На следующий день соревнований предстояла дуэль между группами Ким Хёхи и Чэнь Фэна.
Сегодня в роли независимого наставника выступил не Лю Илин, а Линь Сяосин.
Линь Сяосин уже кое-что прослышал, а потому с нетерпением ждал песен Хань Чжоу и Ань Лань.
Толпы тех, кто пришел поглазеть на зрелище или просто весело провести время, остались ни с чем.
На этот раз Хань Чжоу исполнил песню, которая звучала немного грустно, но в чем именно заключалась эта грусть – не понять. Она вроде бы была неплохой, но не настолько, чтобы зацепить, а главное – совершенно не подходила для формата конкурса.
Однако стоило выйти Ань Лань…
Зал просто взорвался.
Впервые на этой арене возникла сцена, когда все зрители в едином порыве скандировали имя одного участника.
Чэнь Фэн расхваливал Хань Чжоу за стихи и музыку: «Самый рок среди попсы и самая попса среди рока», «Самое свирепое в женщине и самое нежное в мужчине». Он заявил: «В стране Хуа наконец-то появилась рок-певица, у рок-музыки есть преемница».
Линь Сяосин хвалил Ань Лань: «Тебе не хватает всего одной песни, чтобы стать дивой. Мне потребовалось десять лет, чтобы дойти до этого уровня, и я все еще на пути, а ты, начав с этого шоу, к его финалу уже можешь ею стать».
Ким Хёхи лаконично оценил:
— Недурно, очень хорошо.
Дуэт Хань Чжоу и Ань Лань подарил зрителям совершенно иные ощущения.
Казалось, Хань Чжоу играет с чем-то одновременно очень старым и очень новым.
Это было похоже и на признание, и на прощание.
Ань Лань в этой песне продемонстрировала манеру исполнения, в корне отличающуюся от её сольного образа властной дивы; это был эталонный пример того, как должна звучать инди-поп певица.
Режиссер делал ставку именно на этот выпуск, чтобы поднять рейтинг в середине сезона.
Ведь рейтинги во время выступлений Хань Чжоу и Ань Лань были самыми высокими за все предыдущие эпизоды.
Зрителям в студии запрещалось проносить телефоны, поэтому лишь те счастливчики, кто там побывал, наперебой твердили в сети, какая Ань Лань крутая и какие потрясающие песни пишет Хань Чжоу.
Но никто не мог толком объяснить, в чем именно была соль.
Тем временем в интернете за эти дни начал назревать мощный шторм.
Во-первых, песня «Легковоспламеняющийся и взрывоопасный» сразу после обновления в приложении «Новая Музыка» в двенадцать часов ночи ворвалась на первое место в «Чарте новых песен».
Одновременно с этим она заняла десятую строчку в общем чарте.
Было очевидно, что здесь замешан капитал.
Но, скорее всего, на восемьдесят процентов это была заслуга таланта и лишь на двадцать – продвижения.
Почти все мало-мальски значимые таблоиды, развлекательные порталы и маркетинговые аккаунты наперебой восхваляли «Легковоспламеняющегося и взрывоопасного».
Ань Лань пророчили статус будущей дивы.
Всё это касалось музыкальной индустрии и, казалось бы, не имело отношения к Хань Чжоу.
Его песня из первого выпуска, «Счастлив после расставания», перед самым обновлением чарта на пятнадцать минут успела заскочить на первое место, скинув «Звуки колокольчика» Ло Сяна.
К сожалению, ни одна газета или паблик об этом не написали.
Вот она, разница.
С одной стороны, у Хань Чжоу не было контракта с агентством, и новости шоу-бизнеса просто игнорировали новичка без покровителей.
С другой стороны, «Счастлив после расставания» действительно не была песней взрывного типа; это было произведение, которому требовалось время, чтобы пройти испытание вкусом слушателя.
Хань Чжоу получил звонок от Лю Цзяньси – тот хотел поговорить.
Судя по тону, Лю Цзяньси надеялся, что Хань Чжоу станет штатным автором песен исключительно для Ань Лань.
Хань Чжоу, разумеется, не собирался соглашаться.
Он сообщил Лю Цзяньси, что фильм, где они с Ань Лань играют главные роли, вошел в критическую фазу съемок, и он не может остаться в Яньцзине ни на день дольше – вернется только к следующему выступлению.
Лю Цзяньси спросил, сколько нужно заплатить, чтобы выкупить исключительные авторские права на песни Ань Лань.
Хань Чжоу запросил миллион плюс восемь процентов авторских отчислений с каждого выступления или использования песен.
Стоит понимать: когда артист компании выступает, агентство забирает себе добрую половину.
Оставшееся делится между певцом и автором слов и музыки.
Певцу нужно содержать команду: менеджера, ассистентов, водителей. Один только менеджер забирает от десяти до пятнадцати процентов от доли певца.
Поэтому автору обычно достается не так много.
У топовых певцов компания урезает свою прибыль, чтобы отдать её авторам-песенникам.
Лю Цзяньси согласился на условия Хань Чжоу без колебаний. Было ясно, что эти восемь процентов будут вычитаться из доли «Майлань».
Они договорились, что цена на последующие песни останется такой же до конца шоу.
Эти условия ничем не уступали гонорарам самых сильных авторов на рынке.
Главное, что «Легковоспламеняющийся и взрывоопасный», как и две песни для второго тура, стоили этих денег.
Даже если все остальные песни окажутся мусором, «Майлань» не потеряет ни копейки.
***
Уезд Сяо.
В команде «людей в шинелях» прибыло – появился Чэнь Фэн.
Немного освоившись, Чэнь Фэн быстро понял, какая у него роль.
Старший брат братца Дерева.
Ван Сия изначально нашла на эту роль примелькавшегося актера второго плана, который часто снимался в кино.
Но Хань Чжоу остался недоволен.
В оригинале этот персонаж требовал актера не просто такого уровня, а того, кто сам может тянуть главные роли, имеет награды и кассовые сборы.
Это специфическое ощущение обычный актер передать не мог.
Поэтому Хань Чжоу положил глаз на Чэнь Фэна.
Во-первых, Чэнь Фэну не нужно было «играть» – у него самого было отличное чувство юмора и артистизм, он всё-таки небесный король.
Во-вторых, у этого персонажа не было реплик – нужно было просто веселиться.
Ключевым моментом было то, что веселиться нужно было хорошо и при этом… странно.
Чэнь Фэн сам по себе не смог бы выдать это ощущение – нечто одновременно модное и анахроничное, что бывает только в воспоминаниях. Когда человек выглядит уверенным в себе, но при этом танцует, откровенно говоря, паршиво.
Но под чутким руководством Хань Чжоу, который его заманил, он смог это воплотить!
— И это всё?! — У Чэнь Фэна голова шла кругом. — Погоди, та песня, что Ань Лань пела в прошлый раз – хоть и попса, но это хотя бы поп-рок! А это чистейшая попса!
Он возмущенно ткнул в листок:
— И ты написал это для меня?!
Хань Чжоу ответил с предельно серьезным лицом:
— Учитель Чэнь Фэн, только вы сможете вдохнуть в эту песню настоящую мощь!
Песней, которую предстояло исполнить, была, конечно же, «Огонь посреди зимы».
Чэнь Фэн схватился за лоб:
— Но я же рокер, я не пою такое…
— Раз уж приехали… — философски заметил Хань Чжоу.
Если Чэнь Фэн будет стыдиться этого танца и этой песни, он как раз и выдаст ту самую неловкость: на лице напускная уверенность, а движения выдают человека, который танцует из рук вон плохо.
Хань Чжоу вырыл яму и ждал, пока Чэнь Фэн в неё прыгнет. И Чэнь Фэн, впечатленный песней Ань Лань, прыгнул не раздумывая.
Чэнь Фэн с кислым лицом проворчал:
— Ты…
Он полагал, что раз он рок-звезда и все знают, что он не поет попсу, то песня от Хань Чжоу априори будет роком. Кто же знал, что тот подсунет поп-хит, да еще и танцевальный, да еще и в стиле двадцатилетней давности.
Хоть слова и музыка были хороши, но…
Внутренне Чэнь Фэн сопротивлялся. Но, как и сказал Хань Чжоу, раз уж приехал…
— Напишешь мне потом другую песню, тогда и сыграю!
— По рукам! — Отозвался Хань Чжоу. — Считай, двойная радость!
— А? — Не понял Чэнь Фэн.
— Обещаю, следующая будет стопроцентным роком!
Хань Чжоу готов был хоть веревками Чэнь Фэна вязать. Если бы он сразу заставил его петь «Поезд, мчись быстрей» в стиле «Второй розы», тот бы ночью же угнал паровоз и умчался обратно в Яньцзин.
Действовать нужно было поэтапно: сначала заманить… то есть пригласить спеть «Огонь посреди зимы», а потом уже обманом… то есть вежливо попросить исполнить «Поезд, мчись быстрей».
Чэнь Фэн постучал по столу:
— Тогда у меня условие. Позови Лю Илин на эпизодическую роль его подружки.
Хань Чжоу опешил:
— Чего? Да как я её заманю…
— Это я беру на себя, — отрезал Чэнь Фэн.
Вскоре Лю Илин ответила на звонок Чэнь Фэна.
Тот наплел, что приехал навестить Хань Чжоу и Ань Лань и заодно сняться в эпизоде. Мол, у его героя есть подружка, с которой нужно танцевать, и не хочет ли она тоже поучаствовать.
Лю Илин поначалу отнекивалась.
— Да тут весело! — Убеждал Чэнь Фэн.
— Там слишком холодно, — возразила она.
— Хань Чжоу приготовил для тебя роскошную шубу!
И Лю Илин сдалась.
Когда она приехала, Хань Чжоу понял: на этот раз Чэнь Фэну точно не сбежать. Только тогда он вручил ему сценарий.
Прочитав его, Чэнь Фэн тут же захотел дать деру.
Говорили же – эпизод, а тут столько сцен! И почему его персонажа в итоге вешают?!
Но он уже заманил сюда Лю Илин, и сбежать сейчас значило бы крупно её подставить.
Когда Чэнь Фэн в парике «под горшок» и Лю Илин в джинсах-клеш вместе танцевали безумно приставучее диско прошлого века под аккомпанемент соны, исполняющей «Огонь посреди зимы», депрессивная атмосфера съемок мгновенно улетучилась.
На площадке царило безудержное веселье.
В перерывах между дублями Хань Чжоу видел, как Чэнь Фэн в укромном местечке огреб от Лю Илин пару увесистых тумаков.
***
— Хань Чжоу…
У Чэнь Фэна уже не было сил возмущаться.
Ладно, черт с ним, что роль оказалась большой, а персонаж – мертвецом, приходящим во сне. Промолчу и про то, что мне, рок-королю, пришлось петь попсу. Забудем про прическу «арбузная корка».
Я даже слова не скажу про те два юаня в красном конверте, которые ты мне всучил после сцены с повешением!
Но какого лешего студия звукозаписи, которую ты мне нашел, находится посреди кукурузного поля после сбора урожая?!
В уезде Сяо и впрямь было не сыскать нормальной студии.
В одной школе была комната, но там гуляло такое эхо…
Поэтому оборудование вывезли прямо в поле, дождались редкого безветрия, расставили технику и начали запись.
Увидев текст и ноты, Лю Илин почувствовала, что её месть свершилась. Она буквально сверлила Чэнь Фэна взглядом, заставляя его допеть «Поезд, мчись быстрей».
Чэнь Фэн, глядя на текст, хотел кого-нибудь прибить.
Бог с ним, с роком, бог с ней, с песней. Про «деревенский рейв» я тоже промолчу. Но что значат эти пометки в тексте: «здесь пособлазнительнее», «тут капельку пошлее», «а здесь – максимально вульгарно»?!
Я рок-король! Я могу петь рок, но не «вульгарный рок», ясно вам?! Спасибо!
Впрочем, Хань Чжоу помнил слова одного известного рок-музыканта из прошлой жизни: в роке главное – это подача. Кое-что можно подать круто, а то, что нельзя – рокеры просто не трогают.
Так что планка у рокеров вполне подвижная, просто они любят держать фасон.
Для стороннего слушателя «Поезд, мчись быстрей» могла показаться странной, но Чэнь Фэн, как мастер, сразу уловил её квинтэссенцию. Единственная проблема была в том, что для его статуса эта песня казалась слишком «непричесанной».
Но у любой задачи есть решение, и решением для этой стал Лю Илин, которую Чэнь Фэн сам же и притащил.
Под надзором Лю Илин, чье лицо выражало: «Если не запишешь, я сошью тебе шапку из той зеленой куртки», Чэнь Фэн прошел через последнюю стадию своих мучений.
В конце он всё же ткнул в текст:
— А что это за «Путешествие на Запад» в лирике?
Хань Чжоу, собрав волю в кулак, выдавил:
— Мой роман. Ха-ха, я его еще не… дописал. И не опубликовал.
У выезда на скоростное шоссе машина с водителем Чэнь Фэна и Лю Илин ждала у обочины.
Хань Чжоу стоял с Чэнь Фэном на улице.
Тот весело произнес:
— Эта поездка выдалась на редкость забавной и интересной. Если понадобится актер на эпизод – зови.
Затем он добавил:
— Но за то, что ты подсунул мне в песню свою «рекламу»… Встретимся после следующих съемок, за бутылкой. Только ты и я.
Он поднял руку и поочередно указал двумя пальцами на свои глаза, а затем на Хань Чжоу.
— Только один из нас уйдет оттуда на своих двоих.
Хань Чжоу промолчал.
«Предлог, всё это лишь предлоги!» – подумал он.
Чэнь Фэн пробыл на съемках десять дней, Лю Илин – четыре. Работа продолжалась без сучка и задоринки.
С учетом еще одной недели после их отъезда, съемки «Алло, мистер Дерево» близились к завершению съемок – они вышли на финишную прямую.
А тем временем шестой выпуск шоу «Звезда завтрашнего дня», где Хань Чжоу и Ань Лань сражались в баттле групп, готовился к эфиру.
К этому моменту популярность Ань Лань пробила небеса.
А количество подписчиков Хань Чжоу в Вейбо на этой волне достигло шестисот тысяч!
Обновлено: 20.02.2026