«Цветное стекло, значит…» — задумчиво пробормотал Ань Шэн.
Инь Юэли ушла уже довольно давно, а он все так же неподвижно лежал, свернувшись на кровати.
Фантомная боль то и дело простреливала меридианы, особенно ручной цзюэ-инь — он почти не чувствовал собственной руки.
До чего же жестока…
Инь Юэли была безжалостна. Ей было совершенно неважно, намеренно ли Ань Шэн привлек внимание Инь Линлун или нет. Любое его действие, что шло вразрез с ее желаниями, влекло за собой суровое наказание.
Впрочем, именно этого Ань Шэн и добивался. Он сознательно разозлил ее, чтобы она его наказала.
Ведь в прошлый раз божественное искусство удалось активировать лишь тогда, когда он был на волосок от смерти из-за отдачи. Поэтому и сейчас, чтобы повысить шансы на успех, Ань Шэну нужно было войти в то же состояние.
В этом и заключался знаменитый метод контролируемых переменных из его прошлой жизни! Словно биохимический эксперимент: пусть принцип и неизвестен, но если можно воссоздать результат, то и копать глубже не стоит.
Терпя боль, Ань Шэн тихо начал произносить ритуальные слова:
— Без мыслей о былом, но с деяниями былого, десять тысяч ликов прошлого проявляются…
Неведомые земли. Суровая зима.
Белый лис, с трудом пробиравшийся через сугробы, поднял голову. В его ясных зрачках отражался беснующийся в небе снегопад.
Он хотел что-то сказать, но порыв ледяного ветра вогнал отчаянный вопль обратно в глотку.
Да чтоб меня!..
Лису оставалось лишь проглотить подступившую к горлу ярость и, дрожа всем телом, искать укрытие от бури.
«Ну почему, почему мое прошлое «я» не может быть человеком?!»
И на этот раз условия были куда хуже, чем в жизни карпа. Когда искорка духа Ань Шэна перенеслась в это воспоминание, маленький лис уже замерзал насмерть.
Ань Шэн взял под контроль его тело и принялся искать в снежной пустыне хоть какой-то шанс на спасение, но в такой ситуации он был совершенно беспомощен.
Пусть он и прочел множество даосских трактатов и знал бесчисленные методы совершенствования, в такой лютый холод, в теле умирающего зверька, начать поглощать энергию было невозможно.
Не сотворив чуда, не призвав заклинание, он не переживет эту стужу. Неужели и эта попытка закончится провалом?
«Еще одна-две неудачи, и шансов у меня почти не останется…»
Он не мог постоянно получать травмы без всякой причины. Оправдание «проблемы с практикой» можно было использовать лишь изредка. Слишком частое его повторение неминуемо вызовет подозрения у Инь Юэли.
И тогда она приставит к нему еще несколько духов-прислужников для круглосуточного надзора, и вот тогда он точно окажется в ловушке!
Ань Шэн начал нервничать. Но метель и не думала утихать. Он чувствовал, как коченеют лапы. Куда ни глянь — лишь слепящая белизна снега, скрывающая любой путь к спасению.
В голову пришла одна идея. Не раздумывая, он распластался на снегу, сложил передние лапы и выпятил зад — издалека он был похож на белый пушистый комок.
— Смиренный ученик из лисьего рода, Ань Шэн, молю Лунную Владычицу о благословении! Защити от ветра и стужи, сохрани жизнь и даруй покой! А я клянусь следовать Пути и служить Великому Инь!
Демонические звери обретали разум, впитывая эссенцию солнца и луны, и потому имели особую кармическую связь с Великим Инь и Великим Ян. В этом мире солнце было скрыто, и Лунная Владычица считалась праматерью всех демонов.
Ань Шэн, в теле обретшего разум зверя, молил ее о милости, чтобы пережить эту напасть, обещая в будущем примкнуть к ее пути и служить ей.
Этот ритуал Ань Шэн вычитал в древних книгах клана Инь. Путь Инь-Ци, которому следовал клан, был лишь одним из ответвлений пути Великого Инь, так что в их библиотеках, естественно, хранились и тексты, посвященные ему.
В древние времена, когда Лунная Владычица еще не покинула этот мир, сияние луны было в сотни раз сильнее, и демоническим зверям было куда проще обрести разум. Тогдашний род демонов почитал ее как верховное божество, и этот призывной ритуал передавался из поколения в поколение.
Вот только сработает ли он сейчас?
Ань Шэн понимал, что надежды мало. Сколько демонических зверей молило Лунную Владычицу о покровительстве? Чем он, маленький, еще не вставший на путь совершенствования лисенок, мог заслужить ее внимание?
Буря не утихала, лунный свет не пробивался сквозь тучи. Юноша отбросил пустые надежды и, собрав последние силы, пополз по снегу.
Нельзя сдаваться. Ни в коем случае.
Глубокой ночью буря за окном разыгралась с новой силой. Ли Пин'эр сквозь сон услышала, как во дворе со стуком распахнулась деревянная калитка. Звук был таким резким, что она в испуге подскочила на кровати.
Она прислушалась. Кроме воя ветра, не было слышно ничего…
Но какая-то мысль заставила девушку вскочить с постели. Она бросилась к двери, отодвинула засов и распахнула ее. В лицо тут же ударил порыв ледяного ветра со снегом.
— Папа, мама!..
Снаружи — лишь белая пелена, ни единой души. Надежда на лице Ли Пин'эр медленно угасла. Она застыла на пороге, подставив себя ветру, потом вытерла уголки глаз и уже собиралась закрыть дверь, чтобы вернуться в тепло.
И тут ее внимание привлек небольшой сугроб у порога. Что это она увидела?
Маленькое… ушко?
Ли Пин'эр осторожно смахнула верхний слой снега и обнаружила под ним крохотную пушистую голову.
Это был замерзший лисенок!
Девушка на мгновение застыла, а потом принялась быстро разгребать снег. Выкопав зверька, она прижала его к себе, вбежала в дом и положила на теплую лежанку.
Живой…
Ли Пин'эр несколько раз быстро и прерывисто вздохнула. Она закрыла дверь и вернулась к лежанке, склонившись над слабо дышащим лисенком.
Она вспомнила родителей. Много лет назад ее мать заболела чахоткой. Они обошли всех лекарей, потратили все сбережения, но ничего не помогало. Как раз в то время начались волнения, связанные с Сектой Сюань, и отец сказал, что поведет мать просить помощи у их бессмертных мастеров.
Кажется, в тот вечер тоже была сильная метель. Уходя, родители велели ей беречь дом и ждать их возвращения…
С тех пор прошло пять лет.
Ли Пин'эр отрешенно смотрела на спящего лисенка, вспоминая вечера, когда они все вместе сидели за ужином. Горячий пар от еды, тихие разговоры… И она позволила себе поверить, что этого лисенка ей прислали родители, чтобы ей не было так одиноко.
От этой мысли на душе стало немного легче, а в глазах появился блеск. Она взяла полотенце, стерла иней с его шерстки и подбросила еще дров в топку под лежанкой.
Когда она закончила, за окном уже светало. Ли Пин'эр снова легла, глядя на лисенка и прикидывая, сколько у них осталось дров и сушеных овощей.
Если он выживет, придется кормить еще один рот. С этой мыслью девушка, обняв лисенка, провалилась в тяжелый сон.
【Вторая Прошлая Жизнь: Белый Лис】
Обновлено: 22.01.2026