Стоило отдать должное Рижскому. Старенькая, уже отжившая своё, яхта (это было видно по редким облупившимся участкам ржавчины), выглядела опрятно. Не то чтобы феерично, но довольно презентабельно. Хотя я и замечал кривые морды аристо, которые поднимались на палубу.
Сама посудина не была большой, но умудрилась вместить всех гостей, что само по себе удивительно. Но я даже не хотел вдаваться в подробности, как это произошло. Может, Николай Степанович обладает магией, создающей пятое измерение? Хотя в таком случае и его дети могли бы так же. Но они, насколько я помню, лишь каменели.
Корабль отплыл, официанты разносили закуски и напитки, и я решил воспользоваться случаем, чтобы попробовать настоящую оленину, о которой сегодня было столько шепотков.
— М-м-м, — довольно промычал я, прожевав тарталетку.
— Нравится? — меня похлопали по плечу, отчего я вздрогнул и резко обернулся. — Оу, тише, Влад, — позади оказался Агат с весёлой улыбкой. В правой руке бокал, а в глазах пьяные искорки. И когда только успел? — Ты всегда так нервно реагируешь?
— Частенько, — признался я. — Сам понимаешь, в моём положении постоянно приходится отбиваться от нападок.
— Это да, — он прислонился к перилам у края борта и посмотрел прямо мне в глаза. — Я вот чего не могу понять. Совсем недавно ты был задохликом, которого только ленивый пацифист не бил. А сейчас раздаёшь тумаки направо и налево. К тебе потянулись девчонки со школы, да и не только, — на это я вопросительно изогнул бровь, и парень усмехнулся. — Не волнуйся, всем плевать, что ты делаешь с Лизой и Алёной. И да, все в курсе, но... плевать.
— Как неожиданно я стал публичной личностью, — невесело хмыкнул я.
— Вот я о том и говорю. Как тебе это удалось?
Мы стояли одни с правого борта. Основная тусовка проходила на просторной карме. Я же посмотрел на тёмные воды, под которыми изредка появлялись те самые светящиеся медузы, о которых так живо нам рассказал Рижский, когда мы поднимались.
— Повезло, — наконец отозвался я, понимая, что Агату можно верить, но всё же не стоит рассказывать правду. Лучше перестраховаться. — На самом деле сам не знаю, — пожал плечами. — Просто в какой-то момент всё резко надоело. Бывает такое, когда металл доводят до белого каления, он плавится, приобретают новую форму, новое состояние, становится чем-то совершенно иным. Вот, наверное, и со мной так же.
— Хм, — парень развернулся и тоже посмотрел на море. — Красивая метафора. Стихи, случаем, не пишешь?
— Есть такое.
— Ещё и романтик. Девушки должны от тебя тащиться. Красивый, умный, сильный парень, который ещё и в душу забраться может.
Я с добродушной улыбкой посмотрел на него.
— Скажи сразу, ты ревнуешь или заигрываешь?
Парень звонко рассмеялся.
— Ну ты и дурак, — наконец выпалил он. — Конечно, первое. И то, совсем слегка.
— Поверь, зависти здесь быть не должно вовсе, — спокойно ответил я.
— Ага, — мигом став серьёзным, кивнул Агат. — Я понимаю, что ты мне ничего рассказывать не будешь. Даже, если мы станем братьями. Или как это у вас на юге называется?
— Неважно.
— Ну да, — хмыкнул он и опёрся о борт. — Мне, наверное, и представлять не стоит, каково тебе было все эти годы, всё равно не пойму. Но вместе с этим, Влад, — он внимательно посмотрел на меня, — я хочу, чтобы ты доверял мне.
«Его батя подослал! Зуб даю!»
У тебя этих клыков сотни, можешь раскидываться ими сколько хочешь.
«Но ведь ты тоже так думаешь!»
Допустим, но надо выяснить всё до конца. Пока рано делать выводы.
— Хех, — усмехнулся парень, вновь посмотрев вдаль. — Думаешь, это идея отца?
— Было бы глупо отметать подобную мысль.
— Верно, — он улыбнулся. — Рад, что ты не прикидываешься вежливым дурачком. Хотя прекрасно понимаю, что многое недоговариваешь. Точнее, вообще не говоришь. Ты на вражеской территории. Так ведь считаешь?
— Агат, я не думаю...
— Ох, брось, — отмахнулся он. — Я только тебя похвалил, что ты осторожно себя ведёшь, как сразу же начинается вот это вот.
— Вот это вот? — спросил я, чуть прищурившись. — Ладушки, давай говорить откровенно. Моя семья, мой род и Дом считаются презренными. Так с какой стати вам звать меня и сватать за Наки? В чём выгода? У нас ничего нет. Боги, да у меня сейчас даже родителей нет! Зачем я вам нужен? Вроде не смеётесь, как все остальные, но вряд ли это дружественное приглашение.
После моей тирады лицо Агата заострилось.
— Мама, — прошептал он. — Прости, я бы неправ. В чём-то я тебя всё же понимаю. Наша мама давно умерла, но я до сих пор не могу забыть её улыбку.
— Блин, — я выдохнул и залпом осушил свой бокал. — Я не хотел тебя задеть. К тому же мои родители живы. Просто пока их ещё не нашли.
— Вера, — он посмотрел на меня с уважением. — Это хорошо.
— Нет, ты не понял. Это не просто вера. Я уверен, что они живы.
— Хорошо, оставим эту тему, — он поднял свободную руку. — Раз уж заговорили серьёзно, что мне весьма нравится, то послушай. Отец нами не очень-то и занимается. Сам понимаешь, он там, мы здесь. Когда мама была жива, то она воспитывала нас. Отец...постоянно занят. Даже сейчас где-то на корабле идёт заключение выгодных нашему Дому договоров.
— Но ведь это правильно.
— Правильно. Жаль только, что мы с Наки здесь вообще никаким боком не стоим. Он не делится с нами практически ничем. И это странно, я ведь единственный наследник в семье. Хотя что-то мне подсказывает, что где-то там в Сибири у папаши уже есть тот, кому он собирается доверить свою империю.
— Глупости, — я постарался говорить ободряюще, но вышло не ахти. — Я уверен, что он любит вас.
— Если ты скажешь, что обладаешь телепатией, то я буду несказанно рад, — Агат внезапно засиял.
— Ну, не совсем, — я уклонился от прямого ответа. — Мысли не читаю, но кое-что могу.
— Уже интересно, — хмыкнул тот. — Может...
— Вот вы где! — звучный голос его сестры заставил нас обоих подскочить на месте.
— Теперь я тебя понимаю, — пробормотал парень.
Наки была изрядно навеселе. Не знаю, сколько она выпила, но шла к нам красавица в серебряном блестящем платье основательно покачиваясь. Шампанское в обеих руках, причём в правой — бокал, а в левой — бутылка.
— Наки? — её брат тут же бросился к ней, но та ловко увернулась от его хватки, что для её состояния было удивительно.
— Ой, только не начинай, — протянула она и остановилась около меня, опёршись о борт. Я тут же напрягся, боясь, как бы чего дурного не произошло. — Успокойся, Ростов, я себя вполне контролирую, — она будто мысли мои прочла. — Но, — стрельнула глазками, — когда ты здесь...
— Наки, — Агат уже стоял рядом и держал её под локоть. — Тебе лучше уйти в свою каюту.
— Да всё нормально, — девушка пыталась вырваться, но ничего не получалось. — Боги, дай мне побыть наедине с моим будущим мужем!
— Тише ты! — шикнул на неё парень и потащил подальше от глаз гостей, которые могли их услышать. — Прошу, Наки, обсудим всё потом.
— А чего здесь обсуждать?! — вспылила она. — Меня уже продали! Ты же знаешь, папа никогда к нам не относился, как к детям. Мы просто товар или что-то там ещё...
— Наки...
Их голоса поглотила тьма трюма. Я не стал провожать близнецов, понимая, что мне не место в семейной ссоре. Но моё одиночество продлилось недолго.
— Владислав? — весёлый голос Рижского-старшего.
На этот раз я не испугался, а спокойно повернулся к нему.
«Можно подумать, до этого ты боялся».
Ну должен же я был показать Агату, что являюсь обычным человеком. Оттого и подпрыгнул.
«Позёр».
Отвали.
— Да, Николай Степанович?
Хозяин яхты с акульей улыбкой на лице подошёл к краю и облокотился, как недавно делал это его сын.
— Прости, что тебе довелось застать Наки в таком состоянии. На самом деле она хорошая девочка.
— Неужели? — я недобро покосился на него. — Вы об этом знаете от своих доносчиков, которые следят за ними здесь на юге страны?
— О-о-о, — довольно протянул он. — А ты уже начал кусаться, молодец, мне это нравится.
— А мне не нравится, что вы играете своими детьми. Наки и Агат мои хорошие... товарищи, — называть их друзьями ещё рановато. — И я не хочу портить с ними отношения из-за чужих амбиций.
— Влад, не налегай, — внезапно в моей миниатюрной гарнитуре послышался взволнованный голос Семёныча. — Он всё-таки глава Дома.
— Амбиций? — сухо переспросил мужчина. Его гостеприимство вмиг испарилось. — Думай, что говоришь, Влад. Они мои дети, и я люблю их, невзирая ни на что.
— Хотелось бы верить.
— А ты поверь, — он снова улыбнулся, но теперь я знал, что этот человек хитёр и опасен. Наверное, похуже, чем те бандюки, которых мне пришлось пришить.
«А давай и ему отор...»
Отвали!
— Допустим, — я сделал небольшой глоток. — Но также мне не нравится, что вы воспользовались и мной.
— Тобой? — он показал искреннее удивление. — И когда же?
— Встреча, когда вы предложили другим аристо забыть притеснения моего Дома. В лабиринте, где моими руками унизили тех, кто, как мне кажется, вам не особо нравился.
В этот момент Рижский рассмеялся. И смех показался мне настоящим.
— Отлично, парень, — он похлопал меня по плечу. — Значит, я в тебе не ошибся. Ты всё верно понял. Но кое-чего всё же не знаешь.
— Интересно, чего же?
Рижский посмотрел по сторонам, будто боялся, что нас могут подслушать.
— Пройдём в мой кабинет? Там обо всё и поговорим.
***
Небольшой стол в уютной каюте занимал чуть ли не половину пространства. Да, места мало, но мне вполне хватит, чтобы оторвать голову Рижскому, если он...
«Да! Да! Да!»
Фигурально.
«Да ну тебя»
— Итак, — мужчина сел в широкое мягкое кресло, а мне предложил стул. Хорошо хоть с подстилкой. — Здесь нас никто не потревожит. Давай говорить откровенно.
— Хорошо, — согласился я. — Что вам от меня надо?
— Не дави на него, — вновь беспокойство Семёныча.
— Хм, — на мгновение Рижский задумался. — Занятный вопрос. Боюсь, что мой ответ тебя не убедит. Но пока что ничего.
— Не понял.
— Как я уже говорил, вопрос занятный, и я не могу сказать ничего конкретно. Просто ты должен знать, Влад, что у меня на тебя большие планы.
— Об этом я уже догадался. Наки?
— Да, но это лишь первый шаг, который, как мне кажется, понравится обеим сторонам.
— Вам и мне? А дочь спросить не забыли?
— Не забыл? — он весело подмигнул мне. — И она согласна.
— Что?! — а вот это было неожиданно. — Наки согласна выйти за меня только из-за вашего бизнеса? Я... ничего не понимаю.
— Да, прости, — он извинился и развёл руками. — И дело не только в бизнесе. Ты нравишься Наки, как парень. Сильный, мужественный, да и умный. Какая девушка устоит перед таким?
— Говорите прямо как Агат.
— О, мой сын с тобой об этом уже беседовал? — он вскинул брови. — Молодец, парень. Весь в отца.
— Вот только он так не считает.
— Ну, это уже нам решать. В тесном семейном кругу, — на этой фразе хозяин вечеринки сделал акцент. — И ты можешь стать его частью.
— Ростов-Рижский? Допустим, я соглашусь. Что я получу?
— У меня большой бизнес и много работы, — мужчина расслабленно откинулся на спинку.
— А как же Агат? Он ведь прямой наследник.
— Я же не говорю, что оставлю своего сына без наследства, — хмыкнул Рижский. — Но мне хотелось бы видеть после себя более достойного человека, который сможет удержать в руках всё то, что я сделал за эти долгие годы.
— С чего вы взяли, что он не справится?
— Ну, — он вновь развёл руками, — назовём это родительской чуйкой, — а потом вновь улыбнулся. — Но сейчас всё это не имеет значения, Влад. До выпуска ещё достаточно времени, всё может измениться.
— Может, — согласился я. — Тогда, к чему этот разговор? Вы так и не ответили, почему именно я?
— Почему же? Ответил, — его губы растянулись в хищном оскале. — Родительская чуйка.
— Вы меня совсем не знаете.
— Я нет, — он мотнул головой. — Зато твой отец хорошо о тебе отзывался.
Обновлено: 02.02.2026