Не успел Чжан Лисинь придумать ответ, как в класс вошла учительница Цяо и объявила, что урок начался.
Первый урок — рисование, тема — их родители. Когда рисунки будут готовы, их можно будет взять домой и показать отцам и матерям.
Ци Жан потратил тридцать пять минут на то, чтобы тщательно и кропотливо нарисовать свою мать, а затем в последние пять минут торопливо нарисовал отца.
— Эй, можно я воспользуюсь твоей красной ручкой? В моей закончились чернила.
Сидящая рядом с Ци Жаном Шэнь Цзе закрасила красной ручкой почти весь белый лист бумаги, оставив лишь несколько белых пятен. Ци Жан пододвинул в ее сторону все свои ручки.
— Бери, я закончил рисовать.
— Спасибо.
Шэнь Цзе с легкой завистью посмотрела на огромную коробку цветных ручек.
— У тебя так много цветов. Сколько их всего?
— Пятьдесят четыре цвета. Мама купила их для меня.
Шэнь Цзе ахнула от удивления.
Среди большой кучи красных оттенков она выбрала самый яркий. Однако не успела она снять колпачок, как ручку выхватили.
Лю Бэйбэй сердито потребовала:
— Тебе не разрешается пользоваться его вещами!
Ее голос был довольно грозным, а Шэнь Цзе была робким ребенком. Смутившись и испугавшись, она тут же расплакалась.
Учительница Цяо поспешила к ней с салфеткой, подбадривая и вытирая слезы.
Тем временем Ци Жан взял другую красную ручку и протянул ей.
— Можешь взять эту. Цвет даже лучше, чем у той, что была.
Шэнь Цзе все еще шмыгала носом, но протянула руку, чтобы взять новую ручку.
Но не успела она прикоснуться к ней, как ее снова выхватила Лю Бэйбэй.
— Другим девушкам не разрешается пользоваться вещами Ци Жана!
Немного разозлившись, Ци Жан посмотрел на нее и сказал:
— Это моя ручка. Я могу давать ее кому угодно. Тебя это не касается.
Теперь настала очередь Лю Бэйбэй плакать.
— Ты грубишь мне ради других девушек!
Чжан Лисинь, который ждал удобного момента, чтобы нанести удар, воспользовался моментом и поспешил к ним.
— Лю Бэйбэй, не плачь, я дам тебе сладости.
— Не нужны мне твои сладости! — в глазах Лю Бэйбэй блестели слезы.
Видя, что не успела одна ученица перестать плакать, как другая тоже начала, учительница Цяо быстро посмотрела на Ци Жана.
— Будь с ней поласковее.
Услышав слова учительницы Цяо, Лю Бэйбэй с нетерпением посмотрела на Ци Жана, словно ожидая, что ее будут успокаивать.
Ци Жан достал из ящика ручку и написал на белой бумаге четыре цифры.
— Используй сложение, вычитание, умножение и деление, чтобы результат с этими четырьмя числами был равен 24.
Учительница Цяо: «…»
Она впервые видела, как математические уравнения используются для того, чтобы успокоить девушку.
Лю Бэйбэй серьезно изучала четыре цифры, которые ей дали, как будто это было любовное письмо Ци Жана к ней.
Учительница Цяо вздохнула с облегчением.
Позже, во время обеда, Лю Бэйбэй по собственной инициативе угостила Ци Жана клубничным пирогом.
— Кучеряшка Ци, ты любишь клубнику, поэтому я дам тебе это.
Ци Жан посмотрел на пирог, который она держала в руках. Он взял клубнику, служившую декором на пироге, и съел ее. Лю Бэйбэй молча смотрела на верхушку пирога
Шэнь Цзе тоже передала свой клубничный пирог.
— Я тоже отдам тебе свой. Спасибо, что разрешил мне взять твою ручку.
Не испытывая ни малейшего стыда, Ци Жан съел клубнику и с ее пирога тоже.
Чжан Лисинь подошел с клубничным пирогом в руке, и рука Ци Жана метнулась к нему, чтобы взять клубнику и у него.
Он съел и ее тоже.
Чжан Лисинь: «…»
— Ци Жан! Я буду с тобой драться!
Посмел съесть клубнику, предназначенную для Лю Бэйбэй, его жены!
Ци Жан только сейчас осознал, что его действия были слишком мягкими.
Но прежде чем он успел заговорить, Лю Бэйбэй вышла вперед.
— Чжан Лисинь, ты не имеешь права задирать Кучеряшку из моей семьи!
Ци Жан нахмурил брови.
— Зови меня Ци Жан.
Лю Бэйбэй послушно поправила себя.
— Чжан Лисинь, ты не имеешь права задирать Ци Жана, он моя семья!
Чжан Лисинь был так зол, что его глаза покраснели.
— Лю Бэйбэй, ты не можешь быть с ним вечно!
— Почему? В будущем я буду ходить с ним в начальную школу!
Услышав это, Ци Жан был настолько потрясен, что воскликнул:
— Тебя тоже рекомендовали в ключевую начальную школу*?
П. п.: «ключевые» школы в Китае — это школы с отличной академической репутацией. Им, как правило, выделяется больше ресурсов, они имеют множество привилегий, и, соответственно, в них труднее поступить. Поскольку Ци Жан рекомендован в такую школу, он может поступить без сдачи экзамена.
Лю Бэйбэй: «…»
Она даже не поняла, что значит «рекомендовали».
В полдень наступило время сна, и Лю Бэйбэй, как обычно, подглядывала за Ци Жаном, наблюдая, как тот засыпает.
После обеда снова начался хаос, а потом Ци Жан наконец-то смог закончить этот школьный день.
Наконец-то он снова увидит свою маму.
Чжан Лисинь тоже стоял в стороне и ждал, когда за ним заедет мама.
Лю Бэйбэй только что забрала машина ее семьи, и теперь она могла свободно поглядывать в сторону Ци Жана.
Просто его полностью игнорировали.
Ко входу в детский сад подъехала красная Cayenne, вызвав большой переполох. Дверь машины открылась, и из нее вышла молодая женщина на высоких каблуках, по одному взгляду на которую можно было понять, что она богата.
Другие дети и их родители не могли не посмотреть в ее сторону. Ее тщательно накрашенные красные губы обозначили легкую улыбку, длинные пальцы сдвинули дорогие солнцезащитные очки чуть выше на нос. Казалось, она просто купалась в таком большом море внимания.
— Чжан Лисинь, за тобой приехала мама.
Учительница Цяо была уже знакома с этой сценой.
Если за Чжан Лисинем заезжала мать, то вокруг непременно раздавались громкие крики. Сегодня же все было довольно спокойно.
Но у нее были свои естественные соперники.
Как раз в тот момент, когда учительница Цяо думала об этом, к открытым воротам подъехал серебристо-белый автомобиль.
Из машины вышла женщина. Ее ноги были длинными и красивыми, и даже обычные черные брюки не могли скрыть их плавные изгибы.
Поверх небесно-голубой рубашки было надето длинное белое пальто, а черные волосы рассыпались по спине.
Несмотря на то, что и машина, и одежда были гораздо скромнее, чем у матери Чжан Лисиня, все взгляды, когда-то сосредоточенные на матери Чжан, переместились на нее.
— Мама! — увидев Ян Вэй, Ци Жан радостно бросился к ней.
Поймав его на руки, Ян Вэй опустилась на колени и взъерошила ему волосы.
— Кучеряшка, ты сегодня был хорошим мальчиком?
— Да.
— Молодец! Поцелуй меня.
Ян Вэй поцеловала его в щеку, когда к ним подошла матушка Чжан, держа Чжан Лисиня за руку.
— Госпожа Ци, какое совпадение!
Ян Вэй посмотрела на нее, встала с колен и улыбнулась.
— Да, действительно, госпожа Чжан.
Она не знала почему, но эта госпожа Чжан всегда была настроена к ней необъяснимо враждебно, и этот раз не стал исключением. Посмотрев на машину Ян Вэй, она улыбнулась.
— Моя дорогая госпожа Ци, почему вы все еще водите эту машину? Разве ей уже не два года?
Губы Ян Вэй плотно сжались.
Не желая больше с ней разговаривать, она поприветствовала учительницу Цяо и вывела сына на улицу.
Когда они проходили мимо матери Чжан Лисиня, Ци Жан неожиданно сказал:
— Тетя, у вас макияж потек.
Учительница не удержалась и фыркнула, а Ян Вэй быстро увела Ци Жана. Когда они отъезжали, то увидели, как матушка Чжан смотрит в зеркало.
Ян Вэй спросила:
— Кучеряшка, ты поругался с Чжан Лисинем?
Ее сын на мгновение задумался.
— Он может думать, что я увел у него жену.
Неудивительно, что госпожа Чжан так ее ненавидела.
До самой ночи Ци Жан не мог решить задачу, которую задал Ци Сяоянь.
С недовольным лицом он подбежал к родительской спальне и постучал в дверь.
— Папа, я хочу спать с мамой.
Ци Сяоянь, прижавший к Ян Вэй своим телом к кровати, нетерпеливо нахмурился и слез с нее, чтобы открыть дверь.
— Ты нашел ответ?
— Пока нет…
Ци Сяоянь поднял бровь.
— Но я все равно хочу спать с мамой!
Ци Сяоянь холодно фыркнул и ответил:
— Оставим в стороне задачи по математике. Ты хочешь схитрить? Когда мы назвали тебя Жан, мы надеялись, что ты будешь соответствовать своему имени, будешь вежливым и скромным, но ты даже этого не можешь.
Ци Жан обиженно ответил:
— Когда бабушка назвала тебя Сяоянь, она надеялась, что ты будешь смеяться и улыбаться, а ты даже этого не можешь!
— Ха! — Ян Вэй, находившаяся в комнате, не могла удержаться от смеха.
— Кудряшка, в его словах есть смысл!
Услышав голос матери, Ци Жан попытался протиснуться через щель в двери, но его путь заслонил Ци Сяоянь.
— Что ж, я дам тебе еще один шанс.
Не выдержав, сын сказал:
— Все задачи, которые ты придумал, настолько сложные, что я не могу их решить.
— На этот раз все будет очень легко, просто умножение на одну цифру.
Удивленный Ци Жан воскликнул:
— Серьезно?
«Разве это не слишком просто?»
Улыбнувшись, Ци Сяоянь сказал:
— Что такое умножение 135-го и 426-го десятичных чисел числа Пи?
Ци Жан: «…»
Сегодня он снова спал один.
Обновлено: 13.02.2026