Глава 5 — Глава 4: Глаза Небес

Глава 4: Глаза Небес После пробуждения самым заметным и значимым изменением — если не считать всего остального — стало его физическое состояние. Синяки Эрлан-шэня начали затягиваться еще по дороге назад, а к тому моменту, когда его привезли к Фэн Сяосяо и уложили на диван, даже открытые раны почти исчезли. Оставалось только ждать, когда он придет в себя. Чтобы не пропустить этот исторический момент, Фэн Сяосяо отменила все планы и просто заказала еду на дом. Так что, когда новый Эрлан-шэнь наконец открыл глаза, первое, что он увидел — это мужчину и женщину, которые сидели перед ним на корточках с коробочками бенто в руках и, не мигая, уплетали обед за обе щеки. «Они что творят?!» — ужаснулся Эрлан-шэнь. — Очнулся? — женщина проглотила кусок свиного ребрышка и дружелюбно помахала ему палочками. Эрлан-шэнь: «...» Если память ему не изменяла, перед тем как отключиться, он слышал, что эта дамочка назвалась Нюйвой? Затем он перевел взгляд на Тай-бай Цзинь-сина, который с упоением грыз свиную рульку, перепачкавшись в жире... Эрлан-шэнь почувствовал, что попал в какую-то трагедию. Спустя полминуты тишины он медленно сел на диване, размял руки и ноги — судя по ощущениям, всё было в полном порядке. Похоже, в становлении богом были свои плюсы: как минимум, экономия на врачах колоссальная. — Невероятные ощущения, — вздохнул он, то ли с восхищением, то ли от полной безнадеги. — Еще бы не невероятные, — поддакнула Фэн Сяосяо. Приятно всё-таки обзавестись коллегами. Теперь, даже если старик снова сойдет с ума, по крайней мере, будет с кем разделить позор. — ...Ну и что вы от меня хотите? Для Фэн Сяосяо и Янь Яня воспоминания небожителей были похожи на просмотр кино от третьего лица: они всё знали, но не чувствовали личной причастности. Все они — взрослые люди с уже сложившимися характерами. Наивно полагать, что просмотр «фильма» внезапно их изменит. Услышав вопрос, Фэн Сяосяо небрежно махнула рукой и протянула ему лишнюю порцию еды: — Да ничего особенного. Ему просто скучно, вот он и ищет коллег для самосовершенствования... Кстати, обед стоит 20 юаней плюс 10 за доставку, делим на троих. С тебя 23 юаня и 3 цзяо. Только наличка, карты не принимаю, спасибо. Лицо Янь Яня потемнело. Он взял коробку и похлопал по карманам, в которых было чище, чем у него на лице. Подумав, он просто распахнул свою рваную рубашку, демонстрируя мускулистую грудь, и серьезно спросил: — Натурой возьмешь? — ...Давай лучше расписку напишем. Когда все трое наелись, Ли Чан (он же Тай-бай Цзинь-син) выглядел вполне довольным жизнью: — Изначально я рассчитывал пробудить только Нюйву, не ожидал так быстро найти Эрлан-шэня... Кстати, я Тай-бай Цзинь-синь. Но на людях, как я уже говорил, зовите меня Ли Чан. — Фэн Сяосяо, — представилась девушка и с любопытством (и легким подколом) спросила: — Слушай, Второй Брат, а у тебя с детства были какие-нибудь таланты? Ну, я вот стала Нюйвой, потому что люблю возиться с грязью, а ты? Эрлан-шэнь Янь Янь вытер рот, подпер подбородок рукой и задумался: — Может, потому что у меня есть собака? Две пары выжидающих глаз синхронно уставились на Ли Чана. У того дернулся глаз: — У тебя открылось Небесное Око... Ты что, правда в детстве не замечал за собой ничего странного? Например, способности распознавать ложь? Янь Янь замер, а затем усмехнулся: — Ну, если умение видеть подонков и лицемеров насквозь считается, то да. С самых малых лет он кожей чувствовал истинную натуру людей. Как бы хорошо человек ни играл роль, сколько бы усилий ни прикладывал, Янь Яню хватало одного взгляда, чтобы понять: гнилой это человек или порядочный. Чистая интуиция. Правда, из-за этого ему часто не верили... доказательств-то у него никогда не было! Фэн Сяосяо не знала, как к этому относиться, но парня ей стало немного жаль: — И когда ты дорастешь до того, чтобы видеть выигрышные номера в лотерее? Вот это было бы идеально... Ну или хотя бы до рентгеновского зрения. Какой толк видеть подлецов и джентльменов?! — Почему это нет толку? — удивился Янь Янь. Раньше он шутил об этом в соцсетях, но никогда не слышал подобного комментария. Фэн Сяосяо посмотрела на него: — Как говорится, ты слишком много знаешь... Хуже всего то, что никто другой этого не знает. Тебе либо суждено быть одиночкой, либо придется давиться отвращением и притворяться дурачком. Ни то, ни другое радости не приносит. Янь Янь остолбенел на мгновение, а затем расхохотался: — Это точно. Слишком много знаю. — Вообще-то, Небесное Око Эрлан-шэню открыла сама Богиня Нюйва... Ой, я не про тебя, я про изначальную богиню-созидательницу. Суть этой способности в том, чтобы различать истинную природу вещей. В душе каждого есть свет и тьма, грехи и заслуги, и ты видишь их четко. Поэтому ты сразу понимаешь, кто перед тобой, — объяснил Ли Чан. Янь Янь проигнорировал его и повернулся к «маленькой Нюйве», которая его заинтересовала: — Мне сейчас негде жить, так что я хотел бы попросить приюта на время. Тебе удобно? После пробуждения его зрение стало еще острее. Ему даже не нужно было напрягаться, чтобы видеть ауры — мутные или чистые. Девушка перед ним была настолько «чистой», что рядом с ней становилось удивительно спокойно. Фэн Сяосяо честно вздохнула: — Удобно или нет, но раз уж ты Эрлан-шэнь, деваться мне некуда... По факту, настоящий арендодатель — вон тот тип. Если я попробую тебя выставить, он в лепешку расшибется, но... А, точно, я же Нюйва. Меня он точно не выпрет. В крайнем случае, найдет нам по отдельному дому. — Он так людей вербует?! Это сколько же недвижимости ему придется раздать? — Янь Янь искренне восхитился щедростью Ли Чана. — Вчера я, сегодня ты. Пока нас только двое... Кстати, у него все талисманы закончились. Подозреваю, если мы встретим нового бога, убедить его будет чертовски трудно — скорее за сумасшедших примут. — ...Плюс один, — Янь Янь утер пот со лба. Ли Чан тоже вспотел, но скорее от досады: — С жильем решим, не вопрос. Но Эрлан-шэнь... у тебя с прошлым проблем не будет? Даже если ты бог, если ты вляпался в криминал, разгребать это будет тяжко. — Кто сказал, что у меня проблемы? — Янь Янь улыбнулся. — Я законопослушный гражданин. — ...Что-то совсем не похоже, — пробормотал Ли Чан.