Рядовые зрители вовсю ворчали в комментариях.
Зато фанаты Хань Чжоу окончательно утвердились в своих подозрениях:
— Я точно подписался на дурака.
Тем не менее количество подписчиков Хань Чжоу не уменьшилось. Напротив, пока звучала песня, его Вейбо продолжал расти – пусть и не стремительно, но на несколько тысяч человек.
Одно лишь упоминание на сцене того, что Ань Лань поет песню, написанную Хань Чжоу, мгновенно привело к нему толпу новых людей.
А что же сама Ань Лань?
К этому моменту счетчик ее подписчиков в Вейбо перевалил за сто десять тысяч.
Сто десять тысяч живых людей. Ни единого бота.
В это время у экранов телевизоров по всей стране находилось не более шестидесяти миллионов человек.
И именно в этот момент рейтинг трансляции едва перешагнул отметку в один процент, а благодаря песне Ань Лань поднялся до 1,29%.
Это означало, что прямо сейчас передачу смотрело не более семисот тысяч активных пользователей соцсетей, и почти каждый седьмой из них подписался на Ань Лань.
Что это значило в масштабах индустрии?
Среди этих семидесяти миллионов телезрителей пользователями Вейбо были в лучшем случае одна пятая часть. А тех, кто заходит туда регулярно, – не более одной восьмой. То есть практически каждый активный пользователь Вейбо, смотревший шоу, не задумываясь, нажал кнопку «Подписаться».
Такой взлет можно было назвать тотальным доминированием.
Она опережала других участников не на одну, не на две и даже не на три головы. Стоило любому агентству взяться за ее продвижение, и на следующей неделе Ань Лань взлетела бы до небес: как минимум два дня в топах всех видеохостингов и пара тем в первой десятке горячих обсуждений Вейбо.
За этими цифрами скрывался колоссальный потенциал.
Однако у Ань Лань сейчас не было компании, поэтому симпатия случайных прохожих не могла быть полностью конвертирована в профессиональный пиар. Хотя, разумеется, значительная часть аудитории все равно превращалась в преданных фанатов.
В это время Хань Чжоу и Ань Лань ехали в обычном поезде, направляясь в Яньцзин.
Ань Лань смотрела трансляцию в телефоне. В правом ее ухе был наушник, а левый она отдала Хань Чжоу. Она хотела послушать свое выступление целиком и предложила Хань Чжоу посмотреть со своего устройства, но тот заартачился:
— Ты знаешь, какой дорогой сейчас мобильный трафик!
Тем временем на экране Ху Силинь выступил весьма достойно. В любой другой группе он бы точно прошел дальше без проблем. После первого выпуска у него было не так много фанатов – от силы пара тысяч, но его компания «накрутила» ему в Вейбо больше двухсот тысяч подписчиков.
Видимость была создана, и обычные зрители, не имевшие кумиров, по инерции проявляли к нему интерес, так что формально его аудитория была больше, чем у Хань Чжоу.
В чате трансляции многие вопили, что Хань Чжоу ни за что не переплюнуть Ху Силиня.
Волновало ли это фанатов Хань Чжоу?
Какая шутка. Подписчики Хань Чжоу были сплошь любителями посмеяться, разве им было до этого дело?
Весь экран заполнили ироничные комментарии:
«Да-да, все верно».
«Чистую правду глаголешь».
«В плане дебилизма Хань Чжоу – номер один, а в пении он так себе, середнячок».
Кто-то из настоящих ценителей его музыки попытался высказаться серьезно: «Хань Чжоу пишет песни экстра-класса, а поет на среднем уровне. Ху Силинь же в вокале – просто новичок, который едва освоил азы».
Вскоре на сцену вышел Хань Чжоу – с аурой, осанкой и взглядом настоящей суперзвезды.
У многих зрительниц загорелись глаза:
— Какой красавчик!
Фанаты-тролли тут же отозвались:
— Девчонки, валите отсюда!
— Хань Чжоу не нужны фанатки.
— Хи-хи, фанаты внешности, хотите я вам скину его старые фотки? Там такое «великолепие», закачаетесь.
— Мы решительно против женского фан-клуба! В нашем суперчате девушкам не место!
Нашлись и адекватные меломаны:
— С чего это вдруг? Наше маленькое сообщество любителей музыки радо всем.
Случайные зрительницы отвечали:
— Сообщество меломанов? Ой, спасибо, не надо. Я здесь только ради его лица.
Меломаны: «…»
Вскоре зазвучала музыка. От одной только прелюдии людям становилось весело.
У всех возникло нехорошее предчувствие: этот ритм не походил на серьезную песню.
— Зачем же плакать, всё будет хорошо-да…
— Пусть всё уходит, ты должен просто помнить…
— Раз нет пути, зачем его ненавидеть…
— Зачем об этом думать, сердце должно помнить…
Если на этих строках песня казалась просто веселой, то, когда начался проигрыш и Хань Чжоу принялся петь и приплясывать, зрители окончательно выпали в осадок.
— Он с этой песней пришел на конкурс?
— А?
— Это как-то слишком весело. Вы уверены, что это не детская песенка? Для серьезного конкурса она же совсем не подходит!
— Как фанат Хань Чжоу с четырнадцатидневным стажем, я, кажется, понял: он этой песней решил компенсировать отсутствие радости в первом выпуске.
— Ага, олдфаг правду говорит.
— Да какая разница! Песня-то классная, ритм отличный, так и хочется притоптывать в такт, чтобы согреться.
— Это постоянное «ди-ди-да, ди-ди-да» – это уже перебор!
По мере того как Хань Чжоу пел, из зала начали доноситься подпевающие голоса. Зрители на месте уже успели выучить пару строчек.
Многие только сейчас осознали, насколько простыми и привязчивыми были слова и мелодия.
Затем камера выхватила Лю Илин, которая начала подпрыгивать на месте в такт музыке.
Следом показали блокнот Чэнь Фэна.
«Он гений». Зачеркнуто.
«Он безумец». Зачеркнуто.
«Он безумный гений». Зачеркнуто.
«Он гениальный безумец». Зачеркнуто.
«Я безумец». Пароль верный.
Чэнь Фэн, эта рок-звезда мирового масштаба, тоже вскочил и начал приплясывать.
А затем выступление Хань Чжоу закончилось.
Песня, в которой куплеты повторялись четыре раза, ни у кого не вызвала раздражения или чувства затянутости. Напротив, люди замерли в недоумении:
— Всё?
— Закончилось?
— Да уж, повеселил.
Когда Хань Чжоу начал препираться с наставниками и заставил Чэнь Фэна сесть в лужу, зрители снова зашлись в восторге. Было очевидно, что армия фанатов-троллей Хань Чжоу скоро пополнится.
— Эта песня станет хитом в детских садах… Спасаюсь сарказмом.
— Умора! Чэнь Фэн прав: если бы он спел это в первом туре, статус победителя выпуска был бы у него в кармане. А спеть такое сейчас… Это я называю – Юн, настоящая смелость.
Фанаты Хань Чжоу поправили:
— Не заблуждайтесь, это не смелость. Это чистой воды идиотизм.
Следом наступила культовая сцена выпуска.
Чэнь Фэн спросил Хань Чжоу, не жалеет ли он о выборе, тот промолчал, и тогда вопрос задал Ким Хёхи. И только после этого Хань Чжоу ответил на вопрос Чэнь Фэна.
— У него что, настолько длинные нейронные связи? Скорости реакции вообще никакой!
— И вот этот человек убеждает нас, что написал «Легковоспламеняющийся и взрывоопасный» и «Счастлив после расставания»? С такой-то скоростью мышления…
Хань Чжоу, глядя в экран на бегущие комментарии, склонил голову набок:
— Я вообще-то игнорировал Ким Хёхи и троллил его. Неужели это так трудно понять?
— Нынешний зритель пошел не тот, — вздохнул он.
Ань Лань лишь улыбнулась:
— Не спеши. Посмотрим, как режиссеры смонтировали третью песню.
Третья песня не разочаровала ни Ань Лань, ни Хань Чжоу. Продакшн шоу без зазрения совести «слил» Ким Хёхи ради хайпа.
— Эту песню я посвящаю учителю Киму.
— «Песнь психопата»!
Более того, монтажеры безжалостно вырезали все лишние слова, оставив самую квинтэссенцию прямого выпада.
Ведущий застыл в шоке, а Хань Чжоу еще и похлопал его по плечу в знак поддержки: мол, всё верно, ты не ослышался, именно это.
Зрители были ошарашены.
— Так можно было монтировать?
— А что, если всё так и было на самом деле, и это никакой не монтаж?
— Открытый конфликт с наставником? В этом весь Хань Чжоу, ну и шоу устроил!
Затем последовал момент подготовки, где прозвучало: «Мы – дуэт „Дурак и Немая“!»
Многие тут же вспомнили, как Ким Хёхи называл Хань Чжоу дураком, а Ань Лань – немой.
Телеканал любезно вставил этот архивный фрагмент в повторе.
— Один дурак, вторая немая. А, сиба… Психопаты.
Зрители задыхались от смеха.
— Я всё понял! Хань Чжоу забрал себе титул дурака, Ань Лань – немой, а титул психопата они оставили этому сиба-учителю.
— Ха-ха-ха, так это был жесткий ответ Ким Хёхи!
— А слова о том, что Ким Хёхи участвовал в создании песни и помогал им – это же чистый сарказм!
— Я сразу заметил, что в кадрах с репетиций Кима рядом с ними и близко не было.
В основном это обсуждали любители сплетен. Обычные люди не лезли в дебри подтекстов, а просто недоумевали.
— Дуэт под названием «Дурак и Немая» поет «Песнь психопата»? Они это серьезно?
Серьезно? Разумеется, нет.
— Как-то раз мне было нечего делать, и я попросил Хань Чжоу рассказать анекдот.
— Этот тип еще рта не успел раскрыть, как сам начал ржать…
На первой же строчке зрители опешили. Это вообще песня? Вы серьезно с такими текстами?
Не слишком ли легкомысленно? Но реальность показала, что дальше будет еще «легкомысленнее».
Хань Чжоу:
— И-и-и-я! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
— И-и-я! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Что происходит, когда текст песни состоит из одного только смеха?
Четкое, поставленное «ха-ха-ха».
С интонациями амплуа лаошэн из пекинской оперы, с техникой оперного бельканто на высоких нотах.
Перед телевизорами замерли все до единого. При текущем рейтинге в 1,76% почти девятьсот тысяч зрителей сидели с отвисшими челюстями.
Фанаты-тролли Хань Чжоу мгновенно заполонили чат интернет-трансляции.
— А-ха-ха-ха! В этом весь Хань Чжоу! Только он мог такое выкинуть!
— Я сейчас умру от смеха! Как он до этого додумался?
— Всё, лафа кончилась. Это последняя серия с ним, после такого Хань Чжоу точно вышвырнут.
Сто тысяч новоиспеченных фанатов Ань Лань были в ужасе.
— Да ладно вам, это же конкурс! Почему Хань Чжоу, когда творит дичь, тянет богиню Ань за собой в это болото дебилизма?
— Ань Лань, приди в себя! Очнись! Пожалуйста!!
Однако песня продолжалась, и зрители начали ловить себя на мысли: если не вслушиваться в слова, а просто слушать музыку – она ведь чертовски хороша!
Постепенно в головах не осталось ничего, кроме двух причудливых звуков.
Смех Хань Чжоу в стиле оперного мастера.
И смех Ань Лань в стиле высокого бельканто с элементами гаоцяна.
— Он умудрился впихнуть элементы оперы в этот идиотский трек!
— Мастера пекинской оперы такие: «Да пошел ты, спасибо большое!»
— Мастера сычуаньского гаоцяна: «А я вот не согласен. Пошел ты к черту, спасибо огромное!»
В оригинале использовалось только бельканто, но там пел электронный голос, а в живом исполнении это могло звучать плоско. Эффектнее всего в оригинале звучал смех комика Ким Сан Хо. Поэтому в версии Хань Чжоу он добавил немного техники лаошэн и сычуаньского гаоцяна, сделав композицию гораздо богаче.
А тут подоспел и безумный смех Ким Хёхи:
— И-и-я! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Фанаты Хань Чжоу и Ань Лань, поначалу пребывавшие в ступоре, теперь заходились в хохоте:
— Ха-ха-ха-ха!
Фанаты Ким Хёхи, которые только что насмехались над дуэтом: «??»
Когда песня смолкла, у всех в голове был один сплошной знак вопроса.
В группе мастеров гуйчу на Биби кто-то скинул сообщение: «Быстро все включайте „Звезду завтрашнего дня“ на канале Яньцзин! Подвезли годноту на исходники!»
Тут же последовал ответ: «Видели. Не ожидал, что этот Хань Чжоу – наш человек. Смех обработан просто идеально!»
— А что там такое? — Спросил кто-то третий.
— Похоже, мы проиграли. Как так вышло, что в официальном шоу-бизнесе люди делают гуйчу круче нас?
Остальные: «??»
Три песни в трех разных кругах произвели эффект первого выстрела. Вслед за этим по всем закоулкам интернета, сметая всё на своем пути, покатилась неостановимая волна популярности.
Обновлено: 20.02.2026