Вам нельзя двигаться!
От удивления все медсестры кинулись к испуганному дедуле. Это было связано с тем, что у пожилого мужчины был установлен дренаж по Бюлау. Если дренаж выпадет, быть беде!
*(пр. дренаж по Бюлау — способ удаления жидкости и воздуха из плевральной полости с помощью трубчатого дренажа, вводимого путём прокола грудной стенки троакаром и действующего по принципу сообщающихся сосудов)*
— Граната! Укрывайтесь!! — кричал дедушка.
Что происходит… Это не военный фильм. Я молча переглянулся с медсестрами.
Тем временем, пожилой мужчина не сдавался и пытался уйти подальше от «гранаты».
— Пациент, это не граната, а пузырек с лекарством, пузырек с лекарством! — показав на бутылек, я попытался успокоить пациента.
Какое-то время дедушка продолжал твердить про гранату, однако позднее успокоился.
— Уф…
Когда ситуация разрешилась и пациент успокоился весь медперсонал вздохнул с облегчением.
— Растерялся? — спросил у меня доктор Бён, когда я вернулся на стойку.
— Да, я впервые сталкиваюсь с пациентом с делирием.
— Хе-хе… Однако этот дедуля тот ещё фрукт. Впервые вижу, чтобы кто-то из пациентов воспринимал отделение интенсивной терапии, как поле боя.
— Ох, чуть дров не наломала, — подойдя к нам, сказала медсестра Чха Ю Ри.
— Вы в порядке?
— Да. Я взглянула на записи в архиве, этот мужчина действительно принимал участие в войне во Вьетнаме (1964 -1975 гг).
— А… так вот почему, находясь в состоянии делирия он использовал военные термины.
— Правда!?
— Да, он назвал меня военным санитаром и просил миновать траншею.
— Кек, какой милый дедуля, — рассмеялась Чха Ю Ри.
Взяв небольшой перерыв я решил порыться в архиве. Вскоре мне удалось получить информацию об агрессивном дедушке.
«Действительно, он принимал участие в войне 50-ти летней давности…»
Пациент отправился на войну во Вьетнаме в 1970 году и два года своей жизни провел в окопах. В настоящее время у него обнаружили рак лёгких, госпитализировали в больницу и прооперировали.
«Значит, он является ветераном войны»
Война во Вьетнаме… Я не ожидал, что столкнусь с пациентом, о котором когда-то читал в газетах. Наверняка, война сильно отпечаталась в его памяти и ему трудно забыть события 50-ти летней давности. Видимо, он страдает от этих воспоминаний и по сей день.
— Однако, если этот пациент перенес операцию из-за рака легких, разве он не должен быть в отделении при торакальной хирургии?
— Он здесь из-за того, что их отделение переполнено, — ответил на мой вопрос доктор Бён.
Такое иногда бывает. Когда одно отделение интенсивной терапии переполнено, пациента могут перевести в другое отделение интенсивной терапии. Во всяком случае, с моей точки зрения, разницы в этом никакой не было.
— Эх. Почему такой шумный пациент достался именно нам? Одни проблемы, — сказал доктор Бён с нотками раздражения в голосе и откинулся на спинку стула. — Не знаю. В любом случае, я не его лечащий врач. Если что-то случится, я просто должен связаться с отделением при торакальной хирургии.
С точки зрения доктора Бёна, этот пациент был не его заботой, однако с точки зрения врача — это было безответственно. На его месте, я бы хоть немного, но уделил внимания этому пациенту.
— О, кажется опять начинается…!? — сказала медсестра Чха Ю Ри.
Проследив за её взглядом я заметил, что у пациента вновь начался приступ бреда. Мужчина внезапно поднял верхнюю часть тела, будто орел, и громко запел военную песню.
— Корпус морской пехоты — гордость всего народа Кореи.
Из-за его громкого голоса другие пациенты в отделении начали просыпаться один за другим.
— Я пробираюсь по джунгям под свист пуль.
— Дедуля, успокойтесь!
Мы пытались утихомирить больного, однако его бред лишь усиливался. В конце концов, после часа уговоров пожилому мужчине ввели снотворное.
70-летний пациент по имени О Тхэк Чжун стал самым необычным пациентом, которого я когда-либо встречал.
***
На утро следующего дня я был похож на зомби. Это было связано с тем, что всю ночь я провозился с пациентом с делирием и пациентами из другого отделения и не смог нормально вздремнуть.
На рассвете состояние О Тхэк Чжуна вернулся в норму. Как будто вчера ночью ничего и не произошло.
— Здравствуйте, доктор. Вижу, Вы трудитесь с самого утра, — приветствовал меня мужчина.
Как будто доктор Джекилл и мистер Хайд… У этого дедули как будто раздвоение личности. Как у него так получается?
*(пр. отсылка к готической повести (роману) и фильму 1931 года)*
— Пациент, Вы хорошо чувствовали себя этой ночью? — спросил я у пациента.
— Ох, хорошо.
— Вы что-нибудь помните?
— Хо-хо, помню только то, что мне хорошо спалось. Думаю, это все благодаря Вам и Вашей заботе, доктор.
Ещё бы… он хорошо спал только из-за того, что мы ввели ему снотворное…
— Правда что-то немного охрип, видимо шея затекла, хо-хо.
Правильно, это из-за того, что он горланил полночи…
Я хотел об этом сказать вслух, однако решил промолчать. По сравнению со вчерашним днём, пациент выглядел нормальным и вменяемым. Однако на всякий случай, я решил удостовериться в этом.
— Вы помните, какое сегодня число?
— Дайте-ка подумать. Вчера мне сделали операцию, значит, сегодня должно быть 17 мая?
Пациент точно назвал дату. Уже не плохо. Я вздохнул с облегчением.
«Не знаю, может ли делирий возникнуть вновь»
Если подумать, то вчера пациент впервые оказался в отделении интенсивной терапии. Возможно, его психическое состояние было нестабильным из-за того, что он попал в незнакомую среду. Надеюсь, с сегодняшнего дня с ним все будет в порядке.
— Тогда отдыхайте. Если Вас что-то будет беспокоить, обязательно скажите.
— Хорошо, доктор.
К счастью, в дневное время суток ничего страшного не произошло. В шесть часов вечера моя смена закончилась и меня подменил другой интерн. Когда интерн Юн Сон узнал о произошедшем, он чуть не помер от смеха.
— Бугага, назвал гранатой?
— Эй, не смейся. Пациент может услышать.
— Хе-хе… Но это правда смешно. Даже если это делирий, что за чушь он нес?
— Как бы то ни было, днем он вел себя хорошо, однако я не знаю, что может произойти ночью.
Однако интерн не воспринял мои слова всерьез.
— Эй, не волнуйся. Что может случиться с пациентом, прикованным к кровати? Если он что-то вытворит, его будет легко утихомирить.
Я бросил попытки что-то объяснить коллеге и «понес» свое уставшее тело в комнату отдыха.
***
На следующий день я со всех ног бросился на рабочее место. Больше всего меня волновало состояние пациента О Тхэк Чжуна.
«За ночь же ничего не произошло?»
Войдя в отделение, я обменялся короткими приветствиями с медсестрами и подошел к постели пожилого мужчины. Спустя мгновение мое внимание привлекло красное пятно на листе с данными пациента, висящим на кровати.
«Что это…? Неужели кровь?»
Обновлено: 15.02.2026