Глава 64 — Глава 64

Глава 64 Бокал едва не переполнился. Поспешно выпрямив бутылку, я округлила глаза и уставилась на Самуэля. Это откровение прозвучало настолько внезапно, что казалось нереальным. Разве еще вчера он не читал мне длинные лекции о том, какими верными слугами Бога были эти Пророки? Помнится, он восхвалял их, называя мудрыми душами и первыми корнями, сотворенными лично Создателем. Ошарашенно моргая, я осторожно попыталась осмыслить его слова. — ...Хочешь сказать, что целых 12 Пророков предали Создателя? — Да. — Но ведь Храм почитает всех 32 Пророков как святых. Они же обязательно вставляют в молитвы слова благодарности за их мудрость! — Храм официально почитает Пророков как святых, но мы не поклоняемся всем тридцати двум. А ведь и правда, в официальных молитвах это всегда формулировалось как-то расплывчато. Поскольку даже в пророчествах постоянно использовались туманные выражения, я не придавала этому значения и пропускала мимо ушей. — Я же говорил вам. Наказанием, которое Бог ниспослал им, было забвение. Сами грехи этих неверных были стерты из мира. Кажется, я начинаю понимать, почему существование Двенадцати грешников было вымарано из истории. Если бы стало известно, что из 32 созданных людей 12 предали Бога, обязательно нашлись бы те, кто усомнился бы в его божественности. Да я и сама сейчас подумала: насколько же никудышным должен быть этот Бог, если от него отвернулась чуть ли не половина собственных детей? «...Какое счастье, что Самуэль не умеет читать мысли». — Бог послал Пророков, чтобы они принесли благо в этот мир, но двенадцать из них впали в гордыню и возжелали занять место Создателя. Они покинули благословенную землю, указанную им Богом, и отправились в пустоши, чтобы самим стать богами. Первым актом неверия, символизирующим их гордыню, стало то, что они разрушили Божий алтарь и сделали из него круглый стол. Слегка смочив горло вином, Самуэль невозмутимо продолжил: — Они воздвигли замок на пустой земле и посеяли там жизнь. Создали свои собственные владения втайне от Божьего ока. В записях сказано, что поначалу они довольно легко там обосновались. — И где же они обосновались? — Не так далеко отсюда. Говорят, замок грешников находился в глубине гор Треви, в районе долины Беладия. Горы Треви — огромный горный хребет, пролегающий по самой границе империи. Исключительно суровая местность, известная огромным количеством монстров. Считалось, что никто не способен зайти в их глубины. Настолько опасное место, что даже имперская армия довольствовалась лишь охраной подступов к горам. — Существует даже теория, что те монстры — это потомки местных жителей, которые поклонялись грешникам как богам и навлекли на себя гнев Божий. — Никогда не слышала, чтобы в долине Беладия был замок. — Разумеется, ведь никто не смог этого проверить. Кто в здравом уме рискнет жизнью, отправившись в кишащие монстрами горы? Поскольку Храм также не разглашал информацию об этом месте, эта территория останется загадкой, пока не появится тот, кто побывал там лично. — Ну да. Из-за огромного количества монстров ни один человек не решился бы туда сунуться. Пробормотала я как завороженная, и Самуэль вдруг замолчал. Его серые глаза потемнели и пристально уставились на меня. Заметив этот подозрительный взгляд, я очнулась и поспешно схватила бокал с вином. Освежив мысли сладким напитком, я невозмутимо встретила его взгляд. — Так как же получилось, что они понесли наказание, если так удачно обосновались? — Среди них появился предатель. — Предатель? Предали Бога, сбежали, а потом предали друг друга? Не знала, что история предательств уходит корнями так глубоко. — Один из Пророков, тосковавший по Божьему лону, наконец-то одумался. Он собственноручно казнил одного из грешников, чтобы доказать свою веру Богу. Создатель сжалился над его усердием, принял его желание и покарал оставшихся десятерых. — И это наказание... заключалось в том, чтобы отрубить им головы и похоронить? — Верно. — А где же их головы? — В записях сказано, что они погребены под тяжестью своих грехов. Как обычно, последовал расплывчатый ответ. Я уставилась на Самуэля, заподозрив, что он пытается утаить информацию, но он выдержал мой взгляд, ничуть не дрогнув. «Погребены под тяжестью грехов»? Что, нельзя было записать чуть конкретнее? С досадой осушив ни в чем не повинный бокал, я вынуждена была задать другой вопрос: — Если десять были наказаны, то что стало с оставшимися двумя? — Грешник, убитый предателем, лишился души и навсегда утратил возможность вернуться в лоно Бога. — А предатель? — Его судьба неизвестна. Но раз Бог принял его желание, то, надо полагать, по крайней мере его душа была спасена. То есть, он принес в жертву душу одного товарища и головы десятерых остальных, чтобы спастись самому? — Да он же настоящий ублюдок! — Просто глупец, который слишком поздно осознал Божье учение. — Раз сбежали вместе, то и умирать должны были вместе. — Это не такой простой вопрос. Еще какой простой! Он же просто мусор, не заслуживающий прощения. И именно из-за него мои дюллаханы потеряли головы и теперь блуждают... Я внезапно остановила ход своих мыслей. Я еще не нашла доказательств того, что дюллаханы — это те самые грешники, а уже подсознательно сделала такой вывод. Так нельзя. Откашлявшись и взяв себя в руки, я попыталась систематизировать всё, что услышала. Прямых доказательств нет, но косвенные улики указывали на то, что дюллаханы с высокой вероятностью и есть те самые грешники. Погодите-ка, а кто же тогда Босс дюллаханов? — Это всё? — Что? — Кроме этих Двенадцати грешников, не было ли других людей, связанных с ними? Кого-то, кто играл бы важную роль в их истории. — Не знаю, кого вы пытаетесь найти, но в записях фигурируют только двенадцать грешников. Если дюллаханы — грешники, то и их так называемый Босс тоже должен был быть в списке, разве нет? Определенно, тут что-то не сходилось. Неужели этот Босс тоже сбежал в одиночку и спасся? Если это так, то когда к дюллаханам полностью вернется память и они осознают меня объектом своей мести... От одной только мысли об этом по спине пробежал холодок. — Вам это помогло? — А, ну да. В какой-то степени, — ответила я, пожав плечами. Относительно моего воскрешения всё еще оставалась сплошная пелена тумана, но историю безголовых дюллаханов я теперь более-менее понимала. Чем больше воспоминаний будет к ним возвращаться, тем яснее станет, насколько достоверна полученная сегодня информация. — Рад, что смог помочь. Если вам будет интересна история Храма, обращайтесь в любое время. — Угу. Рассеянно кивнув, я залпом выпила налитое вино. Закралась мысль: а что, если Бог как-то манипулирует дюллаханами, заставляя их принимать меня за своего Босса? Если он всё-таки решил простить и спасти грешников, подталкивая меня к поискам их голов... Тогда мы возвращаемся к началу. Я ведь совершенно не собираюсь останавливать «разгулявшееся зло». За время нашего путешествия я уже поняла, что безголовые дюллаханы находятся в крайне нестабильном состоянии. А что, если буйство безголовых дюллаханов — это и есть то самое зло из пророчества? Значит, я должна не собирать их вокруг себя, а раскидать по разным уголкам мира и поскорее сбежать? — Вы сейчас находитесь в путешествии с целью найти грешников? — Я же сказала, они не грешники. Резко ответив, я отодвинула пустой бокал. От мысли, что мне, возможно, придется бросить дюллаханов, которых я уже успела собрать, меня начало слегка подташнивать. — Поправлюсь. Вы ищете безголовых дюллаханов? — Не то чтобы ищу, просто если случайно встречаю, то забираю с собой. Я им нравлюсь. — Удивительно. Безголовые дюллаханы подчиняются вам. — И не говори. Я не хочу останавливать разгулявшееся зло, но и смотреть, как буйствуют дюллаханы, мне тоже не по душе. Неужели дюллаханы и впрямь то самое зло? Пытаясь скрыть свои противоречивые чувства, я невольно нахмурилась. Я поправила челку, пряча лицо, и Самуэль тихим голосом сменил тему: — Я бы тоже хотел кое о чем вас спросить. — Спрашивай. — Вам случайно не снятся странные сны? — Сны? Я с недоумением посмотрела на Самуэля, и он медленно кивнул. — Да. Сны. — Иногда снятся. При моем ответе в глазах Самуэля мелькнул огонек. Он спросил с оттенком нетерпения: — Могу я узнать, о чем эти сны? — Неужели ты ждешь чего-то вроде божественного откровения? Я слышала, что иногда пророчества приходят во сне. Раз я Воскресшая, возможно, он ждал именно этого. — Прости, но сны, о которых я говорю — это воспоминания из прошлой жизни. До казни, то есть... Эпизоды с Макселем и всё такое. Лицо Самуэля откровенно исказилось от недовольства. Нет, ну я же не жрица, чего так расстраиваться, что я не получаю пророчеств? — Я слышал, что ваши связи с Империей полностью разорваны. И что у наследного принца теперь другая невеста. — Ну да. — Неужели вы всё еще питаете к нему какие-то чувства и цепляетесь за прошлое? Я думала, он расстроился из-за отсутствия откровения, а оказалось, его взбесило, что мне снится Максель. Но почему? — Я не цепляюсь, просто у нас было слишком много общего прошлого, вот и всё. — Говорят, сны — это проявление бессознательных желаний. Я не смогла скрыть своего возмущения. Кому-кому, а Самуэлю не стоило этого говорить! — Это же результаты одного из исследований Магической Башни! — В зависимости от ситуации, Храм готов принимать различные знания. Боже, как жаль, что Зенона здесь нет. С досадой посмотрев на Самуэля, я поразилась тому, как он невозмутимо использовал исследования башни, чтобы выставить мои сны в дурном свете. Что странного в том, что прошлый опыт всплывает во сне? — Видимо, эти события просто отпечатались в моем подсознании. Это же не буквы на бумаге, как можно стереть каждое воспоминание? — Разве это не значит, что эти воспоминания представляли для вас ценность? — Даже не представляя ценности, сильное потрясение может навсегда врезаться в память. У тебя разве такого не было? — У меня... Самуэль осекся. Вот видишь, сам ведь тоже такое испытывал. Подписывайтесь на наши соцсети, ваша активность очень важна для нас *_* (а еще там доступно больше глав!)