Несколькими днями спустя Дамблдор тяжело опустился в свое большое офисное кресло в кабинете, забитом многочисленными вещицами и безделушками, прочитал доставленную ему записку и вздохнул. Последние несколько дней были полны беспокойства, тревоги, облегчения и нового беспокойства. Всё началось, когда он вошел на урок зельеварения и увидел Гарри Поттера, сидящего впереди и в центре класса, между мисс Гринграсс и Грейнджер с одной стороны и мистером Малфоем и мисс Паркинсон с другой. Поттер по-прежнему работал один, но его новое место для сидения — и явное принятие его как Темными, так и Серыми детьми — не по-детски беспокоило Альбуса.
Затем последовали пересадки за завтраком, обедом и ужином. Младший близнец Джона Поттера больше не был слизеринским парией. Он по-прежнему сидел в центре стола в Большом зале, но теперь его встречал постоянный поток приветствующих, собеседников и гостей.
Таким образом, Дамблдор провел целый день, собирая для себя воедино картину всего произошедшего с помощью осторожной легилименции нескольких известных ему магов и ведьм со змеиного факультета, не владеющих окклюменцией. С каждым кусочком пазла его беспокойство росло всё сильнее. Постепенно перед его мысленным взором формировался образ Гарри, стоящего посреди общей комнаты Слизерина, колдующего на уровне выше выпускника Хогвартса и принимающего посланников от всех влиятельных групп факультета. Страх. Волнение. Благоговение — это были основные эмоции всех, кто был свидетелем сцены.
Потом были истории. Они порхали сквозь обрывки воспоминаний, которые он видел, как клочки порванной газеты, ни один кусок не давал цельного впечатления, но все вместе они рисовали картину, которая была невероятной и пугающей. Дамблдор им не поверил. О, он был уверен, что в них есть некая доля правды, но ни один первокурсник не смог бы справиться с целой дуэльной командой. В свой первый год обучения и сам Том не смог бы этого сделать. Даже он, Альбус Дамблдор, не смог бы.
Но даже если в этих историях и мелькал лишь какой-то проблеск правды, было только одно место, откуда Гарри мог получить такие способности — фрагмент души в своей голове. Альбус потратил два дня, составляя план на случай непредвиденных обстоятельств — опасаясь того, что произойдет, когда и если Том внезапно вырвется, разорвав грудь невинного и безобидного мальчика Поттера, как в том маггловском фильме, — только чтобы быть прерванным вчера утром находящейся в полном ошеломлении и запыхавшейся профессором МакГонагалл.
Она видела, как гриффиндорцы сражались на дуэлях прошлым вечером, и история, которую она рассказала, была до жути знакомой. Джон Поттер также победил всех шестерых своих товарищей по дуэльной команде. О, последний бой был выигран больше на голой удаче, чем на мастерстве, и мальчик был практически полностью истощен, но он справился с этим... он просто победил. Дамблдор просматривал воспоминания Минервы об этом эпизоде, и было очевидно, что капитан гриффиндорской дуэльной команды был более опытным, чем Джон Поттер, но первокурсник зашел с козырей и одержал победу.
Невероятно.
Это также дало понять, что истории о том, как Гарри Поттер на дуэльной арене втаптывал в грязь своих соперников, вероятно, не были такими преувеличенными, как он думал.
Гарри и Джон были близнецами. Их сила должна быть сопоставима — и таланты тоже. Магия зачастую шла странными путями. Это был не баг крестража. Это была фича близнецов Поттеров.
Разговор с Минервой произошел вчерашним утром, и Альбус был полностью готов начать слежку за обоими мальчиками. Затем вчера же днем, когда он занимался бумажной работой для МКВ, Триппи, домашняя эльфийка, которую он назначил следить за мисс Гринграсс, ворвалась в его офис, истерически плача.
Её поймали.
Хуже того, её поймали, когда Лорд Слизерин разговаривал с мисс Гринграсс и лордом Джейкобом Гринграссом о родовых делах. Хуже того, Лорд Слизерин тут же приказал эльфийке рассказать о всех других эльфах Хогвартса, которые были приставлены для слежки за учениками и узнал об эльфе, шпионящем за Джоном Поттером. Альбус даже не знал, что Лорд Слизерин может командовать эльфами Хогвартса.
Теперь Дамблдор держал в руке записку, в которой сообщалось, что делегация Совета попечителей встретится с ним через несколько минут. И найдется ли у него в запасе история менее дырявая, чем "Дырявый котел"? Просто зашибись!
Дверь открылась, и вошли трое мужчин — Джейкоб, Джеймс и... Лорд Малфой. Он улыбнулся, мысленно матерясь на чем свет стоит.
— Я надеюсь, вы не считаете, что возникшая проблема затрагивает ваши рода? Уверяю вас, Лорд Гринграсс, Лорд Поттер, это вовсе не так.
Они все сели.
— Неважно, как конкретно уже повлияло то, о чем мы узнали, на моего сына и мою семью. Сейчас я представляю интересы всех уважаемых родов, чьи дети учатся в нашей школе, — безэмоционально произнес Люциус.
— Я надеюсь, Альбус, — нараспев произнес Джеймс, — что у тебя есть хорошее объяснение этому.
Джейкоб только сердито посмотрел на него.
Дамблдор вздохнул.
— Моя главная забота — безопасность детей. Я уверен — вы сможете понять, что после инцидента с троллем мои опасения были полностью обоснованными.
— А вот меня обижает, что моего сына не сочли достаточно важным для такого VIP-обращения, — протянул Малфой.
Лорд Гринграсс нахмурился.
— И мы знаем, что эльфы доносили вам на наших детей с самого начала семестра. И хотя мы знаем, что безопасность детей действительно является серьёзной проблемой в школе, её обеспечение — это далеко не всё, что они делали. Вы не имеете права по политическим причинам шпионить за детьми, находящимися на вашем попечении.
— И если безопасность — это проблема, — продолжал за ним Джеймс Поттер, — такие меры должны быть приняты в интересах всех студентов, а не только избранных, независимо от того, является ли моя семья частью этих немногих.
Дамблдор махнул рукой.
— Джеймс — Джон — победитель Волан-де-морта…
Вздрагивания трех Лордов были гораздо менее заметны, чем у большинства людей.
— ...Вы понимаете, что в его отношении существуют особые обстоятельства, и что было бы непрактично уделять каждому студенту одинаковое внимание.
Джеймс нахмурился.
— Какими бы ни были ваши соображения, я хочу, чтобы в будущем они сначала согласовывались со мной.
— И я не даю вам разрешения шпионить за моей дочерью! — добавил Лорд Гринграсс.
— Я чувствую, — вмешался Лорд Малфой, — что, возможно, директор показал, что он не в состоянии разделить свои политические обязанности и обязанности по руководству Хогвартсом, и что мы должны рассмотреть назначение ему испытательного срока.
Дамблдор посмотрел на Джеймса Поттера, который внезапно почувствовал себя очень неловко. Джейкоб Гринграсс пожал плечами.
— В конце концов, — продолжал Малфой, — откуда нам знать, что директор сдержит свое слово? Только благодаря чистой удаче мы узнали о том, что происходило в школе в течение последних трех месяцев.
Дамблдор открыл рот, чтобы возразить, но голос из дверного проема опередил его.
— Ну-ну, Лорд Малфой, давайте не будем слишком торопиться.
Альбус моргнул. Перед ними был Лорд Слизерин, стоящий там в своей фирменной маске изумрудно-зелёного и черного цветов.
— Лорд Гринграсс, Лорд Поттер, Директор, — Слизерин придвинул стул и присоединился к делегации.
Малфой нахмурился.
— Я не знал, что вы входите в совет, Лорд Слизерин.
Слизерин склонил голову.
— Я и не вхожу… пока. Однако как один из тех, кого непосредственно затрагивает случившееся, я почувствовал, что мне следует зайти сюда и кое-что прояснить. И, похоже, предчувствия меня не обманули. Я уверен, что нам не нужно заходить так далеко и снимать с поста директора, не правда ли?
Альбус нахмурился. Лорд Слизерин защищал его?
— А почему бы и нет? — выпалил в ответ Лорд Малфой. — Он показал, что ему нельзя доверять ту власть, которой он обладает.
— Ах, да, но это именно то, о чем я только что позаботился. Я имею в виду, сделать так, чтобы у директора было меньше возможностей к злоупотреблению своей властью. Я только что посетил кухню, где приказал всем домашним эльфам Хогвартса, чтобы они не исполняли ничьих приказов на слежку и сбор информации о студентах Хогвартса.
Глаза Альбуса расширились. Он выпрямился.
— Но послушайте, Лорд Слизерин…
— О, вы возражаете? Директор?
— Вы не можете просто…
— Вы уверены, что не могу? Ошибаетесь, фактически я — единственный, кроме вас, кто может отдать подобный приказ. Больше никто, разве что совет действительно снимет вас. Полагаю, это не в ваших интересах? И я сомневаюсь, что эти джентльмены увидят что-то плохое в таком приказе? Слизерин посмотрел на трёх других Лордов, которые синхронно покачали головами из стороны в сторону, хотя в случае Лорда Поттера и лорда Малфоя и несколько неохотно. — Ну, тогда вопрос закрыт.
Дамблдор обратил внимание, что Малфой выглядел так, словно у него только что отобрали новую игрушку. Он покачал головой.
— Очень хорошо. Но я умоляю вас, в будущем сначала обсуждать проблемы со мной, и лишь потом предпринимать подобные действия.
Лорд Слизерин кивнул, встал и вышел.
В течение следующих нескольких минут другие Лорды тоже ушли, пока не остались только Дамблдор и Лорд Поттер.
Он вздохнул.
— Мне очень жаль, Джеймс.
Джеймс Поттер поморщился.
— Мне тоже, Альбус, уверяю тебя, я не был частью этого маленького заговора Малфоя.
Альбус улыбнулся.
— Ты же знаешь, что Лорд Малфой использует любой предлог, чтобы попытаться снять меня с поста директора.
— Есть такое, но знаешь ли, ты действительно сильно подставился с этой историей.
Альбус кивнул.
— Знаю.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга через стол.
Наконец Джеймс заговорил снова:
— Итак, как дела у Джона?
Альбус тщательно обдумал свои слова.
— Необычайно хорошо. Он намного опережает своих сверстников, его сильно любят на факультете, и он только что победил всех шестерых своих товарищей по дуэльной команде.
Джеймс выглядел озадаченным.
— Ты имеешь в виду... всех его одногодков, что вступили в Дуэльный клуб?
На мгновение воцарилась тишина.
— Нет. Я имею в виду, что он победил всех шестерых своих товарищей по команде с других курсов, тех, что выйдут на турнир в апреле, по очереди, одного за другим.
— Да ты шутишь!
Альбус вздохнул.
— Нет, я не шучу.
— Но... это же... невероятно! — Джеймс выкрикнул последнее слово с широкой улыбкой на лице. — Я знал, что хоть что-то у меня вышло хорошо! Ха!
Альбус поморщился.
— Что-то еще?
— Я сам этого не видел, но насколько я в курсе, Гарри добился аналогичного результата.
Настроение в комнате упало быстрее, чем неисправный бладжер.
— Он... Он тоже всех победил? Серьезно?
— Да.
— И это... ожидалось? — Джеймс переводил взгляд с него в никуда и обратно. — Я имею в виду, это часть того, что должно произойти? Я не имею в виду, идти по этому пути. Я говорю о другом. В смысле… — он вконец заговорился.
— Джеймс! — Альбус поднял руку. — Все, что я могу сказать, так это то, что мы сейчас делаем именно то, что и должны делать.
Джеймс откинулся на спинку стула.
— Ты уверен, что не пришла пора нам услышать пророчество?
Альбус медленно покачал головой.
— Просто, со всем этим попаданием Гарри на Слизерин и всё такое мне почему-то кажется, что всё идет далеко не так, как надо.
— Джеймс, ты же помнишь, я уже говорил, что и ожидал его распределения на Слизерин.
— Да, но, знаешь ли, трудно не... Не опасаться самого худшего.
Лорд Поттер никак не мог успокоиться, и Дамблдору потребовалось еще пять минут, чтобы развеять страхи молодого Лорда. К тому времени, когда он ушел, Альбус не мог избавиться от чувства, что он сам стал самым большим ублюдком в мире.
Ну почему, почему избранным не мог стать Невилл?
* * *
Обновлено: 14.02.2026