Лу Мин расхохотался и наконец протянул ей последний кусочек персика:
— Ладно уж, обжора, попробуй. Только ци в нём много, так что больше нельзя.
Мэнмэн мигом схватила кусочек, закинула в рот и, почти не жуя, проглотила.
Рот наполнился ароматом — вот он, наконец, вкус красного нефритового персика! Но в следующий миг она густо покраснела, и даже кожа у неё пошла красными пятнами.
Это в теле разыгралась ци из персиковой мякоти.
Сама Мэнмэн ничуть не встревожилась, и вскоре краска со щёк начала
Лу Мин расхохотался и наконец протянул ей последний кусочек персика:
— Ладно уж, обжора, попробуй. Только ци в нём много, так что больше нельзя.
Мэнмэн мигом схватила кусочек, закинула в рот и, почти не жуя, проглотила.
Рот наполнился ароматом — вот он, наконец, вкус красного нефритового персика! Но в следующий миг она густо покраснела, и даже кожа у неё пошла красными пятнами.
Это в теле разыгралась ци из персиковой мякоти.
Сама Мэнмэн ничуть не встревожилась, и вскоре краска со щёк начала
Лу Мин расхохотался и наконец протянул ей последний кусочек персика:
— Ладно уж, обжора, попробуй. Только ци в нём много, так что больше нельзя.
Мэнмэн мигом схватила кусочек, закинула в рот и, почти не жуя, проглотила.
Рот наполнился ароматом — вот он, наконец, вкус красного нефритового персика! Но в следующий миг она густо покраснела, и даже кожа у неё пошла красными пятнами.
Это в теле разыгралась ци из персиковой мякоти.
Сама Мэнмэн ничуть не встревожилась, и вскоре краска со щёк начала