Увы, правдой оказался второй вариант. Расстроило ли это меня? Испугало? Определённо, да. Я боялся до безумия, ведь это же самая настоящая СМЕРТЬ!
Но в то же время где-то внутри разрасталось новое чувство – любопытство. Внезапно мне стало жутко интересно, а что же там, по другую сторону ЖИЗНИ.
Поэтому первые эмоции отошли на нет, стоило мне сконцентрироваться на новом ощущении. И в ту же секунду липкие щупальца страха отпустили меня, уступив место рациональным мыслям.
***
Тяжёлый удар в грудь, выбивший из лёгких остатки воздуха. В животе нарастало неприятное чувство – тошнота. К горлу подошёл ком, но я всё же смог справиться с собой и сдержать подступающую рвоту.
В глаза брызнул яркий свет, отчего пришлось зажмуриться. А вокруг постепенно нарастал шум, среди которого я начинал различать человеческие голоса. Но даже они звучали, словно гул пчелиного роя. Протяжно и монотонно.
—…ла-а-ад?!
Я понял, что кто-то зовёт меня, и только тогда смог распахнуть веки. А вместе с этим удивиться сразу нескольким вещам. Во-первых, в моих руках был зажат шест с двумя мягкими наконечниками. Во-вторых, справа от меня скалился довольный… Стас? Мой давний одноклассник, которого я не особо любил. Вот только сейчас он выглядел точь-в-точь как четырнадцать лет назад. И в-третьих, что самое важное – я падал!
Нет, нет, нет…
Всё это происходило, как тогда на кухне в кафе. Мир замедлился, а мои мысли, наоборот, работали быстрее. Тело, кстати, тоже. В один миг я успел оценить обстановку.
Мы оба находились в спортивном зале, стоя на бревне, возвышавшемся над полом на несколько десятков сантиметров. Со всех сторон лежали маты. Понятно, чтобы проигравшие не покалечились.
Проигравшие! Я же падаю, значит, боль в животе от удара Стаса, ведь и он сжимал в руках шест с такими же белыми подушками! Точно, я сейчас проиграю, как и всегда в школе…
Ну уж нет, только не в этой жизни!
Мысль пришла в голову настолько неожиданно, что я даже удивился ей. Дело в том, что в школьном возрасте я не пользовался особой популярности, и в подобных турнирах обычно проигрывал.
Но сегодня я изменю ход истории!
Почему? Каким образом?
Моё молодое тело дало на это ответ. Оно выпрямилось в полёте, вскинуло шест так, чтобы тот протянулся над бревном в другую сторону, после чего я схватился за край «оружия» и резко потянулся влево. Получилось, что я, не дотянув до матов всего несколько сантиметров, пролетел под бревном, держась за шест, и, вложив все силы в рывок, опять же не касаясь пола, запрыгнул обратно.
В тот же миг время двинулось в своём обычном режиме, и я услышал… тишину. Бросив на зрителей мимолётный взгляд, признал в них своих старых школьных приятелей. Но, как и мой раскосый противник, все они были молоды, словно и не прошло почти полтора десятка лет.
— Ты… как… — только и смог выдавить из себя Стас.
Я же решил не мешкать и воспользоваться его растерянностью. Широкий шаг к нему, удар по шесту, и мне удалось выбить его из сильных рук.
Не такие уж и сильные.
Усмешка появилась сама собой.
Однако этого было мало. И я, не замедляясь ни на секунду, тут же крутанулся на месте и ударил противника мягким наконечником по спине. И так как он стоял, повернувшись ко мне боком, полетел на маты мордой вниз.
В ту же секунду я прокрутил в руке шест, спрятав его за спину и повернулся к зрителям, что до сих пор стояли с раскрытыми ртами.
— Кто следующий?
***
— Влад? — меня окликнул какой-то незнакомец.
Высокий, мускулистый кореец. Но даже с таким разрезом глаз он выглядел ошеломлённым. Сперва я его не узнал, но внезапно в памяти возник образ учителя физкультуры. Что странно, я прекрасно помнил тех старичков, что вели эти уроки у меня в прошлой школе.
Или этой же? Чёрт, где я вообще? Почему всё выглядит таким знакомым и незнакомым одновременно?
— Ты нас удивил, — наконец он справился с эмоциями и довольно усмехнулся. После чего подтолкнул ко мне Серёгу — одного из мачо нашего класса. — Давай, покажи нам ещё что-нибудь.
— Договорились, — в тон ему ответил я и вновь прокрутил шестом, развернувшись к забирающемуся на бревно противнику. — Серёг, если что, без обид.
— Смеёшься? — азартно оскалился тот. — Главное, шею себе не сломай.
Физрук бросил ему шест, и парень ловко его поймал. И тут же, не раздумывая ни секунды, ударил меня, целясь точно в грудь.
Да, пускай эти слова набьют вам оскомину, но в тот момент я и правда не знал, как и что работает. Лишь потом через несколько сеансов связи с Абсолютом и тренировок на «кошках» (обычно так я звал упырей, что ночью пытались кого-то ограбить или надругаться) понял, что всё уже было в моей голове, оставалось лишь воспользоваться.
Но тогда в спортзале в первый день моего попаданчества я ни черта не понимал.
Поэтому, когда ноги подкосились сами собой и сложились пополам, благодаря чему спасли от удара, я удивился не меньше всех остальных присутствующих. Шест противника просвистел над самым моим лицом. Лишь чудом, как мне тогда казалось, я удержал равновесие, выгнувшись в спине.
Бей!
Крик внутреннего голоса эхом отозвался в голове, и я рефлекторно отмахнулся своим оружием. Ещё не до конца выпрямившись, ударил Серёгу по обратной стороне колена, отчего тот вскрикнул и пошатнулся. И вот тогда уже окончательно вскочив на ноги, резко развернулся на месте и со всей силой врезал по противнику. Парень только и успел подставить шест, чтобы блокировать мой удар. Но всё же не удержался и отлетел назад на пару метров, рухнув на маты. Сопровождая это, кстати, такими же тихими матами.
— Теперь два удара, — хмыкнул физрук, сперва взглянув на поднимающегося ученика, а потом на меня. — Идёшь на понижение, Влад.
Может воспользуешься своим «умением»?
Последнее слово он произнёс с явной издёвкой, отчего несколько человек в толпе гнусно захихикали.
- Я подумаю, - прищурился я, не понимая, что он имеет в виду.
Ладно, с этим обязательно разберусь, но позже.
- А есть чем? – вновь усмехнулся учитель.
Я не стал отвечать на столь плоскую провокацию. Лишь бросил на него прищуренный взор, после чего обвёл остальных учащихся таким же взглядом.
А их больше, чем было в моём прошлом. Кого-то не знаю.
И тут же в голове сам собой появился ответ.
Общий урок у нескольких классов.
— Бруков, Сапожник! — внезапно физрук рявкнул приказным тоном, и пара крепких парней, явно из старших классов, подскочили на месте. — На позицию!
— Двое? – спокойно переспросил я, не сводя проницательного взгляда с учителя.
— Тебя что-то смущает? — хитро улыбнулся тот.
— Наоборот, — я отвесил лёгкий поклон. — Благодарю за это.
— Ну ты тип…
— Совсем страх потерял…
— Идиот…
Вот примерный смысл шёпота, что пронёсся по рядам моих ровесников, пока старшаки поднимались на бревно с такими радостными мордами, что мне непременно захотелось их расквасить.
Если вы ещё не поняли, то поясню. Эта парочка тех ещё ублюдков, постоянно задирающих слабых. К сожалению, раньше и я относился ко вторым. Но теперь… теперь я чувствовал силу в кулаках и уверенность в собственной победе.
Сместившись на середину бревна, закрутил над собой шест, провернулся на месте, не останавливая полёта оружия, и замер, направив мягкий наконечник в лицо противника, что стоял слева – Брукову. Он мне не нравился больше всех.
— Бой! — воскликнул учитель.
В ту же секунду оба верзилы одновременно ударили. Один целился в голову, второй по ногам. Я чуть подскочил и откинулся назад, распрямившись в воздухе. Правая рука ударила шестом о пол, позволив мне на секунду выиграть в борьбе за равновесие. Именно в этот момент оружие противников пронеслось над головой и под ней.
Прыжок, и вот я снова стою на бревне, а парочка обормотов, непонимающе уставились на меня.
Что такое, дебилы? Правила не запрещают касаться шестом матов. Даже потеряв его, проигрыш засчитывается только тогда, когда сам упадёшь на пол. И будучи безоружным, есть полное право избивать тебя, пока не рухнешь с бревна. Да, вот такие у нас «интересные» занятия.
Но оба врага быстро пришли в себя и вновь атаковали. На этот раз я тоже ринулся в бой. И когда на голову обрушился тяжёлый удар Брукова, припал на одно колено и вскинул руки с зажатым шестом. Блок сработал, правда по ладоням пронеслась болезненная дрожь, на которую, впрочем, я не обращал внимания.
За спиной послышались шаги, а шестое чувство подсказало, что за этим последует мощный тычок прямо между лопаток. Но в последнюю секунду я успел крутануться на месте, стоя всё ещё на колене. Оружие Сапожника лишь слегка зацепил мою спину, пролетев позади. Я вновь воспользовался лазейкой в правилах и, опершись на свой шест, подскочил и ударил обеими ногами в грудь противника. Конечно же, тот не удержался и полетел с бревна. А по сторонам послышались испуганные и восторженные вздохи.
— Сука! — прорычал Бруков, видя поражение своего приятеля.
— Влад, — с издёвкой поклонился я. — Приятно познакомиться.
От подобной наглости тот чуть зубами не заскрежетал. После чего бросился в драку, неистово размахивая шестом. Мне только и оставалось уклоняться и пятиться. Несколько раз пришлось отбиваться, иногда даже атаковал, но, видимо, разум моего противника захлестнула волна ярости, и он не отдавал себе отчёта в том, что делает.
Чёрт, я даже просвета не вижу в его ударах.
Никогда не стоит недооценивать противника. В тот момент я это осознал со стопроцентной уверенностью. Но именно безумие Брукова могло сыграть мне на руку. Чем я, собственно, и воспользовался.
Он, как я, решил бить не только данным нам мягким оружием, но ещё руками и ногами. Возле меня то и дело проносились его пятки и кулаки. И что самое интересное, физрук молча наблюдал за этим, скрестив на груди руки.
Ладно. Если решили работать так, то и я сдерживаться не буду.
Противник бил, копируя мои атаки. То и дело опирался на шест, чтобы удержаться на бревне, и лупил ногами. Я успевал присесть или уклониться. Но когда он в очередной раз ударил, я чуть отклонился назад и поймал его за щиколотку. Тут же резко дёрнул на себя, отчего Бруков не смог удержаться, подавшись вперёд. И тут же врезал ему стопой в грудь.
Враг отлетел назад, рухнув на маты и покатился дальше, хрипя и откашливаясь.
Вот тогда наш учитель пришёл в себя, бросившись на выручку воспитаннику.
— Ростов! – гневно воскликнул кореец. — Ты что вытворяешь?! Так ведь и покалечить можно!
— Серьёзно? — я презрительно скривился и нахмурил брови. — Это ваша затея и ваши правила. Пока меня избивали, никто и слова не сказал, а как только любимчики облажались, так сразу ищем виновных?
— Дерзишь? — он бросил на меня гневный взгляд. — Не стоит так разговаривать с учителями.
— Я уважительно ко всем отношусь, — в тон ему говорил я. — Если меня не унижают.
Видя, что с Бруковым всё в порядке, физрук поднялся на ноги и обвёл меня оценивающим взглядом.
— Сегодня останешься после уроков. Будешь драить раздевалки и душевые, — на его лице появилась самодовольная ухмылка. — Будет тебе настоящим уроком, — после чего перевёл взгляд на подошедшего Сапожника. — А они останутся за тобой наблюдать.
— Вот как? — хмыкнул я. Сука такая, но ладно, мы ещё посмотрим, к чему это приведёт. — Хорошо, учитель.
Последнее слово я процедил сквозь зубы так, чтобы моё отношение было понятно и без лишних слов.
Но как только я сделал шаг, чтобы спуститься с бревна, в голове резко помутилось. Перед глазами поплыли кровавые круги, а всепоглощающая Тьма вновь приняла в свои мерзкие объятия.
Обновлено: 02.02.2026