Глава 17 — Глава 16: Узы Нин Ронрон и Тяньлиня (II)

С момента последнего инцидента прошел месяц. Нин Ронрон уже почти привыкла к своей новой жизни. Для Тяньлиня, прошедшего через девять лет обязательного образования в прошлой жизни, справиться с этой маленькой девочкой оказалось на удивление легко. Поначалу она все еще пыталась лениться. Тогда Тяньлинь ввел систему наказаний: сокращал ей выходные, заставляя отрабатывать пропущенное время. Это привело Нин Ронрон в полное уныние, она ходила с такой кислой миной, что хоть вешайся. Чтобы сохранить свое драгоценное время для еды, питья и развлечений, ей ничего не оставалось, кроме как усердно заниматься. И тут Тяньлинь снова сменил тактику, начав применять систему поощрений. Сегодня хорошо позанималась — вечером дополнительная порция еды и разрешение пойти погулять. Сегодня достигла хороших результатов в практике — можно закончить занятия пораньше. Не ленилась несколько дней подряд — на этой неделе дополнительный выходной. Под влиянием различных наград интерес Нин Ронрон к совершенствованию значительно возрос. К тому же, Тяньлинь каждый раз придумывал разные поощрения, что постоянно поддерживало в ней чувство новизны. Постепенно Нин Ронрон перестала называть Тяньлиня «гадиной» и стала обращаться к нему «брат», правда, с приставкой «Меч». Тяньлинь несколько раз возражал, но она отвергала все его протесты. По ее словам, раз Титулованный Меча, использующий меч — это Дедушка Меч, то Тяньлинь, тоже использующий меч — естественно, Брат Меч. Что тут не так? Тяньлиню было нечего возразить. На самом деле, Нин Ронрон делала это намеренно. Она знала, что Тяньлиню не нравится это прозвище, но именно поэтому так его и называла. Первое правило кодекса маленькой дьяволицы: делай то, что другим не нравится, еще активнее. Неужели вы думали, что маленькая дьяволица забудет обиду из-за пары мелких подачек? Это была ее, Нин Ронрон, месть. Благодаря месяцу неустанной медитации духовная сила Нин Ронрон успешно преодолела десятый уровень. После получения духовного кольца она достигла почти тринадцатого уровня. Ее первый духовный навык, как и в оригинале, оказался Усилением Силы. За это время Нин Фэнчжи несколько раз тайно навещал их. Он с удовлетворением отметил, что дети не только перестали ссориться, но и их отношения заметно улучшились. А самое главное — Нин Ронрон, ранее пренебрегавшая практикой, стала усердной. Он окончательно убедился в мудрости своего предыдущего решения. Однажды вечером Тяньлинь, умывшись, пораньше сел медитировать. В этот момент в комнату вбежала возбужденная Нин Ронрон, подпрыгивая на ходу. — Брат Меч! Я наконец освоила первую ступень Контроля Разума Разделением — Сердце Трех Отверстий! Как ты меня наградишь? Но Тяньлинь не отвечал. Он был полностью поглощен циркуляцией духовной силы. — Ну вот… Так рано погрузился в глубокую медитацию! — Нин Ронрон почувствовала себя так, словно на нее вылили ушат холодной воды. Она села рядом с Тяньлинем и, глядя на его лицо, улыбнулась. — Брат Меч хоть и гадина, но такой красивый! — Ладно, сегодня барышня помедитирует вместе с тобой! Сказав это, Нин Ронрон села рядом с Тяньлинем, скрестив ноги, и тоже погрузилась в медитацию. На следующее утро, с первыми лучами восходящего солнца, Нин Ронрон первой вышла из медитации. Она ошеломленно прислушивалась к духовной силе внутри себя. За одну эту ночь ее духовная сила возросла намного больше, чем обычно. Когда Тяньлинь открыл глаза, он увидел Нин Ронрон, пристально смотрящую на него. — Ронрон, почему ты сегодня так рано пришла ко мне в комнату? — Я не рано пришла, я с самого вечера здесь. Брат Меч, ты что-то от меня скрываешь? Почему рядом с тобой скорость совершенствования духовной силы так возрастает? — Нин Ронрон не сводила с него глаз, словно пытаясь разглядеть его насквозь. Тяньлинь понял, что дело плохо — он раскрылся! Дядя Нин ведь тысячу раз просил никому не рассказывать о Барьере Святого Дыхания. Это все его собственная неосторожность! Находясь в Школе, Тяньлинь расслабился и потерял бдительность, даже не заметив, как Ронрон оказалась рядом. Будь он снаружи, он бы ни за что не погрузился в такую глубокую медитацию. Тяньлинь лихорадочно пытался придумать оправдание, но Нин Ронрон, пообщавшись с ним в последнее время, стала намного сообразительнее. Она тут же заявила: — Брат Меч, не смей меня обманывать! У тебя глаза забегали, я знаю, ты наверняка придумываешь какую-то отговорку! Тяньлинь замер. Когда это она успела так поумнеть? Но о Парных Боевых Духах говорить нельзя, ни за что на свете! Иначе Нин Ронрон, с ее любовью покрасоваться, непременно раструбит на всю Школу: «Мой Брат Меч — обладатель Парных Боевых Духов, супергений! Он меня больше всех любит! Попробуйте только меня обидеть, он вам задаст!» Не пройдет и трех дней, как вся Школа Семи Сокровищ будет в курсе, а затем новость дойдет и до всей Империи Небесной Души. Выхода не было, Тяньлиню пришлось приоткрыть крошечную часть секрета, но в измененном виде. Он солгал Нин Ронрон, сказав, что у него есть духовная кость типа драгоценного камня, подаренная Нин Фэнчжи. Эта кость якобы не обладает атакующей силой, но может создавать барьер, ускоряющий совершенствование обладателей боевых духов того же типа. Нин Ронрон безоговорочно поверила ему. Ведь он рассказал ей о такой редкой вещи, как духовная кость, — как это может быть ложью? Тяньлинь же сказал это в надежде, что Нин Ронрон сохранит тайну. Насколько чувствительна тема духовных костей в мире Мастеров Духа, Нин Ронрон все же понимала. Особенно кость, способная ускорять чужое совершенствование, — такая вещь сведет многих с ума. Нин Ронрон тут же поклялась, что никому не расскажет. На самом деле, она и сама не хотела делиться. Такое огромное преимущество… если рассказать другим, то вокруг Тяньлиня тут же соберется толпа желающих совершенствоваться рядом. Разве не приятнее пользоваться этим в одиночку? В тот же день Нин Ронрон перетащила всю свою одежду и постельные принадлежности к Тяньлиню. С этого момента это была и ее комната тоже. Такая высокая скорость совершенствования — только дурак откажется от такого преимущества! Тяньлинь лишь горько усмехнулся. Тан Сан с детства спал в одной кровати с Сяо Ву и в итоге заполучил ее. Неожиданно, теперь настала его очередь. Причем та, что была у Тан Сана — стотысячелетний кроличий дух, по возрасту годившаяся ему в прапрапрапрабабушки. Кто кого там еще заполучил — большой вопрос. А вот у Тяньлиня здесь была самая настоящая лоли. Неужели его действительно ждет «три года минимум, высшая мера — максимум»? (прим. пер.: отсылка к китайскому интернет-мему о наказании за связь с несовершеннолетними.) — Эх! Но видя, как Нин Ронрон ловко расстилает свою постель и мило улыбается, Тяньлинь вдруг подумал: «Три года — выгодно! Смертная казнь — не убыток!» Затем Тяньлинь отправился к Нин Фэнчжи и посвятил его в курс дела, чтобы тот случайно не прокололся, когда Нин Ронрон спросит, почему он подарил духовную кость только Тяньлиню, а не ей. Легенду Тяньлинь тоже придумал: эта духовная кость якобы может усиливать только других, но не самого владельца. Поэтому ее специально отдали Тяньлиню, чтобы он с ее помощью помогал Нин Ронрон совершенствоваться. Все это, конечно же, из-за безграничной любви к ней! Так ничего не подозревающую маленькую лоли эти двое распланировали по полной программе. Впрочем, Нин Фэнчжи счел, что так даже лучше. Нин Ронрон сможет раньше начать пользоваться усилением от барьера Тяньлиня. Хотя он и был Главой Школы, он оставался и отцом, и к собственной дочери не мог не испытывать некоторого пристрастия.