Глава 30 — Глава 30

В давно привычном ей уголке большого сада, мерила шагами землю рыжеволосая девчонка. Сама атмосфера давила и навевала чувство приближающейся беды. Единственной защитой от лучей палящего солнца служила тень фруктовых деревьев, которая слабо помогала: последние дни лета выдались на редкость погожими. Она бросила взгляд на Нору и в отчаянии заломила руки. Уже давно наступило обеденное время, но на голод не было и намёка. Она не могла найти свою метлу! Она искала её всё утро, проверила карманы одежды, внимательно посмотрела под кроватью, даже пыталась призвать её. Джинни долго ходила по Норе, и кастила беспалочковый призыв, конечно, убедившись, что на неё никто не смотрит. Но всё было совершенно бесполезно! Что на это скажет Гарри? Рассердится ли он? Она знала, что эти мётлы сильно не дёшевы (они стоят больше, чем её родители зарабатывают за несколько месяцев). Девочка совсем недавно убеждала Гарри в том, что может постоять за себя, а теперь выходит, что не способна даже следить за своими вещами. Она без проблем разобралась с Джоном, зная, что у мальчишки кишка тонка что-то ей сделать. Но эта маленькая победа была омрачена внезапной пропажей любимого подарка от Гарри. Джинни провела рукой по своим огненно-красным волосам и сжала её в кулак. От летней жары на лбу выступил пот. Если так пойдёт и дальше, то скоро у неё будет раскалываться голова. - Джинни, - голос отца позвал её сквозь ряды фруктовых деревьев. Она в отчаянии воздела очи к небу. - Да, Папа? Её отец появился в поле зрения. - Пойдём, пожалуйста, со мной на кухню. Нам с твоей мамой нужно кое-что с тобой обсудить, - он выглядел необычайно серьёзным. Она застонала. Она же знала, что не стоило пропускать обед. - Да, Папа. Джинни направилась вслед за своим отцом в их маленькую объединённую кухню-столовую. Её брови слегка приподнялись от удивления, когда там их встретила не только мать, но и высокая ведьма с длинными волнистыми чёрными волосами. Ведьма сидела в конце стола. Её мать стояла у раковины и попивала чай. Никто не улыбался. - Присаживайся, Джинни. Она села и почувствовала, как дрожь пробежала по спине. Ни разу на её памяти мать не выглядела настолько серьёзной. Молли Уизли просто никогда не выглядела серьёзной - обычно она взрывалась задолго до наступления этой стадии. - Это Андромеда Тонкс, - с лёгким волнением в голосе сказал отец, указывая на черноволосую ведьму, - она двоюродная сестра Сириуса и целительница, работающая в клинике Сент Мунго, - он сел рядом с миссис Тонкс, прямо напротив неё. Джинни нахмурилась. Целитель? Зачем ей нужно встречаться с целителем? Она нормально себя чувствует! - Итак, Джинни, - отец вновь сосредоточил на ней всё своё внимание, - ты в последнее время заводила новых друзей? С каменным лицом она уставилась на него. - Нет. - Никого? – попытался он надавить голосом, - никого нового, неизвестного нам, с кем бы ты переписывалась совами? Может, кто-то подходил к тебе, когда ты делала покупки в местном магазине? Возможно, друг одного из твоих друзей, с которым ты встречалась в их доме? - Папа, я почти никогда никуда не хожу. Как ты это себе представляешь? Где и с кем я могу встретиться? И у меня нет совы, чтобы вести с кем-то переписку. Миссис Тонкс подняла бровь. Её отец вздохнул. - Джинни, мне очень нужно, чтобы ты была честна с нами. Это крайне важно. Её челюсти сжались. - Я стараюсь быть честной. Я давно не встречала никого, кого могла бы назвать другом. Её мать стояла позади отца и миссис Тонкс, сверля дочь сердитым взглядом. Она выглядела так, словно еле сдерживалась от вспышки. - Хорошо, - продолжил отец, каждый слог в этом слове звучал как похоронный звон, - не могла бы ты рассказать нам, почему ты теперь так много времени проводишь в одиночестве, а не с братьями? В то время, когда она занималась самоподготовкой по окклюменции, они с Гарри давно придумали прикрытие для ответа на этот вопрос. - Ну, знаешь, вообще-то мне нравится читать, – она показала им тонкую книгу, которую взяла с собой в сад, - и большую часть времени все мои братья в Хогвартсе. Кроме Билла и Рона. Но Рон в последнее время стал таким придурком… Её мать сделала резкий вдох. - Джинни! - Это правда. Рон считает, что раз я больше не целую песок, по которому ходит Джон, то я инфернальная тварь, - ответила она отстранённо. Миссис Тонкс постучала пальцами по столешнице. - Да... почему бы тебе не рассказать нам об этом немного больше? Почему ты ненавидишь Джона Поттера? - А зачем мне нужна причина, чтобы ненавидеть этого полудурка? - агрессивно ответила девочка незнакомой ведьме. - Джинни! Не выражайся! - Нет, Мам, я буду называть его, как захочу, - она сложила руки на груди. - Вот видите… - начала мать. - Молли, пожалуйста, - прервала её лекарь Тонкс. Её мать закрыла рот и схватилась за кружку, как за спасательный круг. - Джинни, - сказала миссис Тонкс, - ты говорила, что раньше тебе нравился Джон. Что конкретно заставило тебя передумать? Я видела некоторые воспоминания о том, как ты вела себя с ним, и, должно быть, это было что-то необычайно серьёзное. Джинни заёрзала на своей табуретке. Она не могла сказать всю правду, но ей нужно было указать хотя бы относительно правдоподобную причину. - Может быть, я что-то узнала о нём, что заставило меня увидеть его совершенно другим человеком? - Что ты узнала? - Это моё и только моё дело. - Джинни! Андромеда подняла руку. - Пожалуйста, Молли, - лекарь продолжила: - Джинни, твои родители обеспокоены внезапными изменениями твоего поведения. Для людей чрезвычайно необычно переходить из одной крайности в другую. Джинни нахмурилась. - Ну, как я уже сказала - это моё дело, не так ли? И это было не внезапно, а случилось уже давным-давно. - В то время это было неожиданно. - И всё равно это касается только меня. Андромеда медленно кивнула и что-то записала на куске пергамента перед ней. Она повернулась к отцу и сделала знак рукой, который выглядел заранее отработанным. Отец глубоко вздохнул, опустил руку под стол и достал что-то очень знакомое. У Джинни перехватило дыхание. Он положил предмет на стол. Это была её сжимаемая метла-заколка! Её глаза заметались между лицами сидящих перед ней взрослых. Её мать скрестила руки на груди, стуча ногой, явно взволнованная; её лицо покраснело. Похоже, Вулкан-Молли был готов взорваться. Капелька пота покатилась по лицу Джинни. Она попыталась изобразить свой лучший смущённый голос. - Моя заколка, где вы её взяли? - Ты прекрасно знаешь, что это не заколка! – рявкнула её мать. Джинни вздрогнула. Её отец сохранял предельно серьёзное выражение лица, несмотря на доносящиеся из-за спины вопли жены. - Джинни. Кто дал тебе эту Метлу? - …это мое дело! - Джинни, - сказал он более решительно. - Кто. Дал. Тебе. Эту. Метлу? - Я же уже говорила тебе, папа. Это моё и только моё дело. Отец прошёлся пятерней по своему лицу. - Джинни. Тот, кто это тебе дал, может иметь очень плохие намерения. Возможно, он пытается причинить тебе боль. Возможно, он пытается контролировать тебя. - Ты не понимаешь, о чём говоришь. Это вас вообще не касается, - она посмотрела на первый подарок, который когда-то подарил ей Гарри, - и это моя метла! Миссис Тонкс наблюдала за обменом любезностями, делая пометки на пергаменте. Её мать с размаху шмякнула кружку об стол. - Даже не думайте, что вы получите это обратно, юная леди! Теперь ты расскажешь нам всё, что скрываешь, поняла!? Её взгляд заледенел, даже несмотря на то, что руки начали дрожать. - Нет. - Джинни, дорогая, – в отцовском голосе звенело спокойствие, как натянутая до предела струна, - нет ничего невозможного в том, чтобы ты не смогла получить метлу обратно. Но мы должны знать, кто её тебе дал, чтобы мы могли поговорить с ними и понять их намерения. Ты понимаешь это, не так ли? Если ты веришь, что тот, кто дал метлу, не навредит тебе, тогда у тебя нет никаких причин не говорить нам, кто это. - Нет, - она отрицательно покачала головой. - Джиневра Уизли! – взвизгнула её мать. - Ты немедленно нам всё расскажешь, иначе с сегодняшнего дня ты получаешь двойную норму домашней работы, и тебе будет запрещён выход из дома. Джинни собрала в кулачки подол застиранного платья. По краям глаз начали набухать капли слёз. - НЕТ! - Джинни, – вновь попытался её отец. - Нет. Джинни показалось, что из отца как будто выпустили воздух. Он сел за стол и посмотрел в сторону Андромеды. Между ними словно пролетели невысказанные слова, и отец слегка настороженно кивнул. - Хорошо. Андромеда хочет задать тебе ещё несколько вопросов. Она посмотрела в сторону ведьмы с волосами цвета воронова крыла. Целительница наклонилась к столу. - Мисс Уизли. У вас есть парень? Её глаза расширились, разум затуманился. - Что? - она почувствовала, как вспыхнули её щеки. Потом она почувствовала что-то ещё… Серию касаний зонда легилименции. *** Джон поднялся по лестнице Норы в комнату Джинни. Его мама только что вернулась от Дурслей. Красные щёки и опухшие глаза намекали, что воссоединение семьи стало далеко не счастливым. По-видимому, его брат всё ещё жил там и был всё тем же тупым уродом. Хагрид появился тем же утром и ушёл с ним по магазинам. Родители были обеспокоены возможностью того, что кто-то по имени Гарри манипулировал сознанием Джинни. Из-за этого он смог на месяц раньше, чем в прошлый раз, заставить их признаться в существовании брата. Дальше дела пошли на лад. Джинни будет очищена от зелий, чар и следов ментальной магии, и не должно пройти много времени, прежде чем он вернёт себе настоящую Джинни. На мгновение он испугался, что его брат каким-то образом вернулся во времени вместе с ним, но, похоже, это было не так. Не то чтобы он не разобрался с ним, если бы такое и произошло. В конце концов, Гарри был бы четырнадцатилетним сосунком с двумя годами магического образования и двумя годами тюрьмы. Но если за всем этим стоял не его брат, то кто был тем Гарри, про которого говорил пароль на метле? Он подошёл к двери Джинни и толкнул её. Открывшийся вид чуть не сшиб его с ног. Джинни была привязана верёвками к кровати. Её лицо было белым, как мел, и у кровати стояло ведро с неприятным запахом. Смотревшая в потолок девочка повернулась, чтобы взглянуть на открывающуюся дверь. Её глаза сузились. - Ты, - едва ли не прошипела она. - Привет, Джинни, - сказал он, не в силах посмотреть ей в глаза, от яда в девичьем голосе исчез мерзкий осадок на душе, - тебе больше не о чем беспокоиться. Скоро тебе станет лучше. - Лучше! – прохрипела она, закашлялась, и струйка зелёной жидкости потекла изо рта прямо в ведро. - Со мной всё было в полном порядке! – она начала извиваться, пытаясь порвать веревки, но сил у девочки не оставалось совсем. - Джинни, ты сама не сможешь понять, что находишься под чужим влиянием. Она уставилась на него. - Это был ты, не так ли? Ты забрал мою метлу! Вот почему ты остался на ночь. - Джинни… - начал он. - Ты! Ты! - слабо прохрипела она, брызгая слюной и раскашлявшись. Ещё больше зелёной жидкости полилось у неё изо рта. Она перестала бороться с веревками и рухнула обратно. - Уходи. - Джинни. - Убирайся отсюда! Она вновь выгнулась в своих путах, и вдруг невидимая сила ударила его прямо в лицо, отбросив назад на пол коридора. Всё лицо горело. Спонтанная магия. Джинни становилась магически нестабильной. Не вставая, он отполз от двери, поднялся и благополучно завернул за угол, пытаясь игнорировать неутихающий поток оскорблений, льющийся на него из комнаты. Он вернулся на пару шагов, потянулся и закрыл дверь. Он дрожал. Что случилось такого, из-за чего Джинни связали? Должно быть, это что-то серьёзное. Может, Мистер и миссис Уизли расскажут ему? ***