Глава 29 — Глава 16

Однажды ей уже задавали такой вопрос, и тогда она ответила: «Значит, тебе просто не повезло». Но сейчас Цзян Вэнь сидел с пластырем над бровью, который Фэн Нин лично купила ему. Пластырь был розово-голубым, с невинным мультяшным маленьким слоненком в белой ромашке. В сочетании с потерянным и ошарашенным видом парень выглядел так, словно его жестоко обманули. Фэн Нин испытала легкое чувство вины, размышляя о том, как она с ним поступила. Но, подумав еще раз, она решила, что это она была несправедлива. Поколебавшись, она наконец почувствовала угрызения совести, и с ее губ сорвались слова: — Тогда, наверное, я должна быть благодарна за твою неуместную любовь. На автобусной остановке было тихо, в это время было мало пешеходов. Изредка по лужам проносились машины. Дождь, ночь, уличные фонари, он сидит на скамейке, она присела на корточки, и ни один не двигается — это действительно напоминало сцену из фильма. — Благодарность за неуместную любовь... — Цзян Вэнь медленно повторил, подавляя гнев, — Разве не ты первая полюбила меня? — А?.. — Фэн Нин выдержала паузу, выражение ее лица изменилось, но по нему нельзя было понять, какие эмоции она сейчас испытывает, — Ну, теперь у меня все в порядке с головой. Но голова Цзян Вэня больше не была ясной. В книгах любовь описывается слишком красиво, но на самом деле она вызывает у людей смутный страх, дискомфорт и радость. Странное смятение и боль вызвали в сердце Цзян Вэня всплеск сильного негодования. Гордость, сдержанность, холодность — на все это ему было наплевать, и он отбросил все это. Он не мог больше терпеть и не мог понять. — Так если я тебе не нравлюсь, почему ты так поступала? Любовь с первого взгляда под дождем, стикеры — ты все врала? Фэн Нин: «???» От череды его вопросов Фэн Нин потеряла дар речи. Она чувствовала себя беспомощной, но не могла не удивляться невинности Цзян Вэня, которая полностью противоречила его внешнему виду. Фэн Нин не отрицала, что поначалу ей хотелось поиздеваться над Цзян Вэнем, а когда она его дразнила, то даже немного увлеклась. Она признала, что была не права, но не хотела признавать, что все произошло из-за ее выходок. Она тихо вздохнула, пару секунд искренне раскаивалась, а затем очень хитро изменила концепцию: — Если тебе вдруг кто-то понравился, нужно набраться терпения. Подожди, пока не сможешь определить, любовь это или гормоны, прежде чем принимать дальнейшие решения. Если ты еще не испытывал щенячьей любви, то привыкнешь к ней после того, как испытаешь ее несколько раз. Эти слова были двусмысленными, поэтому трудно было понять, говорит ли она о себе или пытается просветить его. Однако в чем Цзян Вэнь мог быть уверен, так это в том, что над ним пошутили. Когда эмоции достигли критической отметки, он почему-то успокоился. Под лунным светом с крыши остановки бесшумно падали капли воды. Черты его лица были красивы и холодны, а последний огонек в глазах напоминал самый пронзительный ледяной источник в горном ручье, затянутом слабым туманом. Цзян Вэнь встал, вернув себе прежнее спокойное выражение лица. Проходя мимо нее, он на мгновение остановился и медленно сказал: — Ты смешна. Фэн Нин достала из кармана кусочек шоколада, разорвала обертку, отломила маленький кусочек и положила его в рот, ощущая, как он тает на языке. Непрекращающийся дождь, казалось, разделил их на два мира, и она спокойно наблюдала, как Цзян Вэнь постепенно уходит. Сильный дождь лил на дорогу, одежда его промокала, а он так и не обернулся. Одинокая фигура вдалеке вытягивалась в тусклом свете уличных фонарей. На следующий день, когда они столкнулись в коридоре, Фэн Нин взяла на себя инициативу поприветствовать его. Цзян Вэнь, одетый в чистую белую рубашку школьной формы, смотрел прямо перед собой и сделал вид, что они не знакомы, когда проходил мимо. Шуан Яо, болтая с Фэн Нин за обедом в кафетерии, была очень удивлена: — Так ты говоришь, он действительно влюбился в тебя? Что это за карма для молодого господина с холодным лицом? — Что за «господин с холодным лицом»? — Фэн Нин нахмурилась, — Ты можешь читать меньше романтических книг? — Цзян Вэню должно быть пятнадцать или шестнадцать лет, он прожил на этом свете уже больше десяти лет, неужели его воспитывали в вакууме? Как такой холодный, красивый парень может быть настолько неосведомленным, и вести себя ка белый кролик? Разрыв слишком велик! Фэн Нин хлопнула по столу и разочарованно сказала: — Именно так! Черт возьми, если бы я знала, что он такой невинный и чувствительный, я бы точно не стала с ним связываться!!! К тому же, я даже не сделала ничего особенного. Меня действительно обидели, а я просто немного подразнила его, я же не нападала на него, неужели он должен вести себя как добродетельная домохозяйка, которую хулиган довел до крайности? Она с яростью запихивала в рот курицу-гриль и жареную лапшу, сердито пережевывая. — Ты, неотесанная зануда! Ты такая грубая — говори потише, или хочешь, чтобы все услышали? — Шуан Яо смутно чувствовала, что в этой ситуации что-то не так, но не могла понять, что именно. Она на мгновение задумалась, — Но в любом случае, это ты затеяла эту ерунду, почему бы тебе просто искренне не извиниться перед ним? Неотесанная зануда Фэн Нин отложила палочки: — Извиниться, ага. Передай привет своей логике. Что я должна сказать? «Ты слишком хорош для меня, забудь обо мне. Следующий!»? Шуан Яо закатила глаза: — Тебе не сюда, тебе в стендап. Фэн Нин ухмыльнулась. *** Кто бы мог подумать, что жизнь настолько непредсказуема — всего через два дня после осуждения Шуан Яо Фэн Нин была освобождена. Была обычная среда, заходящее солнце неуверенно висело на краю неба. Фэн Нин закончила пробежку и возвращалась в общежитие со стадиона, проходя через тихий садик. Раньше здесь был биологический сад с множеством извилистых дорожек. Проходя мимо искусственной горы, она вдруг замедлила шаг. Мелкие камешки, отбрасываемые ногой, с грохотом раскатывались по сторонам. Здесь было особенно тихо, лишь изредка мимо проходили студенты, поэтому человеческие голоса казались особенно громкими. Робкий женский голос сказал: — Я... хочу тебе кое-что сказать. Фэн Нин немного оцепенела, размышляя над тем, что за сцена разворачивается перед ней. Как раз в тот момент, когда она собиралась повернуть назад, она замерла на месте. Какое совпадение! Парень оказался Цзян Вэнем. Девушка в светлом платье до щиколоток стояла к Фэн Нин спиной. Длинные волосы спадали на плечи мягкими волнами. Красивый парень и красивая девушка на фоне идеального заката выглядели романтично и трогательно, как иллюстрация к сказке. Девушка подняла руку и протянула ему что-то, заливаясь румянцем: — Это для тебя, не хочешь прочитать это сейчас? Фэн Нин поняла. Она сменила позу, одновременно ожидая и наблюдая. В хорошем настроении она откусила еще один кусочек от яблока, которое держала в руке. Ее руки были липкими от сока. Намереваясь подслушать, она не осмеливалась издавать громких звуков, боясь нарушить их настроение. Цзян Вэнь с чистыми чертами лица был одет в свободную ветровку Nike с расстегнутой молнией, открывавшей футболку с черно-оранжевыми вставками. Он несколько секунд безучастно смотрел на девушку, стоящую перед ним, затем несколько бесцеремонно и холодно взял из ее рук любовное письмо и открыл его. Чэн Цзяцзя с облегчением опустила голову, не издав ни звука. Вдруг он сказал: — Я тебе нравлюсь? Выражение лица Цзян Вэня было очень спокойным, голос — негромким, без эмоциональной окраски. Чэн Цзяцзя на мгновение не смогла понять его отношение и остолбенела, немного занервничав. Она подняла лицо, неосознанно показывая тоску и мольбу: — Да, Цзян Вэнь, могу ли я... стать твоей девушкой? Пожалуйста, не отвергай меня. Цзян Вэнь, казалось, отвлекся. Он смотрел на искусственную гору, но его глаза были холодно расфокусированы. Краем глаза он заметил расплывчатую движущуюся тень. Хозяин этой тени, видимо, считал, что надежно спрятался, но случайно выдал себя — было видно полплеча, в руке недоеденное яблоко, а на запястье ярко-красный шнурок. Взгляд Цзян Вэня скользнул по этому силуэту, затем снова вернулся к лицу Чэн Цзяцзя. Один уголок губ приподнялся. — Ладно, так уж и быть.