Часть 1:
Он… только что произнёс её имя? Или, нет, должно быть, это другая. Много же может быть баб с таким именем.
— Нет. — ответил я.
— Ну я так и знал, ты… — внезапно, он замолчал, а через несколько секунд прозвучал его взволнованный голос, — … врёшь.
— Да не ебу я, о какой Лариане ты говоришь! Говори конкретнее… — прорычал я.
— Лариана Зир. Моя мать. — сказал он, и затем я почувствовал, как чья-то большая рука легла на мою щеку.
— Папа… — его голос был таким… странным. Что? «Папа»?
— Я не ебу, о ком ты говоришь! — проорал я, пытаясь сдвинуться и скинуть его руку.
Нет, я всё-ещё был недостаточно хорошо исцелён.
— Врёшь… Лариана Зир, твоя жена, которая была беременна мной, когда…
— Заткнись! — заорал я, и сквозь разорванные мышцы и органы поднялся, попытавшись нанести удар куда-то. Нихрена не вижу из-за крови.
— … когда ты убил её.
ААААААААААААААААААААА!
— Завались! А-а!!! — я схватился за голову, начав рвать на голове волосы.
— Но, ты тогда был одержим демонов… она всё понимает, папа. — этот ублюдок подошёл ко мне в упор и… я почувствовал каменные объятия этого ублюдка.
— Отец, я искал тебя! Искал тебя всё это время! Мама говорила, что твою душу похитили эти ублюдки, и сделали своей… но я нашёл тебя! Мама будет так рада!
Она… жива? Лариана. Жива… Она жива?
— Отец… мы очень скучали по тебе… — он отпустил меня, и я вновь упал бы, но меня придержали и аккуратно положили на землю.
— Имари, вылечи его. Нам нужно очень долго поговорить.
— Хорошо! — сказала девчонка, и я почувствовал на себе её мелкие ручки, —так это папа, которого Айдан так долго искал… Айдан, ты же теперь не бросишь меня одну в этом отряде?
— Нет конечно, я буду мстить за все эти сто пятнадцать лет. — прозвучал голос мальчишки, — отец, мама будет очень рада встретить тебя. Все эти годы она винила себя в том, что тебя искусили демоны.
Я молчал. Наконец я открыл глаза, и крови на них уже не было. Видимо, мелкая своей магией также убрала… или как-то иначе. Тем не менее, поднявшись, я посмотрел на этого… как там его… Айдана.
А ведь мы реально планировали дать ребёнку такое имя, если будет мальчик.
Его улыбка была, на удивление, приятной. Простое счастливое лицо с доброжелательной лыбой. А ведь мы всего несколько минут назад клялись друг друга прирезать.
— Итак… Лариана жива? — спросил я, поднявшись на ноги. Чувствую себя безмерно хуёво, хоть с телом всё в порядке. Чувство такое, будто меня накачали снотворным, да и энергии нет, из-за чего хоть какой-то мотивации нет.
— Да… когда ты убивал её… — моё лицо скривилось. Я всё время подавлял это воспоминание, но сейчас… стало так легко. Я будто заново родился. — … это увидел Брат Мифирион, и спас наши души. Мы стали первыми, кто вознёсся из нашего расы.
НЕ СПРАШИВАЙ! НЕ СПРАШИВАЙ ОБ ЭТОМ! НЕ СЛУШАЙ!
— Вознеслись? — спросил я, сжав кулаки.
— Да… убивая людей в их прошлой жизни, мы очищали их души и возносили, делая очищенными. Мы лишали их большей части пороков, зла; избавляли от страха старости и смерти.
ВСЁ БЫЛО ЗРЯ.
— То есть… — я посмотрел в землю… крыша едет, крыша едет! — я… отдал свою душу, отдал всего себя, пробыл сотню лет в бездне, рвал жилы, пожирал самого себя ненавистью… а вы делали благо для всех моих близких?
Он явно понял, что со мной. Он вытянул руку, но сжал её в кулак, и, выпрямившись, сказал:
— Сожалею, но… да.
Я опустил голову. В мыслях была пустота, смешанная с бесконечным хаосом мыслей. Думая обо всём, я не мог ни о чём думать. Я мог встретиться с ней и быть с ней… я мог быть вместе со всеми моими близкими, которых, как я думал, убили.
— Но ещё не поздно. Ты тоже сможешь очиститься, ведь у тебя душа человека! —сказал он, подойдя ко мне и протянув руку, — отец, мама ждёт… Все эти сотню лет она ждала тебя. Ты сможешь…
— Не сможет… — грустно сказала девчонка, остановив руку Айдана. Я поднял на неё взгляд… действительно очень милая. Интересно, в каких она отношениях с моим сыном?
— Почему? — спросил Айдан, лицо которого стало напряжённым.
— Точка Горизонта завязана на магию пространства. Он просто умрёт, если попробует переместиться через неё… к сожалению, мы не сможем его вернуть в его текущем виде… — сказала Имари, — можно лишь убить тело и забрать душу, а перенести её с собой.
— А! — он успокоился, — я это знаю. Но спасибо за объяснение.
Айдан посмотрел на меня, улыбнувшись.
— Отец, ты пойдёшь со мной?
Я посмотрел на его улыбку. В его внешности я видел черты его матери и меня. Хоть он и стал ангелом, но его внешность осталась достаточно похожей на то, что и могло бы появиться.
— Я… — в горле встал ком, — не могу.
Он бросил резкий взгляд на меня, и сквозь зубы спросил:
— Почему?!
Имари занервничала, увидев его лицо.
— Я… не могу встретиться с Ларианой… как бы я ни хотел. — я посмотрел на мою уцелевшую руку, и сказал, — я не имею права на это… ведь это я убил её.
— Нет, папа! Всё не так! Она всё понимает. Она понимает, что ты был одержим. В этом нет ничего, что нельзя было бы простить.
— А ещё… — я сжал зубы, — я не могу простить вас.
Я поднял взгляд на них. Ангелы. Даже если теперь я знаю правду…
— Я сотни лет взращивал эту ненависть. Вы лишили меня всего, что я любил… ВЫ забрали у меня всё, и теперь я должен мило улыбнуться и сказать: «ну, теперь я на вашей стороне, вы же хорошие»!
— Но оте…
— Да заткнись ты! — я призвал клинок хаоса и направил на него, — хрена с два я пойду с вами.
Айдан замолчал, и я увидел, как на его лицо появляется нечто тёмное… видимо, он унаследовал от меня то, чего не следовало бы.
— Не пойдёшь сам – я заберу тебя! — сказал он, призвав меч порядка, — Имари, назад. Это мой бой с отцом!
Девчонка играючи сделала несколько прыжков, отойдя на метров пятнадцать… резвая.
— Никакого боя не будет. — прозвучал спокойный и приятный женский голос, кажущийся мне знакомым. В секунду, я увидел перед собой золотую вспышку, и предо мной оказалась женщина, одна лишь аура которой вызывала у меня дрожь.
Её тело покрывала чёрная кожаная броня с красными элементами лат. В её руках было два изогнутых клинка – один был красным, а другой – синим. Знакомая девушка…
— Маэ… рилика, вроде, да? — спросил я.
— Верно. — раздался спокойный, ледяной голос, — я уже опросила принцессу и узнала о нападении ангелов.
— Отойди, демон! — я увидел, как Айдан сделал рывок и упал на землю с двумя глубокими ранами. Его клинок разлетелся в пыль, а вспышка энергии была полностью погашена синим клинком.
— Ой… я не хотела. — сказала Маэ, посмотрев на моего сына, — вылечи его, целительница. Можете забирать пленников и уходить, мы собирались их передать вам чуть позже, после допроса, но раз вы тут, то можете идти.
— Демон… — я услышал хрип Айдана. Живучий, как и ожидалось.
— Да? — спросила Маэ, всё-ещё прикрывая меня.
— Отдай… моего… отца… я… не… уйду… без… него…
Даже с такими ранами, он поднимался. Смотря на это, я чувствовал гордость и печаль. Так вот, как оно, быть отцом кого-то выдающегося?
— Имари… — я вышел из-за спины Маэ и подошёл к Айдану, — вылечи его и забирай… ваши люди вон там, — я указал на каменные останки дома Марика, — там подвал.
Она кивнула, сказав:
— Спасибо вам, отец.
Я напрягся…
— Погоди… не говори, что ты сестра его… то-есть… у Ларианы была двойня?
— Нет… я это не об этом. — она слегка улыбнулась, уже исцеляя Айдана… и, судя по всему, вырубив его.
— О как… — я улыбнулся, — ну, своё благословления я даю… и, передай ему кое-что, когда он придёт в себя.
Я стал более серьёзным. Как бы оно ни было, это мои враги. И я встречусь с ними. Может не скоро, но наша встреча неизбежна.
— Да, что? — спросила она, почувствовал изменения и насторожившись.
— Я приду к вам в небеса и заберу то, что мне дорого своими собственными руками.
Несмотря на мой весьма грубый и жестокий тон, она лишь улыбнулась.
— Хорошо. Уверен, они будут рады…
Она что, глупая? Может благословление забрать назад? Не нужна моему сыну дура…
— Разбирайтесь тут и уходите. — сказала Маэ, — и да, собрание лордов будет через три цикла. Будем ждать Хранителя для обсуждения торговых договоров.
…
Что?
Часть 2:
— Хорошо, я передам Хранителю. — кивнула Имари, и один касанием заставила Айдана исчезнуть. А затем она как у себя дома пошла в подвал Марика.
— Какой такой торговый договор? — спросил я, посмотрев на Маэ.
— Торговый договор между нашими Империями. — спокойно ответила Маэ, — у ангелов имеется одна планета с особой водой, которая позволяет улучшать почву в мирах хаоса. Мы хотим купить её для улучшения сельского хозяйства во всех регионах.
— Какой торговый договор с ангелами? Разве у нас с ними… ну… ВОЙНА? НЕТ?
Она непонимающе наклонила голову.
— Нет конечно… нам невыгодно с ними воевать в текущих условиях. Мы сосуществуем и стараемся друг друга не трогать, поскольку есть более опасные угрозы для нас обоих.
— Какие, нахуй, угрозы важнее, чем ангелы для демонов?
— Существа Тьмы… Пожиратели… Существа Света… Конфедерация Гуманоидных Рас… Эльфириум.
— Что? — спросил я, услышав все эти названия.
— Все эти фракции относятся к нам заметно хуже, чем Силы Порядка. После войны мы осознали угрозу Тьмы и Пожирателей, и с тех пор работаем вместе в некоторых ситуациях.
— КАКОГО ХУЯ? — заорал я.
— В отношение нас есть много общих врагов, и, как было выяснено, без сил хаоса в достаточной силе, силы порядка начинают увядать и деградировать, сами становясь хаотичными.
— А мне какое до этого, блять, дело? Я пришёл сюда убивать ангелов! Какого хуя я узнаю, что они наши союзники?!
— Ну… — она задумалась, — потому что я, прямо сейчас вам об этом рассказала.
— А чего вы звали меня убить разведчиков из числа ангелов? — заорал я.
— Потому что это была военная разведка, и, предполагаю, задачей было поймать их и допросить, а потом уже отпустить. — ответила Маэ.
— ДА КАКОГО ХУЯ?!
Я начал пинать землю, и, минут через десять, наконец-то собрался с мыслями.
— Какой тогда во мне смысл? Почему тогда в вашей вере кричится о том, что ангелы наши враги и забрали нашего бога, то есть Владыку? Почему они для всех враги, но мы не воюем с ними?
— Политика. Непонятная штука. — пожала плечами Маэ. Блин, а я ведь понял её как никто другой. С хера ли я требую от вояки информацию о мироустройстве? Вон как бедная напрягалась, пытаясь мне всё разжевать, хоть для неё самой это как камни.
— Я тебя понял. — кивнул я, — тогда… зачем ты пришла? Только чтобы спасти нс от ангелов?
— Нет… — она покачала головой и посмотрела на меня каким-то недобрым взглядом, — я пришла спасти принцессу от тебя. Но опоздала. И население, видимо, ты тоже убил.
Ну… что правда то правда.
— Ага. Всех убил.
Она кивнула и слегка улыбнулась.
— Ну… видимо, уже ничего не поделать. Принцесса жива и ладно. Главное способность ей потом верни, ты ведь её каким-то странным образом заблокировал?
— Да. — я кивнул, — к слову, как тебе?
— Фантастически, — она ещё шире улыбнулась, — заблокировать способность принцессы – это что-то невероятное. Это и есть твоя привилегия?
— Не совсем, но, из того, что я понял, я обладаю почти неограниченными возможностями в плане магии и её ощущения.
— А я говорила, что ты ещё раскроешь потенциал своей способности.
Мы шли рядом, болтая о наших совместных тренировках. Видимо, описание и возможности моей способности её по-настоящему заинтересовали.
Мы вышли на тропу, ведущую к дому Лири. Прямо на дороге сидела и сама принцесса, поглядывая на дорогу злобным взглядом. Ну да, на земле ведь лежали трупы её родителей, которых я собственноручно разорвал.
— К слову… — я задумался и вытянул руку в сторону дерева, в голове проявился весь процесс, который я взял из головы во время «того» состояния, и сказал: — «бах!»
Опять ничего… Эх… видимо, я могу использовать магию в бою лишь тогда, когда мне рвёт крышу.
— Ничего.
— Да нет, — Маэрилия указала на мою руку, — там было движение энергии, она просто не покинула тело.
— Ну вот я об этом и говорю… — вздохнул я.
— Ты не понял. Ты манипулировал энергией. Она просто не покинула твоего тела по какой-то причине. — сказала она, коснувшись моей правой руке и начав её ощупывать… хоть она и такая сильная, но у неё такие мягкие руки… а-а!
К слову, броню она отозвала, и осталась лишь в чёрной коже, что выглядело даже слишком сексуально с её фигурой.
— Я уж надеялась, что ты сдохнешь… — сказала Лири, подняв на меня взгляд.
Думаю, подобное отношение ко мне справедливо. Ну и стало как-то похуй на её мнение. Я перегорел, я погоревал, я открыл для себя, какие мрази у неё вместо населения и сделал то, что должен был.
Я помахал ей левой рукой, и сказал:
— Как видишь, я был близок.
— Та девка… из-за которой ты всех убил. Она пришла в себя.
— Ага, — я кивнул, — Маэ, мы когда уходим отсюда?
Златовласка задумалась, а затем сказала:
— Уже сегодня. Нас ждёт корабль.
— Корабль? Так быстро? — спросил я.
— Они должны были быть в отпуске, но я решила заставить их. Не зря, как видно.
Лири блеснула злым взглядом на меня, а затем сказала:
— Тогда, мне нужно будет начать развивать мой регион и восстанавливать всё, устроенное тобой.
Я улыбнулся.
— Удачи в работе. — сказав это, я прошёл мимо неё, и вслед себе услышал:
— Я убью тебя, слышишь! Ты заплатишь за всё! Не думай, что если мы с тобой на одной стороне, то ты сможешь жить нормально!!!
Я остановился и повернулся, смотря на неё.
Встав в полный рост, она смотрела на меня задрав голову.
— Лири. — я протянул руку и коснулся её шеи, — мне похуй.
Хлопнув её по щеке, я добавил:
— Хочешь убить меня – сначала научись полагаться не только на одну свою способность. А затем научись в целом полагаться не только на себя, а ещё и на твоих людей. У тебя осталось… вроде, три сотни бесполезного скота, который никак не развивается из-за того, что за них всё делает принцесса. Сделай из своего народа демонов, а не ёбаных лесных придурков, которые едят травку и бегают в белых тряпках.
— Тогах!
— Хуёгах.
Она оскалилась, но погасила свои чувства.
— Я тебя уведомила. Ты умрёшь. В муках. Я никогда не прощу тебя, понял?
— Ага-ага, давай. Плоская сучка. — кивнул я, и уже собирался уходить, когда Лири спросила:
— А… что мне делать с ребёнком от тебя?
Я тяжело вздохнул. Если быть честным с собой, то я не хотел, чтобы от моего ребёнка избавлялись, но… нужно быть реалистом.
— Захочешь – рожай, не захочешь – избавляйся. Это твоё тело. Я никак на это повлиять не могу.
— Ребёнок от Айвила? — Маэ посмотрела на меня, а затем на принцессу и снова на меня. На её лице появилась насмешливая улыбка, а потом она и вовсе совсем тихо рассмеялась… чёрт, а когда я начинаю её узнавать поближе, я нахожу много общего.
— Ты ненавидишь меня, Лири? Если да, то убей его. Это как минимум заставит меня в течение пары минут быть тоскливым, а потом я пойду заниматься своими делами дальше.
— Это же ребёнок! Твой! — она злобно посмотрела на меня, и уже хотела опять схватиться за мою одежду, но… почти всё сгорело! Лишь штаны болтались на ремне, да и те были полностью окровавленные и полусгоревшие.
Я взял её руки и наклонился, спросив:
— А что я могу ещё сделать? Сказать: «выходи за меня» и ты согласишься? Или как? Я убил твоих родителей и друзей, убил детей, с которыми ты играла. Я убил каждого, кто был тебе дорог. Чего ты хочешь от меня? Чтобы я внезапно начал заявлять своё право на тебя, раз в тебе мой ребёнок? Да это даже не моё тело, я родился в нём как демон, но моего в нём ничего нет…
Опять вру себе. На самом деле, я уже привык к этому телу как к «моему». И к ребёнку тоже отношусь, как к своему.
— А хотя, знаешь. Окей. — я махнул рукой и встал на колено: — Лири, выходи за меня! Стань моей женой!
— Нет, ни за что! — сказала она, сделав два шага назад и опешив.
— Вот, значит на этом и порешили. Значит и ребёнок твой. Делай что хочешь, поняла?
Она посмотрела на меня глазами, полными злобы. А сейчас-то что не нравится?
— Я ненавижу тебя… почему ты такой ублюдок? Я же…
— Ой, да заткнись ты уже, заебала. — махнул я рукой, и сказал Маэ: — идём, она может пыжиться тут злобой и угрозами до состояния кровавого поноса.
Золотой Клинок кивнула и пошла за мной, а Лири кричала мне вслед угрозы и провокации.
Как я себя чувствую? Херово! Будь ситуация такой, что я бы не убил всех её близких, я бы действительно пытался сделать её своей. Банальная ответственность за свои действия: заделал ребёнка – бери в жёны.
На войне не всегда так получалось, но… собственно, а кому какое дело было? Мужики умирали толпами, и на десять женщин везло, если бы был хотя бы один здоровый и развитый парень.
Поэтому в Вауре к концу войны вообще был предложен законопроект о обязательном многожёнстве для предоставления семье благ вроде образования, которое начинало восстанавливаться в пределах городов.
Когда я вошёл в дом Лиурианны, то первое, что я увидел – лежащих на полу Марика и Лиш. Лиш была в сознании, и стоило ей увидеть меня, как по её телу начинала проходить дрожь. Она закричала и начала молить меня о пощаде…
Я прошёл мимо, начав по одной обходить все жилые комнаты. Тут спит рыженькая воскрешалка… пусто… пусто… пусто и… Рун.
Я увидел её, сидящую в кровати и рассматривающую свои руки и тело.
— Жива и здорова? — спросил я, подойдя к ней.
— Я… да. — она кивнула и грустно улыбнулась, — я просто хотела, чтобы они поняли, что ты не злодей…
— Я злодей.
Я сел у её ног, начав смотреть за её вновь ставшим красивым лицом. Золотые глаза заставляли меня чувствовать тот самый покой, за утрату которого я убил всех.
— Я знаю. — она кивнула, сделав слегка злую мину, — ты убил всех, покалечил моего папу и сестру… и убил семью принцессы.
— Да похрен. — я наклонился и лёг ей на колени… — хорошо-то как…
— Нет, не похрен. Тебя же е простят.
— На это тоже похрен. — ответил я, прикрыв глаза и наслаждаясь её успокаивающим голосом.
— Но… ты же сам будешь чувствовать себя плохо, когда эффект дурмана пройдёт.
— Рун… я уже не под его действием. — ответил я, — сейчас я спокоен и здоров, как никогда ранее.
На минуту, воцарилось молчание. А затем я услышал:
— Тогда почему ты убил их всех? Зачем?
Я сделал глубокий вдох, и ответил:
— Потому что они – демоны. Они без жалости убили тебя, хоть ты прожила всю свою жизнь с ними. Они убили дочь их предводителя, а сам их предводитель лишь смотрел за этим.
Она уже хотела что-то сказать, но я продолжил:
— А ты, тем временем, моя жена. А значит я просто отомстил демонам за то, что они забрали у меня то, что я люблю. Я не ждал, что ты вернёшься… — честно признался я, — я просто хотел убить их всех. Ты дорога мне.
— Мы же почти не знакомы… — я почувствовал, как её рука касается моей головы… приятно.
— Ты моя жена. Этого достаточно… — слукавил я, а потом добавил: — а ещё, рядом с тобой мне очень хорошо. Это как наркотик. И как наркоман, за потерю дозы я вырезал кучу народа.
— Это… не очень хорошо.
— Похуй… — сказал я, а затем заметил, — блин, какое классное слово. Нужно будет чаще его использовать. Жизнь явно станет лучше…
Она рассмеялась, а моё тело наконец-то обмякло. Рядом с ней мне так хорошо… как же я счастлив, что она жива.
Обновлено: 15.02.2026