Глава 70 — Глава 34.2

В этот момент Ци Сяоянь был окружен группой репортеров. Они набросились на него, как только он вышел из здания общежития. — Профессор Ци, когда Сун Цзинь в своем интервью говорила о первой любви, она имела в виду вас? — Простите, профессор Ци, какие у вас сейчас отношения с Сун Цзинь? Действительно ли это возрождение старых чувств? — Простите, профессор Ци. Репортер сфотографировал, как вы вместе с ней возвращаетесь в квартиру Сун Цзинь. У вас есть объяснение этому? — Профессор Ци… Их вопросы сыпались на него, как картечь. Ци Сяоянь окинул их взглядом и спросил: — Предположим, что плоскость содержит N ≥ 3 точки. Как вы докажите, что если прямая через любые две точки проходит и через третью, то все N точек лежат на одной прямой? Репортер: «…» «О чем он говорит?» — Как вы не можете ответить на мой вопрос, так и я не могу ответить на ваш. Затем он оттолкнул репортера в сторону и вышел из их окружения. Наблюдая за тем, как профессор уходит, репортер, державший микрофон, спросил другого, стоявшего рядом: — Он только что сказал, что прямая линия определяется двумя точками? — Пш, он говорил о теореме Сильвестра-Галлаи*. П. п.: теорема утверждает, что каждый конечный набор точек в Евклидовой плоскости имеет прямую, проходящую ровно через две точки, или прямую, проходящую через все из них. Репортер наклонил голову, спрашивая: — Так вы поняли? Почему вы не ответили ему сразу? Репортер: — Потому что я слышал только часть вопроса. Когда Ци Сяоянь вошел в аудиторию, в ней сразу стало тихо. Глаза студентов, смотревших на него, выдавали их любопытство. Первым спросил староста: — Профессор Ци, а Сун Цзинь действительно ваша девушка? — Профессор Ци, вы действительно были в доме Сун Цзинь? — раздался вопрос другого студента. Он повернулся к ним и положил на стол книгу, которую держал в руках. — Задача, которую я оставил вчера для домашнего задания, будет сейчас объяснена вами двумя разными способами. Говоря это, он отошел в сторону и предоставил трибуну студентам. Студенты: «…» Когда урок закончился, Ци Сяоянь встретил в коридоре заведующего кафедрой математики. Тот подошел к нему со стопкой книг в руках и торжественным лицом. — Директор только что проинформировал меня, чтобы я отправил вас в его кабинет. Ци Сяоянь кивнул. — Хорошо. Когда он вышел из учительской, в кампусе все еще шли съемки, и репортеров в тот день было больше, чем в день начала съемок. Зоркие глаза Сун Цзинь заметили, как он прошел мимо них по маленькой дорожке, но ни разу даже не посмотрел в ее сторону. Хотя репортеры тоже заметили его и попытались остановить, Ци Сяоянь, полагаясь на свое знание местности, уклонился от их преследования. Перед кабинетом директора он поправил одежду и поднял руку, чтобы постучать в дверь. — Пожалуйста, войдите, — раздался из-за двери голос директора. Директор обычно не появлялся в университете. Ци Сяоянь открыл дверь и вошел внутрь. Тот сидел за своим столом. — Директор Чжао. Хотя голос Ци Сяояня был тихим и спокойным, он вызывал ощущение уверенности. Директор Чжао кивнул ему с улыбкой на лице. — Малыш Ци, думаю, ты должен знать, в чем дело. Я видел репортаж в новостях, и хотя я считаю, что все это — ваше личное дело, ситуация привлекла внимание большого количества репортеров и плохо влияет как на вас, так и на учеников. Это все же университет, и я бы хотел, чтобы подобные вещи не влияли на процесс обучения. — Я понимаю. Я займусь этим вопросом. — Это замечательно. Вы всегда были на высоте, и я верю, что вы быстро решите эту ситуацию. Не выходя из кабинета директора, Ци Сяоянь позвонил Ян Вэй. Его звонок тут же сбросили. Он проверил время — сейчас у нее должна быть перемена между уроками, поэтому она специально сбрасывает звонки. Он постоял немного, раздумывая, и положил телефон в сумку. После того как Ян Вэй сбросила звонок Ци Сяояня, телефон зазвонил снова. Подумав, что он снова звонит, девушка уже собиралась сбросить снова, но тут поняла, что звонит Фан Чэнжань. — Как дела? На другом конце провода возникла пауза. — Плохое настроение? Ян Вэй хмыкнула. Улыбнувшись, Фан Чэнжань сказал: — Разве я не говорил тебе, что для поднятия настроения нужно съесть что-нибудь вкусненькое? Я слышал, что недавно открылась новая кондитерская, в которой делают очень вкусные десерты. Почему бы не сходить туда? — Н-н-н… Прости, просто сегодня у меня нет настроения. Фан Чэнжань на мгновение замолчал. Затем он предложил: — Тогда я могу принести тебе немного в школу во время обеденного перерыва. Ты хочешь шоколадное пирожное, с клубничным кремом или с зеленым чаем? Ее рот несколько раз открылся и закрылся. Затем она бессвязно ответила: — Можно по одному? — Увидимся в полдень, — смеющимся голосом ответил он. Положив трубку, он вышел за дверь. Когда в полдень Ян Вэй выводила учеников за ворота школы, она увидела его машину, припаркованную на другой стороне улицы. Maserati, естественно, привлекла внимание толпы зрителей. Толстый охранник у ворот моргнул. Значит, парень на Maserati все еще в игре! Лян Минхао, конечно же, узнал машину. Он подошел, постучал по окну и с хитрой улыбкой спросил: — Дядя! Это для меня? Фан Чэнжань протянул ему красиво упакованный фруктовый торт. — Ты знаешь, что делать. Лян Минхао взял торт и ушел, воскликнув: — Ого, мне кажется, что я только что видел вон там машину дяди Цзэна. Когда Ян Вэй отослала всех своих учеников, она тоже направилась к машине, чтобы постучать в окно. Фан Чэнжань открыл ей дверь и, повернувшись, взял с заднего сиденья пирожные. — Эти три — для тебя, а это — для твоих коллег. Ян Вэй заулыбалась, увидев пирожные. — Ты ужасно заботливый. Мне нужно вернуться и присмотреть за учениками, не хочешь ли ты пойти со мной посмотреть школьную столовую? Фан Чэнжань на мгновение задумался. — Нет, я уже очень счастлив просто видеть тебя. В следующий раз я приглашу тебя на ужин.  Держа в руках пирожное, она некоторое время внимательно разглядывала его. Затем открыла коробку, в которой лежало пирожное Матча. — Тогда давай избавимся от одного прямо сейчас. Она протянула ему ложечку и аккуратно разделила пирожное пополам ножом. — Эта половина — твоя. Отдай мне половину шоколада. Я не боюсь потолстеть. Фан Чэнжань засмеялся и взял свою ложечку. Пирожное было небольшим и ушло за два-три укуса. Посмотрев на нее, он спросил: — У тебя такое плохое настроение из-за той статьи в газете? Когда он замолчал, она тихонько вздохнула. — Извини, я не должен был спрашивать. Ян Вэй вытерла рот салфеткой и улыбнулась ему. — Было очень вкусно, спасибо. Она вышла из машины, неся остальные пирожные и помахав ему рукой, прощаясь. Фан Чэнжань наблюдал, как она вошла в учебный корпус, прежде чем завести машину и уехать. Ян Вэй спрятала два пирожных в шкаф. Торт был быстро разделен учителем Яо и остальными. Она проверила телефон — пропущенных вызовов не было. Девушка закусила губу, отбросила телефон в сторону и направилась в столовую. Перед окончанием занятий она не удержалась и еще раз проверила телефон. Пропущенных звонков по-прежнему не было. В душе она издевательски рассмеялась. Но когда после обеда она вышла из школы, то увидела машину Ци Сяояня, припаркованную у школьных ворот.