После того, как Фан Чэнжань восстал из мертвых, никаких новостей не последовало. Книга «Мир, принадлежащий принцессе» все еще была не закончена.
Се Жун проверила сайт Pujiang.com, прежде чем отправиться за едой. Не увидев долгожданного уведомления об обновлении, она была вынуждена была идти с карточкой на питание.
У университетских ворот продавали еду в разных ларьках и, выйдя из столовой, где Се Жун купила две порции утиной шеи, девушка присмотрелась к товарам, которые продавала женщина. Там были дыни и другие фрукты и овощи.
— Как ваши огурцы?
Тетушка оценила ее и спросила:
— Ты покупаешь их, чтобы есть или чтобы использовать для других целей?
— Чтобы использовать.
Взгляд тетушки внезапно изменился. Даже молодой парень, который неподалеку разделывал утиную шею, не удержался и посмотрел на нее.
Взяв огурец, тетушка протянула его Се Жун.
— Для использования возьмите этот. Чем толще и длиннее, тем лучше.
Ошеломленная, Се Жун покраснела.
— Тетя, о боже! Я просто наношу это на лицо!
Тетушка невинно встретила ее взгляд.
— Я тоже это имела в виду.
Се Жун: «…»
Она взяла свою утиную шею и ушла. По дороге в общежитие она специально выбрала укромный маршрут для влюбленных, характерный для каждого кампуса.
Позади женского общежития молодая пара обнимала друг друга и страстно целовалась. Комендантша из общежития просто сидела и с удовольствием наблюдала за этим зрелищем.
Се Жун прикрыла глаза и закричала:
— Ах! Как неприлично!
А потом быстро убежала.
Пара: «…»
Комендантша: «…»
[Се Жун, комната № 503, я знаю, что это была ты. В следующий понедельник ваша комната точно не пройдет проверку.]
Совершенно не понимая, что только что попала в черный список коменданта, Се Жун закончила с утиной шеей, быстро переоделась в мужскую одежду и собралась уходить.
Наблюдая за происходящим, комендантша не могла не покачать головой. Под присмотром этой старушки и так было всего несколько девушек, а потеря одной из них была слишком трагичной.
С тех пор как Фан Чэнжань поцеловал «подростка» в баре, все согласились, что он действительно гей.
Однако в свете его предыдущих проступков за границей отец Фан все еще сомневался. Поэтому сегодня он отдал ему два билета на концерт и заставил пригласить на него госпожу Сунь.
Он проливал кровь и слезы, но отец настаивал на своем, и в конце концов он вроде бы смирился.
Оставив билеты на концерт на пассажирском сиденье, Фан Чэнжань выехал на своей Мазерати, но вместо того, чтобы отправиться за госпожой Сунь, он просто нашел кафе, где был бесплатный Wi-Fi.
Выйдя из машины, он оглянулся и увидел, что за углом пряталась чья-то фигура.
Фан Чэнжань нахмурился.
Однажды у него уже было ощущение, что за ним следят. Похоже, это не было его игрой воображения. Заперев машину, он подошел к тому самому углу.
Увидев его приближение, Се Жун с тревогой огляделась, не зная, куда спрятаться. Как раз в тот момент, когда она собиралась отступить на другую сторону дороги, Фан Чэнжань воспользовался своим длинным шагом, чтобы загнать ее в угол.
— Опять ты?
Он посмотрел на стоящего перед ним невысокого мужчину, сразу же узнав в нем ту самую девушку, которая присылала объявления.
— Ты преследуешь меня? — спросил он, хватая ее за ворот.
— Нет, нет, совершенно нет! Я просто случайно зашел сюда выпить кофе!
Се Жун всем сердцем отрицала свою вину. Если Великий Бог начнет считать ее извращенкой, ей несдобровать!
Фан Чэнжань оценил ее, затем отпустил воротник и усмехнулся.
— Как странно…
— Что?
— Я никогда не раскрывал свои фотографии. И на той пресс-конференции я был в маске. Как ты меня узнала?
Се Жун: «…»
Какой огромный недостаток в ее аргументах. Она долго размышляла, а в итоге ответила:
— Из-за любви.
Короче говоря, все, что в мире не поддается объяснению, можно объяснить только любовью.
Фан Чэнжань: «…»
Он на мгновение замешкался, а затем улыбнулся.
— Ну что, пойдем?
Се Жун беспомощно посмотрела на него.
— Куда?
— Разве ты не пришел выпить кофе?
В кафе они сидели лицом друг к другу за двумя чашками дымящегося кофе.
— С этого момента перестань меня преследовать.
Тон Фан Чэнжаня был таким же ярким, как солнечный свет за окном, и в его голосе даже слышалась улыбка, но это не смягчало предупреждения в его словах.
Се Жун, чья рука потянулась к чашке с кофе, отшатнулась назад.
Она пригнула голову и пролепетала:
— Я не преследовала тебя.
Фан Чэнжань с улыбкой в голосе ответил:
— Хорошо, в этот раз все будет просто совпадением. Но в следующий раз я передам тебя в руки полиции.
Се Жун: «…»
Фан Чэнжань сделал глоток кофе.
— Ты транс?
Се Жун была ошеломлена на мгновение, а затем яростно отрицала:
— Нет!
— Оба раза, когда я тебя встречал, ты была одета как мужчина.
Ее рот приоткрылся от удивления.
— Ты… заметил, что я женщина?
На его губах появилась ухмылка.
— Если бы я не мог заметить что-то настолько очевидное, как ты думаешь, смог бы я провести столько лет, развлекаясь с женщинами?
Се Жун почувствовала себя немного потерянной.
Она так старалась угодить вкусам этого человека, но все равно не смогла. Но в ее сердце все еще жило чувство облегчения.
— Раз уж ты все понял, могу я переодеться? Этот нагрудный бандаж ужасно неудобен.
Фан Чэнжань: «…»
В течение десяти минут Се Жун выбросила корсет в мусорное ведро, сорвала парик и вернулась к своей самой чистой и истинной сущности. Когда она вышла, он все еще сидел там, где она его оставила.
Он не улизнул, пока она была в туалете, и Се Жун вздохнула с облегчением.
— Великий Бог, я переоделась.
Взяв в руки плащ, она немного скованно подошла к столику. Услышав ее шаги, Фан Чэнжань поднял на нее глаза.
У нее были волосы до пояса, а одета она была в нейтральную белую рубашку и брюки, дополненные парой мужских ботинок.
Это был интересный ансамбль.
— Не называй меня Великим Богом. Меня зовут Фан Чэнжань.
Сердце Се Жун заколотилось, как у пойманной птички. Ей назвали настоящее имя Великого Бога!
— Я, меня зовут Се Жун! Я студентка университета L! — нервно представилась она, словно сидела перед интервьюером из известной компании.
Фан Чэнжань поднял бровь.
Он поинтересовался:
— А почему ты переоделась в мужчину?
«Ну, потому что тебе нравятся мужчины, Великий Бог».
Однако эта фраза могла крутиться только в голове Се Жун.
Она не осмелилась ее произнести. Взяв в руки кружку с остывающим кофе, она сделала глоток и взволнованно спросила:
— Великий Бог, откуда взялось «Фан» в твоем имени? А «Чэн»? И «Жань»?
Фан Чэнжань увидел, как она сменила тему, но не стал настаивать на ответе на свой вопрос.
Он взял со стола салфетку, написал на ней свое имя и протянул Се Жун.
Се Жун держала в руках салфетку, как ребенок, с выражением лица, похожим на желание передать это сокровище по наследству.
— Великий Бог, как же красиво ты пишешь!
Она подняла голову и быстро сказала:
— Я «Се», как «спасибо» и «Жун», как «баньяновое дерево*»!
П. п.: Баньяновое дерево — это дерево семейства Тутовые, произрастающее в Бангладеш, в Индии и на Шри-Ланке. Разрастаясь, оно способно превратиться в большое дерево, занимающее несколько гектаров и имеющее окружность кроны длиной свыше 600 метров.
Фан Чэнжань мягко улыбнулся и встретил ее взгляд.
— Не заходи в мои работы, чтобы размещать рекламу.
Немного опечаленная, Се Жун пробормотала:
— Но я хочу писать для тебя комментарии.
— Напиши что-нибудь другое.
— Хорошо.
Он улыбнулся ей.
— Тогда до свидания.
Закончив, он собрался встать и уйти. Внезапно в кафе раздался резкий женский голос.
— Ты бессовестный ублюдок!
Обновлено: 13.02.2026