Том 1 Глава 6 — Глава 6. Интерн Син Сон Хан V

— Что? Как я ожидалось. Стоило мне закончить рассказывать свои догадки и предположения, лицо «Змея» перекосилось. — Я тебя похвалил, а ты теперь меня учить надумал? — приподняв бровь, спросил Ким Бом Су. — Я не… — Где это видано, чтобы интерн учил врача, который работает в медицинском учреждении на протяжении трех лет? Как мне это понимать? — Приношу свои извинения, — сказал я и склонил голову. Ён Со, стоявшая со мною рядом, также была в недоумении. Зато «Змей» был спокоен как удав. Я увидел блеск в его глазах и начал переживать за Ён Со, которая может попасть под раздачу из-за меня. — Вы знаете почему пациенты называют меня врачом? Кто из вас решил по-своему поставить диагноз? — … — Если вы интерны и делаете всё как надо, то вы находитесь только на полпути к становлению врачом. Вам понятно? — Так точно, — спокойно ответил я. Этого стоило ожидать. В воздухе повисло неловкое молчание. Зачем я рассказал об этом? «Мог бы спокойно вернуться в комнату отдыха. Я не могу быть тем, кто видит будущее». Стоило мне об этом подумать… — Тебя ведь Син Сон Хан зовут, — сказал «Змей». — Да. — Расскажи мне все, что ты думаешь о состоянии пациента. — Что? От удивления я перестал смотреть в пол и поднял голову. Я не ожидал такой реакции. — Полагаю, у тебя есть своё мнение на этот счёт. Расскажи, почему ты так думаешь, что по твоему мнению нужно делать в такой ситуации, — сказал «Змей», смотря мне в глаза. — Разве диагноз и способ лечения не основы, которыми должен руководствоваться врач? Ты же не из тех, кто оставит эту проблему нерешённой? Змей продолжал говорить со мной саркастическим тоном. — Что? Не можешь нести ответственность за свои слова? Скажи уже что-нибудь, ДОКТОР Син Сон Хан! Казалось, что «Змей» обвил мне шею и постепенно сдавливает свои кольца. Не знаю, но я не мог отступиться, поэтому сказал прямо. — Я думаю, что пациенту может понадобиться Экстракорпоральная мембранная оксигенация (ЭКМО). — ЭКМО? — улыбнулся «Змей». (пр. п. Экстракорпоральная мембранная оксигенация — инвазивный экстракорпоральный метод насыщения крови кислородом при развитии тяжёлой острой дыхательной недостаточности.) У него было такое выражение лица, будто я говорил о чём-то о чем не знаю (просто где-то услышал во время интернатуры). ЭКМО — устройство, выполняющее функции лёгких и сердца. Иными словами, аппарат забирает кровь из венозного русла, очищает её, насыщает кислородом и подаёт в артериальное/венозное русло. — Чем забита твоя голова…!? Ты уже видел на практике действие ЭКМО? Наверное, видел. Об этом много говорили в новостях, — со смехом в голосе сказал «Змей». По его мнению, ЭКМО — это наиболее часто используемый метод лечения. В Южной Корее он также известен тем, что один высокопоставленный человек пытался продлить себе жизнь таким способом. Кроме того, в 2015 году, когда Южную Корею и ряд других стран охватил Ближневосточный респираторный синдром (MERS), метод ЭКМО широко использовался и освещался в СМИ. — ЭКМО — не панацея. К нему прибегают только в экстренных ситуациях. — Тем не менее, не лучше ли подготовиться заранее? — Что? — Если брать во внимание текущее состояние пациента, фракция выброса составляет 35%. Думаю, нам не стоит исключать возможной рефрактерной фибрилляции желудочков. — Ха, — рассмеялся «Змей». — По твоему мнению, у пациента, находящегося в стабильном состоянии и пережившего рефракторную фибрилляцию желудочков, она может возникнуть вновь? Это твои догадки? — Да. Я все-таки сделал это. Однако мой «противник» — самолюбивый, непоколебимый врач. На какую реакцию я надеялся, высказываясь такому человеку? Я уверен, что в будущем, я не смогу получить хороших оценок, работая в терапевтическом отделении. «Змей», скрестив руки на груди, молча обдумывал то, что я сказал. И спустя несколько минут, он выдал: Ну…это вполне вероятно. Я вопросительно посмотрел на него. — Если ты врач, то у тебя есть право думать так. Чего? Он только что признал то, о чем я сказал? Я впал в ступор. Пока я и Ён Со были в замешательстве от услышанного, «Змей» набрал какой-то номер и куда-то позвонил. — Дон Соб, это ты? Ты сегодня дежуришь? Мы тут с интернами пришли к одному выводу. Ты не мог бы подготовить для нас ЭКМО в отделении кардиохирургии? — раскрасневшись как рак, тараторил «Змей». — Я предупредил кардиохирургов. Для начала, нам нужно подготовить и перевести пациента в то отделение. — Спасибо большое. — Да что там. Я должен прислушиваться к тому, что говорят наши интерны. Правда ответственность за все эти «махинации» также ляжет и на Ваши плечи, — сказал «Змей», похлопав меня по плечу. Как бы то ни было, а вежливости от него не дождёшься. Однако… «Это оказалось не так уж и сложно» Я взглянул на «Змея», он был почти в обычном своём душевном состоянии. Не знаю, может быть он не так плох, как мы думаем. *** Отделение интенсивной терапии. По сравнению с другими отделениями здесь намного больше различного оборудования и «прибамбасов», которые позволят быстро отреагировать на любое возникшее непредвиденное обстоятельство. Но и в отличие от палат в других отделениях, здесь находятся тяжёлые пациенты. Поэтому здесь царит самая напряженная атмосфера во всей больнице. — Теперь ты доволен? — спросил «Змей», когда мы закончили с переводом пациента. — Так точно. — А ты тот ещё наглец. До сего дня я не видел таких интернов как ты. — Извините. — В любом случае, я тебя запомнил, Син Сон Хан, — сказал «Змей» и подался восвояси. Стоило ему покинуть палату, как Ён Со, тяжело вздохнув, сказала: А ты очень смелый. — Почему? — Я впервые вижу интерна, который смог взглянуть в глаза злодею и выстоять. — Злодею? Впервые слышал об этом. Конечно, девушка говорила не о злодеях из фильмов. Выслушав её внимательно, я понял, что в больнице есть люди с более высоким званием. В частности, «Змей» был известен тем, что поддерживал общение с хубэ* ещё с университета. (пр.п. хубэ — человек младший говорящего по возрасту или поступивший в вуз на год или несколько лет позже) — Все равно, это было очень круто. — Да ну, брось. — Во время теста ты справился хорошо да и как врач отстоял своё мнение, — сказала Ён Со, улыбнувшись. Может быть она была права. Я не знаю, поступил ли я правильно или нет, однако одно знаю наверняка, теперь я в разы чувствую себя лучше. — А теперь и нам можно идти. — Я ещё немного побуду с пациентом. — Что? — Просто ещё немного понаблюдаю за ним. Ён Со недоумевала, почему я так беспокоюсь об этом пациенте. Но что я мог ей сказать? Что видел во сне как он умирает?! Если бы я рассказал об этом, меня сочли бы сумасшедшим. Как бы то ни было, из-за этого сна у меня до сих пор голова не на месте. — Извините, могу ли я ещё немного побыть с пациентом?, — спросил я у врачей и медперсонала, находившихся в палате. — Конечно. Взяв стул я присел у кровати пациента. — А ты почему ещё здесь? — Раз ты никуда не идёшь, то я тоже остаюсь. — Иди лучше поспи. — Не хочу. Я тоже врач, поэтому хочу понаблюдать за пациентом, за которого была ответственна. Или я не права? — спародировав манеру общения «Змея», сказала девушка. Я не мог ей возразить. Поэтому молча отвернулся и взглянул на пациента. *** Состояние пациента было стабильным. На часах было три часа ночи. Мысли в моей голове путались, однако плохое предчувствие не покидало меня. Я не могу быть в чём -то уверен, пока сам не увижу этого. «Если вспомнить содержание сна…» Скоро пациенту Ким Чон Су предстоит пережить вторую сердечно-легочную реанимацию. Однако сколько бы времени ни прошло, никаких признаков ухудшения состояния я не наблюдал. Может я зря погорячился? Скорее всего. Я же не мог ничего такого предвидеть, верно? «Этого просто не может быть», — подумал я. Ён Со ринулась к моему плечу и сильно ударила меня лбом. Как же больно…У Ён Со очень крепкая голова. Какое-то время назад я нервничал, однако сейчас был смущён. Взглянув на девушку, я увидел как она поспешно вытирает губы. — Я что, уснула? — Ага. — Я ведь не пускала слюни? — Нет. Но кажется, ты сломала мне плечо. — Ой-ой, как неловко то получилось, — сказала Ён Со и закрыла руками лицо. — Ты не устала? Думаю, можно вернуться в комнату отдыха, — вставая сказал я. — Ты все это время наблюдал за пациентом? — Да. Все выглядит стабильно. Думаю, я зря… Не успел я договорить, как сердечный ритм пациента изменился. — Рефрактерная фибрилляция желудочков! — воскликнула медсестра. Её голос отозвался во мне эхом, я взглянул на часы. Время и содержание сна становились явью. — Сердечно-лёгочная реанимация! Вскоре по всему отделению разносился голос из громкоговорителя. Я решил не медлить и тут же бросился спасать пациента. — Ён Со, бери мешок Амбу. — Хорошо! Скинув халат на пол я забрался на пациента и начал делать закрытый массаж сердца. Неужели мой сон действительно сбывается? Как, чёрт возьми, я должен это понимать? Мысли в голове путались, однако тело действовало на автомате. Раз, два, три! Я продолжал надавливать на грудную клетку. В это же время в палату ворвался дежурный из реанимации. — Что происходит? — Рефрактерная фибрилляция желудочков. — Вот же… нужно тебя сменить! Меня сменил «ЗМей», примчавшийся в отделение бледный как поганка. Раз, два, три! Вскоре в отделении интенсивной терапии воцарился хаос. Интерны сменяя друг друга, делали закрытый массаж сердца. — Смените человека на мешке Амбу. — Начинайте подавать кислород! — Интерны, вы что, ещё не пришли в себя? Дерьмо… Кажется, я уже видел эту сцену. Нечто подобное, уже происходило у меня во сне. — Не сбавляйте темп подачи! — Сердечный ритм не изменился. По прежнему рефрактерная фибрилляция желудочков. Заряжай на 200. — Разряд!!! Грудная клетка пациента вздрогнула под действием электрического разряда и приняла прежнее положение. Даже не смотря на разряд, ситуация была безнадёжная. Сердечный ритм не приходил в норму, общее состояние не улучшалось. Лицо пациента на глазах становилось серым. Этого не может быть. Все повторяется. Если так все и оставить, пациент умрёт. В конечном итоге, все пройдёт по сценарию как во сне. Это конец? Разве я не могу что-то сделать, чтобы склонить чашу весов в другую сторону? Я продолжал себе задавать этот вопрос снова и снова. — Отойдите! — раздался чей-то голос. Повернув голову в сторону, откуда доносился голос, я увидел нескольких врачей, бегущих к пациенту с каким-то аппаратом. Это были хирурги — люди, способные найти выход из безвыходной ситуации.