Бум!
В ночном небе яростно бились двое, от которых исходила могучая ци. Каждое столкновение поднимало бешеную волну, и её раскаты громом катились далеко по ночи.
Лу Цзинь стоял в воздухе. Его облачение, по которому тёк громовой огонь, гудело, без конца втягивая ци неба и земли и возвращая её в тело.
В недавней сшибке громовое облачение порвалось, а на обеих руках старика виднелись ядовитые пятна: яд Го Куя разъел их при столкновении ци.
— Лу Цзинь, а ты, старый хрыч, живучий!
Впереди раздал
Бум!
В ночном небе яростно бились двое, от которых исходила могучая ци. Каждое столкновение поднимало бешеную волну, и её раскаты громом катились далеко по ночи.
Лу Цзинь стоял в воздухе. Его облачение, по которому тёк громовой огонь, гудело, без конца втягивая ци неба и земли и возвращая её в тело.
В недавней сшибке громовое облачение порвалось, а на обеих руках старика виднелись ядовитые пятна: яд Го Куя разъел их при столкновении ци.
— Лу Цзинь, а ты, старый хрыч, живучий!
Впереди раздал
Бум!
В ночном небе яростно бились двое, от которых исходила могучая ци. Каждое столкновение поднимало бешеную волну, и её раскаты громом катились далеко по ночи.
Лу Цзинь стоял в воздухе. Его облачение, по которому тёк громовой огонь, гудело, без конца втягивая ци неба и земли и возвращая её в тело.
В недавней сшибке громовое облачение порвалось, а на обеих руках старика виднелись ядовитые пятна: яд Го Куя разъел их при столкновении ци.
— Лу Цзинь, а ты, старый хрыч, живучий!
Впереди раздал