Глава 5 — Глава 5. Запах просто невыносимый

Все выходные Сиён провёл в хлопотах. В основном из-за записи, которую он оставил в «потрёпанном блокноте». 11 августа, станция Мончхонтхосон, Иррегуляр класса «Инцидент», «Кровавый Демон». Когда дело касалось Иррегуляров, память Сиёна была настолько хороша, что с ним вряд ли кто-то мог бы потягаться. Вы бы удивились, узнав, насколько эффективно его любовь к Иррегулярам расширила скромный объём его мозга. Как говорится, старательный не победит увлечённого. А увлечённый не ровня одержимому. Сиён же был Иррегулярами буквально одержим. — В среду, 11 августа, на станции Мончхонтхосон появится Иррегуляр класса «Инцидент». Кодовое имя, данное Фондом, — «Кровавый Демон». Я хорошо это помню, потому что он появился совсем недалеко отсюда, почти сразу после случая в Кандонгу, — говорил Сиён, глядя новости по телевизору об Иррегуляре «Сталь». Он сидел за столиком в гостиной и усердно чистил чеснок. [Запах просто невыносимый.] Сиён почувствовал отвращение Тхама к чесноку, но не обратил на это особого внимания. — После уничтожения «Кровавого Демона» Фонд не раскрыл всей информации. Объявили только, что это был класс «Инцидент» и что с ним справились Охотники С-класса. Не знаю, почему Фонд скрыл подробности, но в итоге всё прошло без особого шума. Ни до, ни после регрессии ему не приходилось чистить столько чеснока, но за два часа он изрядно наловчился. — Поэтому, когда я устроился в Фонд, то навёл справки. Его кодовое имя — «Кровавый Демон». Знаешь, почему? Тхам, который на мгновение отвлёкся на запах чеснока, ответил с опозданием. [Кажется, догадываюсь. Среди Иррегуляров таких немало. Кстати, ты вспомнил событие пятилетней давности, просто взглянув на календарь?] — Конечно. Я помню всех Иррегуляров, когда-либо появлявшихся в нашей стране. По крайней мере, всех, о ком писали в прессе. Ты ведь потому меня и выбрал, верно? [...Фанатик.] — Эй, ты где таких слов нахватался? Тхам не ответил. Но Сиён догадывался. По просьбе Тхама он, за исключением времени на сон, постоянно смотрел телевизор. Даже во сне он оставлял включённым радио с новостями или подкастами. По словам Тхама, он не спал и мог продолжать учиться, пока Сиён отдыхал. Его сожитель в теле оказался парнем с огромной тягой к знаниям. — Нужно подготовиться ко всему. Я больше не хочу, чтобы меня избивали, как в прошлый раз. Если его зовут Кровавый Демон, то это точно поможет. Сиён поднял корзину с чесноком. — Правда, я не знаю, как он выглядит. В материалах, что я видел, он был уже разделан на куски. Но ведь ты сможешь его почувствовать, так? [Да. Те, кто хоть раз пересекал Разлом, могут примерно ощущать присутствие друг друга. Охотники, скорее всего, тоже. Те люди, что пробудились под влиянием Разлома.] Как раз в этот момент в новостях показывали интервью с Охотником С-класса. Одним из тех, кого отправили в библиотеку Хэгон. Охотник по имени Кан Чхольсу заявил, что Иррегуляр, появившийся в библиотеке, — это новый, ранее не встречавшийся вид, и его класс оценивается как «Инцидент». Тот факт, что Иррегуляр был уже мёртв, в новостях не упомянули. Вероятно, Фонд решил, что это может вызвать общественные беспорядки. — Готово! Сиён победно вскинул руки. Корзина была доверху наполнена гладкими, блестящими зубчиками чеснока. Рядом с корзиной лежал листок с рецептами различных блюд из чеснока. Сверху вниз: Чесночный смузи. Чесночные спагетти. Тушёный чеснок. Чеснок, жаренный в пасте кочхуджан. Двенадцать видов чесночного сока с разными вкусами и ароматами. — Думаю, этого хватит. [Неплохо потрудился. Хотя не уверен, что такой сказочный метод сработает.] Сиён взял корзину и пошёл на кухню. — Ну, раз уж у меня в теле живёт говорящий «Тхам», то почему бы и нет. И он включил блендер. Понедельник. До предполагаемого появления «Кровавого Демона» оставалось два дня. — Прежде чем встретиться с ним, нам сегодня нужно обязательно сходить в одно место. Сказал Сиён, залпом осушая стакан чесночного шейка. Даже для него, обладателя не слишком чувствительных вкусовых рецепторов, это было то ещё испытание. Опустошив стакан, он скривился. — Бр-р. [Хотелось бы, чтобы ты предупреждал, прежде чем пить. Я ведь тоже чувствую то, что и ты.] Судя по всему, Тхам был в крайнем раздражении. Ещё бы, все выходные питаться одним чесноком. [Кстати, что это за место, куда нам обязательно нужно сходить?] — Место, куда нужно пойти, чтобы сделать ту «вещь», о которой ты говорил. Этим местом был банк. Место, где можно было узнать всю правду о нелёгкой жизни Сиёна, взбиравшегося на свою Голгофу поиска работы. [Кстати, мне как раз было любопытно взглянуть на банковский счёт моего партнёра.] Сиён чувствовал, как в животе у него просыпается любопытство Тхама. А вместе с ним и другое, тщательно скрываемое чувство. Желание подколоть. — Я ведь был безработным. Пять лет прошло, точно не помню, но больших денег там точно нет. К тому же, я упустил шанс пройти собеседование в Фонде. Он вошёл в банк и взял талончик с номером. Люди со скучающими лицами смотрели на телевизор на стене. По телевизору шли новости. Опять об Иррегуляре из библиотеки. Выпускали всё новые и новые репортажи, проводили целые расследования. Сиён знал, почему пресса так вцепилась в этот случай. Они в конце концов пронюхали. Что Иррегуляр в библиотеке не был уничтожен Охотниками. Почти 99% новостей об Иррегулярах, которые просачивались от Фонда, были новостями об их уничтожении. 「Команда Охотников одолела Иррегуляра.」 「Охотник А-класса Паладин победил Иррегуляра класса «Катастрофа» “Чёрного Мага” (крупный план лица, окропляющего святой водой).」 「Команда Охотников В-класса из Фонда обнаружила логово Иррегуляров типа «демон-зверь» в провинции Канвондо.」 ...и тому подобные статьи. Но Иррегуляр из библиотеки в Кандонгу не был уничтожен, а просто внезапно умер. Естественная смерть? Или дело рук третьего лица, не Охотника и не полицейского? Тайна всегда хорошо продаётся. Всевозможные проходимцы с визитками экспертов выступали на каждом канале, высказывая свои догадки. YouTube тоже кишел кликбейтными теориями. Борьба за территорию между Иррегулярами, появление сверхчеловека, не являющегося Охотником, — каких только слухов не ходило. Пока он размышлял, на табло загорелся его номер. — Клиент номер 922. Сиён подошёл к окошку. Он осторожно взял обновлённую сберегательную книжку. И испытал ожидаемое разочарование. В животе раздался смех Тхама. [Тебе теперь даже на хлеб придётся экономить.] «Тихо. Это ещё не всё». Остаток на счёте оказался хуже, чем он думал. Одно за другим всплывали мрачные воспоминания о том, как пять лет назад ему приходилось затягивать пояс. Он вспомнил, как вздохнул с облегчением, только устроившись в Фонд. Кстати, на свою первую зарплату он купил родителям женьшень и оплатил арендную плату за два месяца. Но это было ещё не всё. Была причина, по которой он, рискуя опозориться, пошёл к операционисту, а не воспользовался банкоматом. — Простите, я бы хотел закрыть накопительный вклад. Десятилетний вклад, который он пополнял пять лет. Оставалось всего пять лет, но, как известно, через пять лет Сиён умрёт. И все люди в этом банке тоже умрут. — Снимите все деньги, что там есть. Лицо Сиёна было полно решимости. Закрыв вклад, он получил в общей сложности 7 миллионов вон. У Сиёна скрутило живот. Это Тхам помирал со смеху. [......! ......!! ......!!!] Он, видимо, пытался сдержаться, чтобы не ранить его чувства, но его безудержное веселье передавалось напрямую, отчего было ещё обиднее. Сиён с трудом подавил желание закричать: «К чёрту Фонд, возвращайся на свою планету!» — Ты хоть знаешь, как тяжело откладывать даже 100 тысяч вон в месяц? Знаешь, какая это мука — каждый раз отрывать от заработанных на подработке денег 100 тысяч вон? [А кто-то спорит?] И Тхам снова закатился смехом. Сиён огляделся в поисках Разлома, куда можно было бы отправить этого паразита. — Но этого должно хватить, чтобы сделать ту «вещь», о которой ты говорил. Хотя, если учесть расходы на жизнь, будет впритык. [Да.] — Кстати... Сиён посмотрел на конверт с деньгами в руке. — Я придумал, на что потратить их в первую очередь. Сиён сделал то, что в прошлой жизни сделал только после устройства в Фонд. Оплатил просроченную аренду. Хозяева многоквартирного дома жили на третьем эта-же. К их дому, покрытому синей черепицей, вела шаткая лестница из более чем десяти каменных ступеней. Хозяевами была пара лет пятидесяти с неясным родом занятий, и увидеть их было сложно, если только речь не шла о чём-то важном (например, о получении арендной платы). Сиён поднялся на третий этаж и позвонил в дверь. Дверь открыла хозяйка. Её лицо почему-то сильно отличалось от того, каким он его помнил. — А, это я... арендная плата, которую я задолжал за два месяца... Спасибо вам за всё. — Да что вы. Ничего страшного. «Что вы?» Странно. Он отчётливо помнил, что хозяйка этого дома, если бы он задолжал за два месяца, приходила бы к нему чуть ли не каждый день. Но получал ли он от неё на самом деле нагоняй? — И я тут мяса купил. Хотел немного поделиться... — Спасибо. Но мы уже поужинали. Вы уж сами ешьте побольше. — А, да. Три часа дня. Не рановато ли для ужина, подумал он, спускаясь вниз. [А у тебя, я смотрю, репутация так себе.] — Заткнись. Но он думал о том же. Кажется, он многое неправильно помнил о своей жизни пятилетней давности. Как и предлагал хозяйке, Сиён купил мяса. Четыре килограмма австралийской говядины для стейков, с которой капала кровь. Он чувствовал, как загораются глаза Тхама при виде алых кусков плоти. [Едим. Едим. Едим.] — Не можем же мы есть одни. Давай поделимся с соседями сбоку и снизу. [Не думаю, что это как-то улучшит твою репутацию.] — Заткнись. В соседней квартире жили брат с сестрой, чей отец был в заграничной командировке. Старшую сестру звали Ё Суджин, она училась в последнем классе старшей школы. У Суджин было редкое лицо, которое одновременно производило впечатление бойкой и немного высокомерной девушки. Она была щедрой и часто делилась едой, которую всегда готовила с избытком. В отличие от сестры, с которой он был лишь шапочно знаком, с её младшим братом, учеником второго класса средней школы, он дружил. Ё Сухён. Возраст бунтарства, когда кажется, что протестовать против всего мира — твоя святая обязанность, но в нём этого почти не было, он был светлым парнем. Он любил игры и часто заходил к Сиёну, чтобы поиграть в его PlayStation, и каждый раз, видимо, стесняясь приходить с пустыми руками, приносил с собой еду. — О, оппа. Здравствуйте. Когда он позвонил, дверь открыла Суджин. Она была в школьной форме, видимо, только что вернулась с занятий. Точно, ведь прошло пять лет. — Эм, оппа? Очнувшись, он увидел, что Суджин, вскинув бровь, смотрит на него снизу вверх. — А, прости. Я тут мяса купил. Подумал, было бы здорово поесть вместе. — Ух ты, правда? Спасибо. Сухён обрадуется. Сияющая улыбка Суджин радовала глаз. — Это для стейков? — А? Ага. Умеешь готовить? Это несложно. — Конечно. Я, между прочим, ярая поклонница кулинарных шоу. Оппа, подождите минутку. Не могу же я просто так взять... Суджин вынесла два контейнера с синими крышками. — Это анчоусы и листья периллы. Моё последнее творение. Попробуйте и потом оставьте отзыв. И «лайк» не забудьте. Суджин улыбнулась. То ли из-за мяса, то ли его воспоминания были неверны, но Суджин оказалась гораздо более светлой и приветливой, чем он помнил. [Хорошая девочка.] — сказал Тхам, когда они спускались на первый этаж. — Ага, и красивая. На это Тхам цокнул языком. [Нет. Я не могу смотреть, как мой партнёр совершает преступление.] — Что ты несёшь, извращенец прожорливый. Всего в многоквартирном доме в Чхонхо-дон жили четыре семьи. На первом, почти полуподвальном, этаже жила семья с тройняшками. Мужа он почти не помнил, а вот мать тройняшек запомнил отчётливо. У неё всегда было бледное лицо, словно она несла на себе все горести и заботы мира. Наверняка когда-то она была красавицей, но это было до того, как она осталась с тремя детьми в полуподвале в Чхонхо-дон. Он позвонил в дверь, но никто не отозвался. — Наверное, все куда-то ушли. Только когда он позвонил во второй раз, дверь осторожно приоткрылась. В темноте, словно призрак, возникла бледная мать тройняшек. — А, здравствуйте. Я Сиён, ваш сосед сверху. Вы меня помните? — А? Да, конечно. Мать тройняшек выглядела удивлённой. Что ж, для него прошло пять лет. Неудивительно, что он казался ей странным. — Вот, это мясо, я подумал, может, вы... Я просто много накупил. — А, спасибо. Как же быть, у меня и дать-то нечего взамен... Лицо женщины омрачилось чувством вины. Сиён поспешно замахал руками. — Нет-нет. Я просто боюсь, что останется. Я тогда пойду... — Простите, а... — Да? Остановив его, она осторожно спросила: — Вы случайно никого не видели в переулке? Снаружи. Там какие-то мужчины... — В переулке? — А, нет. Ничего. Спасибо. Мясо мы с удовольствием съедим. Женщина поспешно попрощалась и закрыла дверь. Сиён озадаченно склонил голову набок. «В переулке кто-то был?» [Нет. Я ничего не почувствовал. Если бы там был кто-то опасный, ты бы тоже заметил. Кстати, раз уж ты раздал всё мясо, то теперь...] — поторапливал его Тхам. Сиён почувствовал, как у него в животе капает слюна. Бр-р, какое неприятное ощущение. — Понял, идём, идём. Оставшиеся 2,5 килограмма мяса Сиён и Тхам съели за один присест. Времени на готовку было жаль, поэтому большая часть мяса была почти сырой.