— Эй, я слышала, что Шу Мэнфэй рассталась с Лу Чжэнем.
— Как же так, разве у них не всё хорошо? Шу Мэнфэй такая красивая, и они так замечательно смотрятся вместе!
— За что купила, за то и продаю*. Шу Мэнфэй недавно… сблизилась с тем человеком.
П.р.: Пересказываю услышанное, не ручаюсь за достоверность.
— С тем человеком?
— Шэнь Ко.
Девочки одновременно замолчали на полминуты.
— Шу Мэнфэй с ума сошла связываться с ним?
— Он такой мрачный, даже думать страшно.
— Но главное то, что Шэнь Ко беден, сможет ли он позволить себе такую девушку?
Услышав имя парня, Лу Янь инстинктивно задрожала, а на спине у неё выступил холодный пот.
Годы спустя Шэнь Ко стал могущественным богатым выскочкой из Бэйчэна. На несколько лет он залёг на дно и тщательно планировал, как довести процветающую компанию Лу Чжэня до банкротства и заставить противника пасть к его ногам.
Лу Янь до смерти его боялась!
Никто бы не мог подумать, что Шэнь Ко и Лу Чжэнь, эти два заклятых врага, окажутся одноклассниками!
Если верить сплетням этих девушек, первая красавица школы, подружка Лу Чжэня, на полпути перешла на сторону врага… И полюбила Шэнь Ко?
— Ш-ш-ш, прекрати болтать, Лу Чжэнь вышел!
Лу Янь резко подняла голову и увидела Лу Чжэня, который выезжал из школы на мотоцикле с несколькими разгульно одетыми подростками.
На нём была слегка расстёгнутая белая рубашка, рукава которой были закатаны до локтей, обнажая красивую кожу пшеничного цвета.
Излишне говорить, что черты лица парня были незаурядными и изысканными, но больше всего поражали его горящие персиковые глаза, слегка приподнятые, страстные и распутные.
Пленительные глаза Лу Янь были такими же, как у её отца.
Раньше некоторые члены семьи шутили, что из-за этих глаз отец и дочь обладают роковой красотой.
Но посмотрев на молодого отца издалека, Лу Янь почувствовала, что он был ещё более «роковым», нежели она в свои юные годы!
Лу Чжэнь — общепризнанно самый красивый парень Бэйчэна. Он окружен аурой богатого наследника, красиво одевается и хорошо флиртует, его жизнь полна безудержной распущенности и свободной любви. Когда в начале 2000 года он шёл по улице, сто из ста человек поворачивали голову.
Лу Янь не знала, что её серьезный и уравновешенный отец, в своей молодости, оказывается, ходил так непотребно, да ещё и был так красив!
Увидев, что мотоцикл Лу Чжэня вот-вот проедет мимо, Лу Янь поспешно бросилась к нему, преграждая путь.
Лу Чжэнь резко затормозил всего в полуметре от неё.
— Твою мать, тебе жить надоело?
Увидев своего любимого папу, она подумала о тех обидах и страданиях, которые она вытерпела в течение трех дней, и глаза её тут же покраснели.
Слово «папа» вместе с рыданиями застряли в горле, готовые вот-вот выйти наружу.
— Сама бросилась под колеса, а теперь плачешь, в жопу твои слёзы! Если бы я правда тебя задавил, то это вашему покорному слуге стоило бы рыдать, ясно? Посторонись!
Лу Янь не двинулась, намертво вцепившись в руль мотоцикла.
— Не уйдёшь? — Лу Чжэнь достал бумажник и начал пересчитывать пачки банкнот. — Я спешу, сколько денег на лечение тебе нужно, чтобы ты свалила отсюда?
Говоря, он перекатывал во рту сигарету и держался достаточно бесцеремонно — настоящий расточитель семейного добра.
Лян Тин, друг Лу Чжэня, похлопал его по плечу, уговаривая умерить свой пыл:
— Маленькая девочка тебя испугалась. Будь мягче, дело не в деньгах.
Закончив говорить, он протянул Лу Янь черный носовой платок:
— Девочка, вытри лицо.
— Спасибо, дядя Лян Тин, не стоит.
Дядя?
Лу Янь ловко приняла две купюры, переданные ей отцом, и, схватив его за руку, отчаянно зарыдала:
— Папочка, Янь-Янь так голодна, два дня не ела, у-у, старик, посмотри на меня, дай побольше.
Лу Чжэнь: «…»
Кто-кто я, черт возьми, такой?
Они долго боролись, Лу Чжэнь был вынужден отдать четыре или пять банкнот подряд. В конце концов, взяв наличные, Лу Янь, хныча, сказала ему:
— Дело не в деньгах. На самом деле, я должна сказать тебе кое-что важное.
Уголок рта Лу Чжэня дернулся. Сначала ты выманила у меня столько денег, а потом говоришь, что дело не в них?
— Давай найдем ресторан, сядем и неспеша поговорим, хорошо? — предложила Лу Янь.
— Сначала вымогаешь, теперь хочешь поесть на халяву, бессовестная!
Лу Янь по привычке посмотрела на Лян Тина, лучшего друга отца, ища поддержку:
— Дядя Лян Тин, помоги мне его уговорить!
Ошалевший «дядя» почесал голову и сказал другу:
— Ладно, брат Лу, посмотри, как она нервничает. Почему бы нам просто не выслушать её?
Лу Чжэнь поправил руль мотоцикла и крайне раздраженно сказал:
— Если бы вашему покорному слуге пришлось давать деньги и кормить каждую женщину, которая его преследует, то он бы давно обанкротился!
Лу Янь подумала: «Рано или поздно ты обанкротишься, но если ты терпеливо выслушаешь меня, то возможно, что в будущем появится шанс всё исправить».
Сказать это она не осмелилась.
Жалобно вздыхая, она с надеждой посмотрела на Лу Чжэня: «Папочка…»
Лян Тин всмотрелся в черты лица Лу Янь. Несмотря на то, что ей было всего четырнадцать или пятнадцать лет, у неё было мягкое и смышлёное овальное лицо. Линия её тонких бровей была прямой, а тонкие ресницы похожи на маленькие кисточки, слегка обрамлённые капельками воды, что казалось очень милым.
Не говоря уже о том, что изящество её глаз было таким же, как и Лу Чжэня.
Лян Тин поочерёдно посмотрел на обоих.
— Чего уставился? — нетерпеливо спросил Лу Чжэнь.
Лян Тин ошеломлённо ответил:
— Лу Чжэнь, она похожа на тебя!
Парень наконец посмотрел ей прямо в глаза. Она склонила голову набок и заправила волосы за уши, чтобы он мог ясно её разглядеть. Это несомненно была его родная дочь!
У неё было белое как снег овальное лицо, а мочки аккуратных ушей немного покраснели из-за беспокойства.
Лу Чжэнь был вспыльчив, и каждый раз, когда он начинал злиться, мочки его ушей краснели.
Итак, эти двое, отец и дочь, с четырьмя красными мочками, свисающими словно вишни, действительно были похожи как две капли воды. И это, не говоря уже о поразительном сходстве их черт!
Лицо Лу Чжэня слегка изменилось. Он подумал о маленькой девочке, которую похитили и продали торговцы людьми два года назад. Ей было столько же лет, сколько этой, и выглядела она так же...
В этот момент у него на поясе зазвонила «Нокиа». Он поднял её, и взгляд его потяжелел:
— Черт, этот грёбаный Шэнь Ко уже в бильярдной!
Несколько парней ответили, что собираются ехать.
Лу Янь беспомощно посмотрела на него и нерешительно произнесла:
— Пап, а я…
Тоном старшего брата Лу Чжэнь ответил ей:
— Сначала забирайся ко мне. Мы едем на разборки, а твоим делом займемся после того, как закончим с этим.
Обновлено: 02.02.2026